Author: Admin
Company: SPecialiST RePack

Дневник девушки, находящейся в оккупации.
12 апреля 1944 г. Среда. Еще вчера мы узнали от Даши, что уезжаем.  Но мы не знали куда были предположения, что едем в Копти или Макарово и т.д.  
Настало утро, девчата собираются, упаковываются. В 9 часов подъезжают подводы. Грузятся Соловье и Тарабищи на лагерных лошадей.  Анибалево грузится на одну фуру, параконку. Отъезжаем. Девчата идут пешком.  Дорога, сами знаете, какая бывает весной. Грязи по колено, а местами воды целые болота. 
Едем на Карабищи, а грязищи, грязищи! Около деревни я сажусь за кучера на Ольгину телегу, которая ушла домой. Подъезжаем к шоссе, моя телега чуть не перевернулась.  Благодаря тому, что лошадь была хорошая, ее вытащили из грязи.
Доезжаем до Шалашина. Часть подвод едет на Голяшки, а остальные идут по магистрали до Осиновки. По магистрали дорога, конечно хорошая, да и по шляху ничего едем. Обапал шляху прямо ажно черное поле – все изрыто снарядами. Доезжаем до дороги на Копти, но оказывается едем на Мардахи. Дорога грязная, вязкая, около деревни разлилась река, перейти нельзя. 
Приезжаем в деревню. Здесь нам объясняют, что в Коптях почти все избы разобраны, так что квартир нет.  В Мардахах то же самое, стоит всего каких-нибудь 10 изб. Но и те не в порядке. Одна без окон, другая без пола, 3-я без потолка и т.д. Находим одну хатку маленькую, здесь помещаем кухню. В другую на время помещают Соловьян и Карабищи, а остальных помещают в бывший склад немцев. Мы вынесли всякую ерунду и поместились.
Первую ночь спали кто где. Кто на нарах, которых было всего на 8 человек, кто на мешках на полу. Кое как переспали ночь. В четверг делаю нары. В пятницу идем на работу под Брюховцы.  Работа знакомая, конечно, на дороге. 
Суббота.  Пришедши с работы девчата готовятся к завтрашнему. Одни идут дрова резать, другие воду носить, третьи баню топят. Некоторые на дворе уметают, в сенях убирают, вообще, работа кипит. Посмотреть со стороны – все равно, как дома. Дружная семья готовится встретить пасху. Вот уже баня истопилась, идем мыться. После бани затапливаем печку, готовим к завтрашнему кто что, кто блины, кто ладки, кто варит что-то и т.д. 
Настает день пасхи, светлый солнечный день. Встаем, умываемся, одеваемся, снедаем. Но куда дальше – пошел бы в церкву, да здесь нет ее. И вообще невеселая теперешняя жизнь, не дома.   Девчата идут на берег речки, посидеть, полюбоваться, как несутся крыги снося за собой все попавшееся.  Часа в 2 приезжают к Соловьянам родители, а к нам – только один Витя Дагин. Привез Даше и Нине кое-чего, а главное – рассказал, что в деревне все по-прежнему. Витя уезжает, день уже на исходе. 
Сегодня уже 25 апреля. Сижу на нарах и пишу, а сердце замирает, полакал бы поплакал, да слезы не льются. Вчера Даша с Лидой брали пропуск в Бахово. (неразборчиво) Девчата все уехали в отпуск. Говорят, что там одно счастье, только что там продукты дают на руки. 
За эту неделю ничего особого не произошло. Рудольф убил бутяна (аиста) и его бог наказал – назавтра он уехал. А говорят, что когда бутяна убьешь, то 40 дней будет идти дождь, и будут неприятности.   А у нас 22-го баня чуть-чуть не сгорела. Два раз тушили. А утром бункер конюхов чуть не сгорел. Работа прежняя, только в другом месте. 
25 апреля. Вторник. Сегодня работаем около Дубровны на шоссе. Часов в 10 подъехали две машины и остановились. В них переезжал батальон из Клюковки. Одна часть остановилась в Коптях, другая с нами в Мордахах и Туаках. Этот батальон состоит из 1000 человек. Здесь девушки, пленные и немцы. Когда батальон двигался по шоссе, то с фронта заметили движение и начали обстреливать. Но все были то недолеты, то перелеты. Девчата волновались.
27 было тихо на фронте. Приехал новый федфебель, а наш на днях уезжает. Сегодня уехал Эвальд, числа 30 уезжает Хольф. Вчера приезжали из Соловья подводы, везти Соловьян в отпуск. Но федфебель не отпустил, сперва говорил – через 4 недели, а теперь говорит, что гаухман приказал покамест не отпускать в отпуск. Так что, теперь неизвестно, когда поедем в отпуск.
1 мая понедельник, утро. Вот уже антретен распределяет на работу. Одни идут в лес на дорогу, в Брюховцы, а под Копти идут Анибалевцы. С нами идет Вальтер. Девчата недовольны им.  Но он только приводит на дорогу, указывает работу, приходят немцы на помощь, а Вальтер уходит домой. Вдруг кто-то посмотрел назад, а там едут подводы. Конечно откуда – с Соловья. Подходим поближе. Оказывается, что едут и Анибалевцы. Приехала и моя мама, привезла кое-какие новости.  Ходил, говорит, папа в Крапивну, тетя Лена с семьей живет в ёвне, а дядю Фрола забрали в лагерь. Живут, конечно, не лучше наших, только что есть корова и конь. А все остальное позабрали немцы. Тетю Марью постигло горе, сгорела хата, а вместе с ней и корова – не справилась выгнать.  Братишку Гришку забрали в лагерь, а Надя дома убирает у немцев. Я отсылаю с мамой кое-что, что было лишнее, так как нам уже сказали, что завтра уезжаем в Бабино. Наши уезжают. Не отъехали они еще от Коптев, как появился самолет. По ним начали стрелять. Наши, особенно бабы не видевшие никаких боев, испугались. Но я думаю, что они заехали благополучно.  Вечером были танцы, но и все такое.
2 мая, в тот самый день, когда в нашем батальоне все были подняты на ноги известием о переезде, походная жизнь шла по-старому. Вот уже девчата упаковались. Посуду и всякую мелочь грузим на подводы, остальное выносим к дороге на улицу. Через полчаса приезжают 8 машин. Привозят рабочий батальон из Бабина. Здесь все мужчины, дети, женщины, старики, старухи. Говорили, что есть Аршанского р-н.  Вот они сгрузились. Грузим мы свои вещи на эти машины. Едем по магистрали. Нагоняем подводы, некоторые девушки переходят на машины. Через полчаса в Бабине. Останавливаемся около избенки, из которой выбегают целый детский сад детей, и все малые. Сгружаемся на время. Приходит федфебель, распределяет по хатам. Для Анибалева подобрали какую-то свинарню. А соломы-то соломы! И кто в ней только жил! Постепенно убрали, подмели, матрасы понатыкали. Вообще привели все в порядок. Так как хата у нас пятистенка, то поместили человек 30.  Конечно тесно.
Потом следовала повозка непохожая на все проезжающие до сих пор. Это была немецкая фура на паре, нагруженная казалось целым домом.
В передней поместились Дубровка, Асинторфские, Туплинские, а в задней – Анибалевские девчата, 17 человек. Теперь осмотрелись – квартира хороша, просторна.
На работу ходим в лес. В лесу сейчас прекрасно. Птицы поют, цветы цветут, трава зеленеет, на деревьях почки набухают. Скоро зазеленеет лес. Хорошо бы теперь пройтись, погулять по лесу, насладиться природой, нарвать цветов и т.д. Но всему этому мешает работа. Приходим на работу в 6 ч. Приходим в лес – начинается работа. За 1 день сплели 10 плетнев, 2 -12, а все следующие, покамест, по 13. Так что работы хватает. Особенно плести руки засядают, потрескаются. Нужно сперва скрутить, а потом плести, но и носить тоже хорошо – по кустам все глаза повыбиваешь, затаскаешься за день. Выходного нет. В воскресенье работаем. В отпуск не отпускает федфебель. Говорят, что когда он уедет в отпуск, тогда штабист отпустит в отпуск. Посмотрим ихнюю правду. 
Погода теперь плохая. Утром еще туда-сюда, а под вечер дождь. Смокнешь за день … (неразборчиво) … приходится одевать.
10 мая утром уезжаем. Начальством становится штаб-федфебель. Но норма 15-16. Много девчат разбежались от хорошей жизни. Например, Шкуратова Саша с Казеченковой Аней, вчера – Соловье.
13 мая. Анибалевские девчата боятся, что не отпустят за Соню. Но надеемся, что на этой неделе съездим.  Числа 12 приезжали к нам три мамы: к Соне, к Нине. Мама Сони плакала: «Что она мне наделала, забрала ее вещи», наволновалась за эти полчаса.  
14 дали выходной день за 1,5 месяца. Вчера вечером ходили в театр. Были те же … , так что не было интереса смотреть. Сейчас со среды погода замечательная. Солнечные дни. Крестьяне взялись за пахоту. А вечером как хорошо, соловьи поют, жаворонки тоже! Сидишь вечером под окном, девчата песни поют, вспоминают прошлое время и вообще думают, что сейчас такое веселое время, только если бы войны не было.
Дождались долгожданного дня: 16 мая вторник едем в отпуск. На постоении вызвали Анибалево и Корабищи.  Все собрались за 5 минут, но поехали через полчаса на машине. Доехали до Высокого, а дальше шли по полю, по дорогам. Патрулем был Хельмут.
16 - 17 были танцы до упаду, вечёр до утра, и так дальше и так далее. Хельмут напился, а что творил – чудо только! (16 – 17 первый раз было сильное т.е.м.).
В четверг часов в 7 утра собираемся едем назад. Простились с родными может быть навсегда, потому что в пятницу забрали молодежь остатки. В субботу был дождь, на работу не пошли. А конюхи в 6 часов поехали за девушками в Макаровку. Собранным девчатам из Макаровки сделали комиссию. Больных отправили домой, а здоровых распределили по лагерям. В наш лагерь привели 45 девушек. Вечером приехала машина с громкоговорителями, вела пропаганду про добровольцев, партизан, про Германию. Предлагали вербовку в германию, приговаривали, прикрашивали тамошнюю жизнь и, вообще, заговаривали зубы. (19 мая 1944)
21 мая. Утро. Девчата проснулись, оделись, некоторые выбегали на двор. Вернувшись говорят, что стоят патрули. Начались предположения. Вот уже ушли на работу, но еще точно ничего не узнали. Работу кончим, идем домой. Подбегает Нюра. Мы начали расспрашивать, она нам рассказала: утром выселили деревню.  Детям сколько было слез. Осталось только семей с 20. Отправляли на лошадях, коров у всех отняли. Попрощались со всеми и угнали куда-то патрули. Патрули были почти на каждой подводе. Вечером было кино для немцев. Но так как зал был большой, то конечное дело мы не прозевали. 
23 мая вторник. Утром отправляют Карабищенских девчат на машине в Мордахи для подготовки бункеров. В среду все остальные собираются. Сначала грузимся на машины. Эти машины довозят нас только до Буды (поворотки). Думали уже, что пойдем пешком, на наше счастье ехали подводы, кто их знает куда. Мы погрузились. Эти подводы довезли нас до Брюховцов, где опять пришлось выгружаться. Наш федфебель ушел в Горюанцы зв подводами, а мы опять в ожидании. Вот через каких-нибудь 30 минут подъезжают подводы. Мы погружаемся, теперь только довезли до места. Нас определили в бункер, в котором когда-то мыли ноги. Мы взялись за работу. Откопали окна, застеклили их,  помыли пол, нашли печечку, затопили. А наших девчат, которые поехали на конях, все еще нет. Они приехали только часа в 4.
25 (четверг). Сегодня я дежурная, все ушли на работу. Выливаю воду с бункера, 15 судов вынесла, потом спала. Вдруг прибегают Таня с Нюрой, говорят – горим! Загорелся их бункер. Тушили всем миром и не дали сгореть.
26. Работа теперь новая. Работаем в лесу новую дорогу. Корчуем пни, высекаем лес, копаем канавки.  Поработали хорошенько день, можно и ног не потянуть, но мы особо не беремся.  За неделю уже сделали всего полкилометра. Днем пойдешь в лес, проспишь часа два, а остальное про…ить, так и день весь.
28. Приезжал Миша ко мне. Особо нет никаких новостей. Дома живут помаленьку. Посеяли картошки с гектар, а пшеницы с пуд, овса, ячменя немного. Гонят самогон, поют, гуляют. 
28 в воскресенье начали давать отпуска. Первыми поехали Ивашково и Юрцево. В среду поехали   Карабищи старые. А Анибалево неизвестно когда. №1 получили деньги (90 рублей). На днях должны дать что-нибудь еще. Не знаю, придется ли еще.
2 июня. Придуриваемся кто как может. Сегодня я отлежала на нарах день. Вот уже 2 недели скоро будет, а я уж три дня не была на работах. 30 был большой дождь, град прямо по бабине (похоже имеется ввиду размером с боб). После дождя было холодно. Да и вообще, теперь как люди волнуются, так и погода. Идешь теперь по Лапырях – прямо ужас один. Ни одной избушки, ни одного сарая кроме копаных ямок, окопов, траншей. Даже сволочи березки посрезали, которые свидетельствовали, что здесь деревня, яблони посрубали. Как посмотришь на поле – кроме травы ничего нет, только местами кое где посеяны полоски ржи. И то, едет какой-нибудь турок, слезет с коня, наносит ее как травы коням. Душа болит! 
6 июня. Мы все еще никак не дождемся отпуска. Сегодня приезжали к нам Анибалевские. Вечером привезли к нам с Макаровки девчат 10 и Володю – Лидиного брата. С Анибалева 3 девчонки. 9 числа приехал Диман. А под вечер приехали Соловьяне, привезли Соню Шкуратову. Но недолго здесь ей побыть пришлось. 
В воскресенье 11 числа забрали 25 девчат с лагеря в Германию, куда попала и Соня с Анибалевских. Что было голосу, прямо ужас. Некоторые прятались, но ничего не помогло, все равно всех нашли и завезли в Макаровку. Приехавши конюхи рассказали нам, что с Анибалева тоже забрали Фею с Верой, Колю Кулининаго, Аркадю. 11 числа попали домой в отпуск: Женя, Надя, Поля, Маня. А остальным, долно быть, около среды.
Хх июня. Работаем в лесу. Вынесли по 13 палок. Потом часа 2 была пауз и часов в 12 пошли домой. Сегодня часа в 3 приехали наши девчонки. Мы пошли к федфебелю, а он как нарочно ничего не отвечал, а сперва принял пропуски от приехавших, допросил Соню и Маню Соловьянь, потом выписал пропуски в Бахово и пообещал, что приедут дечонки взамен. Впоследствии все-таки выписал и нам пропуск. Вот мы поехали. Что было радости, особенно, когда выехали за Копти, где уже не рвались снаряды. 
На этот вечер мы ничего не справили, а в четверг была вечеринка, хорошо гуляли. Спели несколько новых песен, Панько танцевала одна и с Ниной цыганку. В пятницу уже нужно ехать в Мордахи, а отсюда страшно слушать, как рвутся снаряды. И думается, как там наши девчата, немного скучали.
Приехали мы часов в 5 в Мордахи. Подбегаю девчонки, говорят, переехали с Бахова: Соня, Роза, Галя, Таня. А Полина, Дорка, Даша, Зина поехали в Бахово.
Сегодня суббота 18. На работу ходили в другое место – нарезали дерн для маскировки.
20-22. Идет подготовка к встрече 3-х лет войны. 22 были бои, особенно рвались снаряды в Брюховцах и по Днепру по фронту. Утром 22-го мы пошли на работу. Только дошли до траншей в Лапырях, как началось наступление. Мы все сидели в траншеях часа два. Когда немного приутихло, мы подвое, потрое пробрались до Мордахов. Вот уже наступил вечер, пришли ребята, покупали водку. Нина нашла себе брата, отдала ему водку. Напилась как полагается и к тому еще с тем, и что она только творила. Потом часов в 10 объявили, что сегодня ночью в 12 часов уезжаем. Началась суматоха, кто что связывает, упаковывает, вы знаете как бывает во время переезда. А тут пришли два турка, и Нина с одним ушла на улицу. А Надя с Лидой и Полькой – разведка. Часов в 12 привели откуда-то коней, запрягли в наши повозки. А наши кони в день 20-го убежали, их нашли за Дубровной, но не пригнали. Вот погрузились на повозки и уехали, прощайте Мордахи.
Часов в 8 подъехали к Высокому.  Начался бой. Все стало темно от дыма и рвутся снаряды. Летали самолеты тучами, бомбили, особенно по магистрали. Снаряды рвались сначала где-то вдали, потом рвались около Высокого и перелетали, на Белгресе горело. Ночевали в Высоком, разместились кто где. В ночи дали пом. 30 человек. Ночью чуть не попадали в смолу кипучую. Утром еще затемно пришла Нина и говорит: девчонки собирайтесь. А этим девчонкам всего 5 минут, и они уже готовы.
Выехали утром 24-го часов в 5. Много девчат удрали – Соловьян 15, Анибалево 5. Доехали до Юрцева, многие каются, что не удрали. Нина тоже за Юрцевом смылась. Доехали до Осиновки, потом до Орловщины. Часов в 12 сделали привал. Выпили самогонку Панькину, литра 3. Отдохнули и поехали дальше. Проехавши с километр остановились. Здесь удрали Валя, Нина, Юля. Здесь и Полина наша тоже спикировала. Проехали Заболотье. Какая красивая деревня, столько зелени! Остановились в деревне Выравойши. Разместили на квартирах, ночевали вместе с хозяевами. Утром вышли на построение. Нам сказали, что будет выходной. Девушки разошлись идти к речке. Мы свернули в деревню Понизовье. Расположились около реки. Первым делом обмылись, повытрясли пыль, известно с дороги. Потом, что было поужинали, хлеб, который нашли на дороге, маргарин, у кого был, супа котелок везли. И сколько радости было, что остались. На этом кончился наш день. Ушли спать, кто под колесами, а остальные отошли подальше в кусты.
27 июня. Сходили девушки попросили картошки, наварили, позавтракали и ровно в 10 часов мы увидели своих красноармейцев, русские танки и машины, которые освободили нас от гнета фашистов.
Переночевали мы в Понизовье 2 ночи. 28 числа в среду мы встали рано, сжарили яичницу, выпили остатки самогона. Запрягли свою лошадь и продолжили путь. Хотели ехать тем самым путем, но спросили у бойцов, у деревенских. Нам сказали, что Орша освобождена и что только разбиты мосты через Днепр и на базар через Оршицу, а третий целый. Сколько ехало танков, сколько машин, шло бойцов. По словам немцев столько не должно было быть. Доехали до деревни Новоселье. Около колодца напились, напоили свою лошадку. Двинулись дальше, проехали Болбасово около станции Червино проезд повзорвали на ст. что справились. Напротив станции Западная отпрягли коня, отдохнули, поговорили с бойцами и дальше поехали. 
Вот уже проехали Оршу, подъехали к Андреевщине и что же увидели, что стоит изб семь и сердце екнуло, когда сказали, что Анибалево все почти выгорело. Наша хата тоже сгорела.
 Перешли мы сейчас к Марии Кравчихиной. Сейчас ходим на работу на железную дорогу. Потом 3 ночи работали на перекрестке. 7-8 числа починяли железный мост.
29 забрали папу в армию, 20 июля пришло от него письмо.

Задорожная (Овсянко) Тамара Дмитриевна. Родилась 7 января 1926 года в деревне Анибалево Оршанского района Витебской области.