Великая Отечественная война 1941-1945

СТРАНИЦА ПАМЯТИ

fleur_de_lys — Wed, 29 Apr 2020 11:18:33 GMT

Тема создана для увековечивания памяти погибших или пропавших без вести отцов,дедов,родственников

Ветераны и участники войны и их вклад в Великую Победу.

Admin — Thu, 18 Oct 2018 06:45:49 GMT

Расскажите об известных Вам ветеранах и участниках Великой Отечественной войны и их вкладе в Великую Победу.

Вспомним всех поимённо
И в сердцах сохраним!
Это нужно - не мёртвым,
Это надо - живым!

Подвиг медиков в годы Великой Отечественной войны

fleur_de_lys — Thu, 18 Oct 2018 06:32:35 GMT

Подвиг медиков в годы Великой Отечественной войны

Достижения медицины и здравоохранения нашей страны в годы Великой Отечественной войны - славная страница истории, непреходящая ценность для следующих поколений. На фронте и в тылу было сделано очень многое, чтобы организовать помощь раненым воинам, не допустить возникновения эпидемий, сберечь подрастающее поколение, создать службу охраны здоровья рабочих оборонных предприятий, обеспечить население медицинской помощью.

В годы войны наши медики вернули в строй 72,3% раненных и 90,6% больных воинов. Если эти проценты представить в абсолютных цифрах, то число раненых и больных, возвращенных в строй медицинской службой за все годы войны, составит около 17 млн человек. Если сопоставить эту цифру с численностью наших войск в годы войны (около 6 млн 700 тыс. человек в январе 1945 г.), то становится очевидным, что победа была одержана в значительной степени солдатами и офицерами, возвращенными в строй медицинской службой. При этом особенно следует подчеркнуть, что, начиная с 1 января 1943 г. из каждой сотни пораженных в боях 85 человек возвращались в строй из медицинских учреждений полкового, армейского и фронтового районов и только 15 человек - из госпиталей тыла страны.

Благодаря главным образом стараниям медиков в годы войны ни фронт, ни тыл не знали эпидемий инфекционных заболеваний. Впервые в мире в нашей стране "не сработал" обязательный, казалось бы, закон о связи войн и эпидемий. Эпидемический "пожар" удалось предотвратить, и это спасло сотни тысяч, миллионы человеческих жизней.

До сих пор мы все еще не знаем, сколько человек наша страна потеряла в Великой Отечественной войне, если суммировать и военные потери, и потери среди гражданского населения. Последние годы некоторые историки говорят о 43 млн погибших. Официальная цифра 26-27 млн. Окончательного числа мы не знаем: многие утверждают, что этого мы не узнаем уже никогда. Хотя точную цифру потерь, особенно среди мирного населения, установить, действительно, невозможно, все-таки стремиться ее узнать необходимо. Необходимо и для истории, и для осознания подлинной цены нашей Победы.

--http://www.medicport.ru/portal_news/
k_65letiyu_pobedy_medicina_v_gody_velikoj_otechestvennoj_vojny/

История в лицах.

В этой главе я расскажу о людях, которые во время Великой Отечественной войны и после нее занимали высшие посты в сфере здравоохранения. Они не только принимали участие в помощи раненым непосредственно на поле боя, но и обеспечивали развитие медицины в целом.

Главным хирургом Красной Армии был академик АН СССР Николай Нилович Бурденко (1876-1946 гг.). Его помощниками и заместителями были С.С. Гирголав, В.В. Гориневская, В.С. Левит, В.Н. Шамов, С.С.Юдин. Главным хирургом ВМФ был Юстин Юлианович ДжанелидзеМирон Семенович Вовси (1897-1960 гг.); в 1952 – 1953 гг. он был репрессирован по «делу врачей» (прекращенному в 1953 г.). Главным терапевтом ВМФ был Александр Леонидович Мясников (1899-1965 гг.).

Руководил медицинским обеспечением Красной Армии на протяжении всей войны начальник Главного военно-санитарного управления Ефим Иванович Смирнов (1904-1989 гг.), впоследствии министр здравоохранения СССР (1947-1953 гг.). (1883-1950 гг.). Главным терапевтом Красной армии в годы войны был (и Советской армии – в послевоенное время) – академик

Николай Нилович Бурденко (1876-1946 гг.), хирург, один из основоположников нейрохирургии в СССР, академик АН СССР (1939), первый президент АМН СССР (с 1944), генерал-полковник медицинской службы (1944), Герой Социалистического Труда (1943). Накануне войны участвовал в разработке научно-организационных основ военно-полевой хирургии, в годы войны главный хирург Красной Армии. Под руководством Бурденко на фронтах внедрены единые принципы лечения огнестрельных ранений, что способствовало успехам советской военной медицины в спасении жизни, восстановлении здоровья и боеспособности раненых.

Юстин Юлианович Джанелидзе (1883-1950 гг.),хирург, академик АМН СССР (1944), Герой Социалистического Труда (1945), генерал-лейтенант медицинской службы (1943). С 1939 г. Главный хирург ВМФ и с 1943 г. Начальник кафедры госпитальной хирургии Военно-морской медицинской академии. Разрабатывал проблемы хирургического лечения и лечебно-эвакуационного обеспечения раненых на флоте, в точности, при повреждениях опорно-двигательного аппарата (одна из операций носит его имя) и ожогах.

Мирон Семенович Вовси (1897-1960 гг.), терапевт, генерал-майор медицинской службы (1943). В 1941-1950 главный терапевт Советской Армии. Внес большой вклад в развитие военно-полевой терапии. Участвовал в разработке системы терапевтических мероприятий в действующей армии. Труды, посвященные особенностям течения внутренних заболеваний в условиях военного времени, в точности, у раненых.

Александр Леонидович Мясников (1899-1965 гг.), терапевт, академик АМН СССР (1948). С 1942 главный терапевт ВМФ, заведующий кафедрой Военно-морской медицинской академии (1940-1948), находился в блокадном Ленинграде; неоднократно в действующие флотилии. Под руководством Мясникова была создана система терапевтической службы флота.

Ефим Иванович Смирнов (1904-1989 гг.), учёный в области здравоохранения, генерал-полковник медицинской службы (1943). Работы по организации и тактике военно-медицинской службы, эпидемиологии, истории военной медицины. В годы войны начальник Главного военно-санитарного управления Красной Армии. Развил учение об этапном лечении с эвакуацией по назначению и внедрил в практику систему лечения эвакуационных мероприятий, которые способствовали возвращению в строй большинства раненых и больных. Разработанная под руководством Смирнова система противоэпидемического обеспечения войск обусловила эпидемическое благополучие действующей армии. Главный редактор научного труда «Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» в 35 томах.

---http://www.ahleague.ru/index.php?
option=com_content&view=article&id=356&Itemid=213&lang=ru

"Ночные ведьмы"

fleur_de_lys — Fri, 29 Jul 2016 12:57:51 GMT

Наши солдаты их называли Ласточками,французские летчики из подразделения Нормандия-Неман-ночными колдуньями,а немцы- ночными ведьмами

В годы Великой Отечественной войны был такой необыкновенный полк — 46-й гвардейский Таманский дважды орденоносный полк ночных бомбардировщиков, летавший на самолетах По-2. Мужчин в подразделении не было. От техника до командира полка — только женщины, в основном девушки от 17-22 лет. Полк, в котором 25 летчикам и штурманам было присвоено звание Героя Советского Союза и Героя России.

Летчики, которые в него пришли, были яркими личностями, с высоким мастерством пилотирования. Штурманами у них стали в основном студентки вузов — математики, физики, историки, уже проявившие способность к науке и пожертвовавшие ею, чтобы помочь Родине. Штурманом полка и штурманами трех эскадрилий были студентки мехмата МГУ, начальник штаба и начальник оперативного отдела — тоже студентки Московского университета. Всех объединяли особый азарт и стремление доказать, что девушки могут быть в бою не хуже мужчин.

Немецкие солдаты говорили, что летчиц на По-2 трудно сбить, потому что они «ночные ведьмы».

Полк прошел с боями Донбасс, Сальские степи, предгорья Кавказа — при отступлении Южного фронта, Кубань и Крым — с наступающими фронтами, Белоруссию, Польшу и окончил войну севернее Берлина.

Начало

27 мая 1942 года полк вылетел на Южный фронт (штаб фронта располагался в Лисичанске). Тогда в нем было две эскадрильи по 10 самолетов и 112 человек личного состава. 27 мая полк прибыл к месту назначения — совхоз «Труд Горняка» под Луганском.

Миус. На аэродроме слышался постоянный гул от взрывов бомб и артиллерийских снарядов. Грозным заревом пылали на западе огни пожаров. Тщательная маскировка днем и ночью, постоянная опасность воздушного налета, беспрерывный орудийный грохот — вся атмосфера быстро ввела девушек полка в тревожный ритм жизни прифронтовой полосы.

Однако проходил день за днем, а боевая работа не начиналась. Летчицы недоумевали. Они чувствовали, что командование дивизии не испытывало радости от их появления. Командиры-мужчины были явно смущены пополнением, состоявшим из юных, не видавших войны девчонок. Их осторожное, порой ироническое отношение к боевой готовности летчиц чувствовалось во всем. Но девушки считали такое положение временным и мужественно, терпеливо ждали.

В начале июня состоялось партийно-комсомольское собрание полка. Командование объявило о начале боевой работы в следующую ночь — 12 июня 1942 года. В торжественной обстановке весь личный состав части поклялся громить врага так, чтобы стать одним из лучших ночных авиационных полков.

Первыми на боевое задание вылетели экипажи командира полка Евдокии Бершанской и командиров эскадрилий — Серафимы Амосовой и Любы Ольховской.

Перед вылетом комиссар полка Евдокия Рачкевич сказала:

— Нас призвали в армию не потому что мужчины без нас не справятся с врагом. Мы пришли в армию добровольно, потому что не могли оставаться в стороне, когда над Родиной нависла грозная опасность. Каждый наш вылет должен приближать победу. Будем биться с фашизмом до последней капли крови! В этой справедливой борьбе мы должны занять такое же почетное место, какое занимают наши подруги в тылу!

В эту ночь никто не спал. Сначала ждали возвращения экипажей с задания, а потом до рассвета стояли на аэродроме, мучительно вслушиваясь в разнообразную серенаду звуков военного неба.

Из боевого вылета вернулись только два самолета — Бершанской и Амосовой. Над линией фронта они попали в зенитный обстрел, но сумели вывести машины к цели, отбомбиться и вернуться домой. О судьбе экипажа Ольховской в полку долго ничего не знали…

Люба Ольховская и ее штурман Вера Тарасова до войны окончили аэроклуб. Не могли они растеряться при выполнении задания. В дальнейшем стало известно, что Люба и Вера, тяжело раненные, истекая кровью, вышли из обстрела и дотянули машину до окраины небольшого поселка. Утром жители увидели сбитый самолет, а в его кабинах двух безжизненных летчиц.

Судьба Любы Ольховской и Веры Тарасовой прояснилась лишь через двадцать три года. В 1965 году в редакцию газеты «Правда» пришло письмо от жителей поселка Софьино-Бродское (территория Донецкой области), рядом с железнодорожной станцией Дебальцево, над которой и видели самолет Ольховской. Они писали, что в середине июня 1942 года, наутро после бомбежки станции, нашли сбитый По-2 с двумя мертвыми летчицами в кабине. Немцы забрали документы и ушли. Жители поселка тайно похоронили девушек. Сейчас же они хотели бы выяснить имена погибших.

8 мая 1965 года при огромном стечении народа состоялись похороны летчиц. Останки погибших перенесли из безымянной могилы на городскую площадь города Снежное. Вскоре на этом месте был установлен памятник.

Над Миусом

За один месяц лета 1942 года летчицы полка совершили более семисот ночных вылетов. На их боевом счету было уже пятьдесят восемь пожаров, шестнадцать сильных взрывов и две крупные речные переправы, разрушенные с воздуха.

«Мой первый боевой вылет не оставил у меня особенно яркого впечатления, — вспоминала штурман Раиса Аронова. — Все проходило почти как на полигоне. Противник ничем себя не обнаружил — ни прожекторов, ни шквала огня и даже ни единого выстрела. В душе я была немного разочарована.

В течение нескольких последующих ночей боевые вылеты были похожи на первый — противник не обращал на наш самолет никакого внимания.

Настала ночь, когда мы с Катей Пискаревой полетели в тринадцатый боевой вылет. Я не верила в дурную славу «чертовой дюжины», так как, по моим наблюдениям, она всегда приносила мне удачу. Катя была об этом числе другого мнения.

— Ну, Раек, сегодня готовься к бою, — не то шутя, не то серьезно сказала она перед вылетом.

Летим уже с полчаса. В темном небе спокойно мерцают звезды. Густой ночной воздух прохладной струей бьет в лицо. Я всматриваюсь в черноту под самолетом. Похоже, идем верно.

— Через пять минут будем над Миусом, — сообщаю летчице.

По реке Миус проходила линия фронта. Река — ориентир надежный, различимый даже в самую темную ночь, ее не проскочишь. Вот она выделяется серой ниточкой на общем мутно-черном фоне земли. Вспышек выстрелов не видно, с трудом верится, что здесь, по берегу, проходит передний край.

— Пересекаем линию фронта!

Катя кивает: «Поняла!»

Почти моментально все меняется: и воздух стал мутнее, и вроде гарью запахло, а от земли потянуло холодом — нечто подобное ощущаешь всякий раз, когда оказываешься над территорией противника.

Цель в десяти километрах от линии фронта. Начинаю отсчитывать долгие, тягучие минуты.

— Ложись на боевой курс, — говорю, наконец, летчице.

Она удивительно точно выдерживает курс, высоту.

— Бросаю!

Самолет сразу делает ощутимый рывок вверх: четыре бомбы отделились от плоскостей. Несколько мгновений — и под нами рвануло. Цель накрыта.

— Теперь домой! Курс восемьдесят пять градусов, — с облегчением говорю я.

И тут… Что это, обстрел? Вокруг самолета густым бисером замелькали разноцветные огненные точки. Послышались зловещие хлопки зениток, появились шапки черного дыма. Я завертелась в кабине, ища выхода из огненной ловушки, в которую мы так неожиданно попали. В шутку говорят, что голова у штурмана должна свободно вращаться на триста шестьдесят градусов. Моя в тот момент вращалась, наверное, на все семьсот двадцать».

«Дюймовочки»

Большинство пилотов и штурманов женского полка были «дюймовочками» — невысокими, хрупкими. Это позволяло взять с собой на бомбу-другую больше. Их подвешивали к корпусу, а сбрасывали, перерезая веревки. Мужчин в полку не было, так что «женский дух» проявлялся во всем: в опрятности формы одежды, чистоте и уюте общежития, культуре проведения досуга, отсутствии грубых и нецензурных слов, в десятках других мелочей. А что касалось боевой работы…

«Наш полк посылали на выполнение самых сложных задач, мы летали до полного физического изнеможения. Были случаи, когда экипажи от усталости не могли выйти из кабины, и им приходилось помогать. Полет продолжался около часа — достаточно, чтобы долететь до цели в ближайшем тылу или на передовой противника, сбросить бомбы и вернуться домой. За одну летнюю ночь успевали сделать 5 — 6 боевых вылетов, зимой — 10 — 12. Работать приходилось и в кинжальных лучах немецких прожекторов, и при сильном артобстреле», — вспоминала Евдокия Рачкевич.

Задача стояла одна — измотать противника непрекращающейся ночной бомбежкой. Запредельная нагрузка. К тому же, как метко заметил дважды Герой Советского Союза, генерал-майор авиации Григорий Речкалов, «летать днем и пить ночью совсем не то что летать ночью и не пить вовсе». Фронтовые «сто граммов» получали и летчицы. После напряженных боевых вылетов им выдавали сто граммов водки или сухого вина. Они объединялись по несколько человек, сливали спиртное в бутылку и отдавали портным и сапожникам батальона авиационного обслуживания, которые перешивали девушкам шинели и гимнастерки, но, самое главное, подгоняли по ноге хромовые мужские сапоги 42-го размера.

До середины 1944 года экипажи летали без парашютов, предпочитая взять с собой лишние 20 кг бомб. Но после тяжелых потерь пришлось подружиться с белым куполом. Пошли на это не очень-то охотно — парашют сковывал движения, к утру от лямок ныли плечи и спина.

Если не было ночных полетов, то днем девушки играли в шахматы, писали письма родным, читали или, собравшись в кружок, пели. А еще вышивали «болгарским крестом». Иногда девушки устраивали вечера самодеятельности, на которые приглашали авиаторов соседнего полка, которые тоже летали по ночам на «тихоходах».

«У нас тихая скорость была, мы ночью летали, в одиночку, — вспоминала Надежда Попова. — Я поднимаюсь, лечу на задание, у меня подвешены бомбы. Я могла взять триста килограмм бомб, иногда максимально, 400 килограмм. И летела за линию фронта. Иду бомбить какую-то цель, определенную, скажем, скопление войск противника на передовой, перед наступлением наших войск. Вот это скопление войск противника, в таком-то квадрате. Мне надо бомбы сбросить сюда. Вижу, что сбросила бомбы, попала в цель. Это видно. Начинают рваться снаряды, значит, выполнила задание. В это время нас ловят прожектора. Вы знаете, они для нас были гибели подобны, потому что они ослепляют летчика, и летчик ничего не видит, а пилотировать летчик должен по приборам. А моя задача была все-таки найти цель и вести, несмотря на прожектора, прицельный огонь. А еще я должна была выйти из зоны этих прожекторов и увернуться из-под обстрела. И вот, выполнив задание, я скорей начинаю снижаться и уходить на свой аэродром. Летали мы без парашюта. Был такой случай у меня. Впереди меня идет летчица, она сбросила бомбы, а ее поймали прожектора. Я моментально сбросила бомбы, скорей отхожу, а ее уже держат в своих щупальцах прожектора. И в этот момент открылся такой ураганный огонь! Просто ливень огня! Ее самолет загорается, а я ей помочь ничем не могу. Экипаж заживо сгорает вместе с самолетом, и ничего не поделаешь! Мы летали без парашюта…»

Боевой путь полка

12 июня 1942 года состоялся первый боевой вылет полка.

До августа 1942 года полк сражался на реках Миус, Дон и в пригородах Ставрополя.

С августа по декабрь 1942 года полк участвовал в обороне Владикавказа.

С марта по сентябрь 1943 года летчицы полка участвовали в прорыве обороны «Голубой линии» на Таманском полуострове и освобождении Новороссийска.

С ноября 1943 по июнь 1944 года полк поддерживал высадки десантов на Керченском полуострове, освобождение Крымского полуострова и Севастополя.

В июне-июле 1944 года полк сражался в Белоруссии, помогая освобождать Могилев, Червень, Минск, Белосток.

С августа 1944 года полк действовал на территории Польши, участвовал в освобождении Августива, Варшавы, Остроленки.

В январе 1945 года полк сражался в Восточной Пруссии.

В марте 1945 года гвардейцы полка участвовали в освобождении Гдыни и Гданьска.

В апреле 1945 года и до окончания войны полк помогал в прорыве обороны противника на Одере.

За три года боев полк ни разу не уходил на переформирование.

Боевые действия

Летчицы авиаполка произвели 23 672 боевых вылета. Перерывы между вылетами составляли 5-8 минут. Всего самолеты находились в воздухе 28 676 часов (1191 полные сутки). Летчицами было сброшено 2 902 980 кг бомб, 26 000 зажигательных снарядов. По неполным данным, полк уничтожил и повредил 17 переправ, 9 железнодорожных эшелонов, 2 железнодорожные станции, 46 складов, 12 цистерн с горючим, 1 самолет, 2 баржи, 76 автомобилей, 86 огневых точек, 11 прожекторов. Было вызвано 811 пожаров и 1092 взрыва большой мощности. Также было сброшено 155 мешков с боеприпасами и продовольствием окруженным советским войскам.
Валерий Снегирев

-http://nashagazeta.com.ua/461-nochnye-vedmy.html

От Петергофа до Нордхаузена: детство на дорогах войны

Ольга_Денисова — Sat, 23 Jul 2016 13:36:29 GMT

Мой отец не воевал, ему было 7 лет в 41-м году, он провел в оккупации всю войну. Он - живой ее свидетель.

Он попал в оккупацию в сентябре 1941, в Петергофе, а закончилась для него война недалеко от города Нордхаузен, в Германии, в одном из лагерей системы «Дора», где завод Миттельверке выпускал ракеты ФАУ-2.
Его освобождали американцы. Мой папа был свидетелем американских бомбардировок и победного шествия армии союзников по территории Германии. Ему было всего 11 лет, когда война закончилась. Он многого не понимал, но он это видел. Он видел, что национально-освободительное движение в Сербии не было «экспортом революции». Он видел, что не все, побывавшие в плену, прямиком отправились в сталинские лагеря. Его обстреливали АУНовцы.

Сейчас ему 75 лет, он полностью слепой (не видит даже света). Немцы выплатили ему 900 марок за те четыре года, которые он пережил. Спасибо и на этом – для пенсионера это огромные деньги.
Свои воспоминания он диктовал мне, поскольку сам писать не может.

Quote

Согласен на публикацию этого материала при условии строгого соблюдения текста, без редактуры и сокращений.

22.12.06 г.
Иванов Леонард Николаевич, 1934 г.р.,
удостоверение бывшего несовершеннолетнего узника серии У № 08899.

Детство на дорогах войны

от Петергофа до Нордхаузена и обратно, сентябрь 1941-сентябрь 1945.

Посвящается памяти моей мамы,
Ефимовой Люции Ивановны.

Шестьдесят пять лет прошло с момента начала войны. Мы стали забывать ее уроки. А перед моими глазами до сих пор стоит страшная картина – шоссе, уходящее за горизонт, канавы по обеим его сторонам и тела убитых, которыми завалены, заполнены эти канавы. Убитых курсантов Петергофских военных училищ, которых бросили в бой в качестве живого заслона, что бы дать возможность отступить немногочисленным войскам, оставшимся в городе. Отступить за овраг в Старом Петергофе, который стал линией фронта Ораниенбаумского пятачка.
«Дранг нах остен» – это горы трупов, сваленных в канавы. Это 26 миллионов трупов, 26 миллионов погибших русских людей. А кому-то все мало!

Сколько их было, этих походов на Русь? Начиная с 1240 года, когда мы обломали зубы немецким псам-рыцарям, и до нынешних времен, Европа всегда стремилась нас уничтожить.
И цель у этих походов одна: захватить земли, уничтожить населяющие их народы или превратить их в рабов, обеспечить себе вольготную жизнь. Генетическое неприятие славянского духа и мировоззрения уже почти тысячу лет толкает подлую Европу на новые и новые войны против нас. С момента зарождение рыночных отношений давление на Россию только возрастало - капитализм не может существовать и развиваться без нарастающего притока ресурсов извне. И сейчас не стоит надеяться на дружественные отношения – по теории «золотого миллиарда» число жителей в России не должно превышать пятидесяти миллионов человек, а по некоторым расчетам - всего пятнадцать. Для обслуживания транспортных путей и месторождений.
Может быть, на этот раз сто двадцать миллионов трупов никто не сложит в придорожные канавы. С нами научились воевать по-другому. И никого не ужаснет то, что с нами сейчас происходит. Ведь не рожденные дети и умершие раньше срока старики – это не страшно.
В апреле 1945 года Аллен Даллес говорил о России: «Окончится война, все как-то устроится, утрясется. И мы бросим все, что имеем, — все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей! Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания».
Многое он заимствовал из планов и программ фашизма. Гитлер указывал, что славянам надо дать много табака, водки и мало жратвы. Тогда мы получим ценнейшие земли Украины, России и Беларусии.
«Дранг нах остен». Вся черная ненависть Европы выплеснулась на наш народ в сорок первом.
Против Советского Союза воевала не только немецкая армия. Могу засвидетельствовать, что в Елизаветино, где мы находились в оккупации, стояли не только немецкие войска, но и итальянские, испанские, словацкие и даже появлялись прибалтийские эсесовские части. Что бы представить себе масштаб силы, которую двинули на Советский Союз, надо вспомнить, что все армии европейских государств практически без боя сдали свои позиции, и в последствии были развернуты против нас. Это не только солдаты - это танки, автомобили, самолеты, пушки, корабли. Это заводы, фабрики, природные ресурсы, продовольствие.
Так например завод «Шкода» изготавливал большегрузные тягачи для немецкой армии и крупнокалиберные снаряды для обстрела Ленинградских улиц. Пушка «Дора», которая стояла за Вороньей горой, была изготовлена на французских заводах.
Вот почему немцы так быстро продвинулись к Москве и Ленинграду – у них за спиной стояла вся мощь Европы.

Начало пути

Наша семья, которая прошла долгий путь по дорогам войны, состояла из мамы, Ефимовой Люции Ивановны (1912 года рождения), моей сестры Виолетты (1931 года), брата Юры (1937 года) и деда, маминого отца, Маковского Ивана Ивановича, ему было 68 лет. Мама была на шестом месяце беременности. До войны мы жили в Старом Петергофе, в собственном двухэтажном доме, вблизи станции. Мой дед был уважаемым человеком, инженером с большой буквы, он работал начальником железнодорожной станции в Старом Петергофе.
Летом сорок первого нам предложили покинуть Старый Петергоф, так как ожидали прорыва немцев. Мы поселились в квартире у наших дальних родственников. Под нашими окнами стояла зенитная батарея, красноармейцы частенько заходили к нам попить чаю и погреться. И вот однажды они зашли к нам поздно вечером и рассказали: завтра в пять часов утра все войска покинут Петергоф, утром в Петергоф войдут немцы.
По их совету, мы укрылись в Авровых конюшнях – в громадном помещении с высоченными потолками. Мы лежали на полу и ожидали своей участи.
Рано утром распахнулись ворота, первым в конюшню вошел немец с изготовленным к стрельбе автоматом, он прокричал, что бы из массы людей вышли коммунисты, комиссары, евреи. Вышедших вывели на улицу, позже их расстреляли.
Вскоре появилась группа гражданских лиц. Одного из них объявили бургомистром, другого – начальником полиции, с ними был священник. А через некоторое время появился и немецкий караул, сопровождающий генерала – начальника гарнизона. Немецкому генералу предатели торжественно преподнесли хлеб-соль. Отдали команду разойтись по домам.
Когда мы пришли в квартиру, в которой жили, появились вооруженные немцы, которые потребовали выдать коммунистов и евреев. Они тщательно обыскали квартиру, осмотрели все шкафы и темные закоулки. А после обысков во дворе началась охота: визг поросят, кудахтанье кур, крики и гогот немцев, запах паленого, жареного – начался пир победителей.
На следующее утро представители новой власти заколотили в нашу дверь и попросили выйти на улицу, где ознакомили нас с приказом коменданта города. Всем нам было предписано в течении 24 часов покинуть Новый Петергоф. Не выполнившим приказ угрожал расстрел.
Мы не могли предположить, что с этого начинается наш долгий путь по дорогам войны, который закончится только через четыре долгих года, в сентябре сорок пятого. Какие страшные испытания ждут нас на этом пути, сколько горя, лишений и ужасов нам предстоит пережить.
Мы выжили благодаря нашей маме, ее жизненной силе и стойкости, ее умениям и талантам, знаниям и трезвому разуму. Она закончила школу в Петергофе, преобразованную из гимназии, в которой девочек обучали всем правилам ведения домашнего хозяйства. Мать умела содержать скот, вести работы по огороду, домашнему хозяйству, умела шить. Кроме этого, она знала несколько языков: французский, немецкий, польский и литовский. Мама имела хорошее музыкальное образование и играла на фортепиано, много читала.
Навыки и постоянную тягу к труду она привила нам на всю жизнь.
Из уютного дома, из мирной жизни, полной гармонии и счастья, судьба бросила ее на дороги войны с тремя детьми на руках, в ожидании четвертого. Сколько мужества нужно было иметь, что бы провести нас по этому пути, сохранить нам жизнь и вернуть домой целыми и невредимыми из того ада, в который нам предстояло попасть, покидая квартиру в Новом Петергофе.
Мать быстро собрала какие могла вещи, в том числе и теплые. На улице в это время людей уже строили в колонны. В Новом Петергофе было много социальных учреждений разного назначения: дома инвалидов, больницы, детские дома и другие. Всех их обитателей построили в колонны вместе с нами.
Нас вынуждали двигаться быстрей: на поворотах и перекрестках дорог, через определенные расстояния вдоль дороги стояли солдаты полевой жандармерии, с двуглавым орлом на шелковом шнуре, держащие в клювах свастику. У каждого жандарма в руках была толстая бамбуковая палка, которой они подгоняли людей и били медленно двигающихся: «Русс швайн, шнель».
На разъезде с домом станционного смотрителя мы оставили практически все вещи, так как нам было сказано, что вечером мы сможем вернуться обратно. Дальше пошли налегке, только в том, что на нас одето.
Когда дорога вывела нас в поле, нас уже никто не сопровождал, жандармы вдоль дороги не стояли. Через несколько сотен метров нашего пути через поле, колонну, в которой мы двигались, обстрелял наш краснозвездный самолет. Мать нас прижала к березе, и мы не пострадали.
Над нашими головами все время продолжалась дуэль между Крондштатом и немецкими дальнобойными батареями. Над головой с шелестом и воем пролетали огромные снаряды. В воздухе кружились наши самолеты. Иногда они на бреющем полете атаковали скопления немецких войск, иногда сбрасывали бомбы. Конечно, под бомбы могли попасть и мы.
Вскоре в небе появились немецкие самолеты и начали сбрасывать на нас листовки: «Русские! Спешите! Впереди вас ждет теплый кров и горячая пища».
Мы прошли деревню Разбегаево и заночевали в Ропше. Пожалев женщину с детьми, немцы пустили нас туда, где грелись сами, разрешили немного посидеть в уголке. Один немец угостил нас леденцами и взял Юру на колени. А Юра он был очень красивый ребенок, с белыми вьющимися волосами. И немец накормил его консервированными яблоками. Он сказал, что он отец троих детей, и называл Юру «Майн кинд».
Двое суток добрались мы до деревни Воханово. Нас разместили в конском стойле, а потом дали горячей баланды – брюквы с водой. На следующий день на станции формировали эшелон, отправляющийся в Прибалтику, но нас отпустили в деревню – у деда заболел живот, у него подозревали брюшной тиф, а немцы очень боялись инфекции.
В Воханово мать была вынуждена все ценные вещи, которые у нас остались, обменять на продукты. Но все равно мы жили там впроголодь.

Елизаветино

Положение матери вынуждало ее перебраться поближе к больнице, и мы переехали в поселок Елизаветино, где прожили почти два года.
Местный староста пошел ей навстречу, и выделил нашей семье ямскую избушку на окраине, около леса. При избушке была большая конюшня из бревен, досок и бруса, но нам запрещалось разбирать ее на дрова. Когда кончилось все, что можно было жечь, мы с мамой двинулись в лес, что бы свалить ель. Рубить деревья в лесу было запрещено, и застав нас за этим занятием, немцы могли нас расстрелять. Елка, которую мы с мамой спилили двуручной пилой-ножовкой, упала не сразу, она зацепилась ветками за другие деревья, и нам пришлось приложить множество усилий, что бы положить ее на землю. Мы долго пилили ее на части, укладывали на сани и с огромным трудом тащили домой. Это было первое дерево, которое я свалил в своей жизни. Дрова из этой елки оказались сырыми, дымили и давали мало тепла.
В Елизаветине было очень голодно. Выжили мы благодаря тому, что мать умела шить. Шила она даже за пищевые отходы – за шелуху, за корки.
Вдоль забора участка, на котором располагалась изба и конюшня, проходила дорога из поселка в лес. На дороге лежала убитая лошадь, мясо с ее костей было уже срезано, валялись куски шкуры. Мать варила студень из шкуры и ног убитой лошади, от этого варева исходил неприятный запах лошадиного пота.
Однажды в лесу мы добыли белку, освежевали и съели с удовольствием, ее мясо было похоже на курятину. Как-то раз мы были у старосты, и нас накормили прекрасными лепешками из крупчатки. Я до сих пор помню их замечательный вкус, мне и сейчас кажется, что я ни ел ничего вкуснее этого никогда в жизни.
Дед наш ходил с сумой по деревням, где ему подавали отходы и огрызки. Он возвращался домой и ел, но с нами не делился: на какое-то время от голода он терял рассудок. Иногда он обнимал печку, говорил, что это его Анна Петровна. И предлагал матери: «Давайте затопим печь, закроем трубу и все угорим».
Зима наступила ранняя, в ноябре, морозная, с сильными ветрами и метелями, многоснежная. Дороги сильно заметало, местами сугробы были высотой больше метра. Немецкие власти постоянно сгоняли местное население на расчистку дорог, говоря, что немецкие войска не должны иметь препятствий для продвижения по поселку. Участки дорог были закреплены за соответствующими жителями. Так впервые в мое сознание вошло понятие «трудовая повинность». Это требование сопровождало нас всю войну. При этом немцы рассуждали так: по вашей конституции «кто не работает, тот не ест», Рейх не может кормить того, кто не работает. Так же как и для других, для нашей семьи был выделен участок дороги, который мы должны были расчищать от снега. Это тяжелая физическая работа для беременной мамы была совершенно недопустима. В это время не было женских консультаций и врачей, которые могли бы ее защитить. Мать и дед работали, а мы, дети, как могли им помогали.
В январе сорок второго, во время родов мама в больнице заразилась сыпным тифом. Ее увезли в инфекционное отделение, а нас определили в детский дом, где мы прожили около полутора месяцев. Там было и голодно и холодно. Пайки были очень маленькие, там мы, и без того голодные, быстро дошли до полного истощения. Лепешки нам подавали обгрызенными со всех сторон, нам говорили, что их обгрызли тараканы.
В больнице мать видела, как забеременевшим от немцев женщинам делают аборты. Что бы она никому не болтала об этом, ее с младенцем хотели отравить - в протопленной печи закрывали трубу и впрыскивали в топку лизол.
Узнав о том, что детский дом, как будто хотят эвакуировать в Германию, ночью мать убежала из больницы и выкрала нас из детского дома. Возможно, у немцев были совсем другие намерения: недалеко от Елизаветина, в поселке Вырица располагался детский лагерь, где над детьми проводились медицинские эксперименты. Перед тем, как наша армия освободила Вырицу, немцы убили всех детей в этом лагере и зарыли во рву у дороги. На этом месте сейчас установлен мемориал.
После этого побега мать в поселке объявили сумасшедшей.
За время войны нам не раз приходилось оказываться на волосок от смерти. В марте сорок второго года мы тихо умирали от голода и холода. Мы уже ничего не чувствовали: нам не хотелось есть, мы не мерзли - нам было хорошо, и не осталось ни сил, ни желания что-нибудь менять, бороться за свою жизнь. Тогда мать в отчаянье закутала нас во все теплое, что у нас было, полуживых и бесчувственных, и вытащила нас на первое весеннее солнце.
Весной умер наш младший брат Вовочка, который родился в январе сорок второго года. Его похоронной процессией мы шли через поселок. Мать несла гробик, а мы шли сзади, один за другим. Я помню, как люди показывали на нас пальцами и шептали нам вслед: «Вон идет сумасшедшая с детьми». Я шел и плакал, а мать спрашивает: «Что ты плачешь, тебе Вовочку жалко?» А я ответил: «Нет, мне тяжело идти». На кладбище мы оставили крест, на котором было написано «Ефимов Владимир Иванович. 1942 год, январь – апрель».
Весной мать набралась сил, начала работать, шить и получать за это пищевые отходы и продукты. Ей удалось добиться, что нас зарегистрировали как беженцев и установили скудный паек: выдавали снятое молоко и немножко муки. Когда оттаяла земля, мы заложили огород, посадили картофельную шелуху и кое-какие семена. Таким образом, к концу лета 1942 года мы имели приличный урожай, который позволил нам прожить следующую зиму, не умирая от голода. Но при этом мы все равно оставались одними из самых обездоленных семей в поселке, особенно по сравнению с коренными жителями.
В Елизаветине, в сентябре сорок второго, я пошел в школу, в первый класс. Это была нормальная русская школа. У нас была очень хорошая учительница, которая нас воспитывала в любви к своей стране и к русскому народу. Изучали в школе и закон божий. Заниматься приходилось при лучине, не было ни бумаги, ни тетрадей, но нам выдали некоторые учебники из школьной библиотеки. Школа находилась на другом конце поселка, и нам приходилось идти мимо станции, рядом с которой стоял хлебозавод. Когда мы возвращались из школы, там в золе нам позволялось поискать горелые корочки хлеба, который пекли пополам с опилками.
Рядом со школой, под ее прикрытием, немцы разместили свою зенитную батарею.
В канун нового 1943 года весь поселок высыпал на улицу, услышав гул авиационных моторов, а потом и взрывы снарядов. Высоко в небе летел горящий самолет. У него горел правый двигатель. Огонь по нему вели зенитные батареи и скорострельные пушки, и раздавались автоматные и винтовочные выстрелы – все немцы стреляли. Прожектора взяли его в клещи, и мы увидели на крыльях красные звезды. Экипаж, видимо, понял, что им не дотянуть до линии фронта, сделал пол-оборота над поселком, летчики развернули самолет и бросили его на эту зенитную батарею, которая взорвалась вместе с запасом его бомб и со всеми снарядами, которые там находились. Один из летчиков, командир экипажа, остался жив, в немецком госпитале ему ампутировали обе ноги. Говорили, что вся грудь у него была в орденах. Немцы склоняли его на свою сторону, но он не согласился. Что с ним стало дальше, мы так и не узнали.
Надо сказать, что Елизаветино со всех сторон окружено густыми темными еловыми лесами, тянущимися на много километров вокруг. Иногда зимой случалось, что к нам по ночам заходили партизаны. Они никогда не просили у нас продуктов, их интересовала только обстановка в поселке. По разговорам, староста поселка, который помогал нам в сорок первом году, тоже был оставлен в подполье, однако после войны его судили, но ни о решении суда, ни о его дальнейшей судьбе мы ничего не знаем.
Летом 1943 года, когда начались ожесточенные бои по прорыву блокады, в поселке сложилась тревожная обстановка. Заговорили об эвакуации. Народ попытался бежать к партизанам в лес. Одну семью немцы поймали, всех повесили на этой дороге, на деревьях, и детей и взрослых. Люди испугались, и о таких попытках мы больше не слышали.
Первым из Елизаветина был эвакуирован госпиталь. Потом началась эвакуация населения в Прибалтику. Нас вывезли из поселка товарными вагонами в конце октября 1943 года.

Либава

Когда мы прибыли в Либаву, местные латыши жили безбедно, немцы там не бесчинствовали, каждая семья жила в собственном доме или квартире, или на хуторе, и имела свое хозяйство. К жителям Прибалтики фашисты относились лояльно, а не жестоко, как к восточным славянам.
Нас разместили в распределительном лагере, за автомобильной и узкоколейной дорогами от госпиталя. Туда прибывали эшелоны беженцев из России, которых распределяли на работы по хуторам, помещикам и предприятиям, в зависимости от специальности. Мать была определена в швейную мастерскую, мы с дедом работали в свинарнике.
В первые дни в Либаве у нас была на удивление сытная жизнь. В первый день мама принесла нам копченую салаку и французские булки. Такого нам не приходилось есть очень давно.
Помню как-то нас вынуждено фотографировали, посадили на скамейку рядом с нашим бараком, под окном нашей комнаты. На уровне пояса у каждого был приложен номер. К сожалению, на этой фотографии мать срезала номера – боялась преследований. Никаких других номеров на нашем теле не было.
Нас, детей, направили в русскую школу, меня – во второй класс, сестру в четвертый или в пятый, этого я точно не помню. Когда в городе скопилось много беженцев, школы разделили и беженцев выделили в отдельную школу. Учиться там было намного хуже: некоторые учителя относились к нам с пренебрежением, там нас плохо кормили. Отдельные латыши презрительно называли нас, русских, «креве». Среди других предметов, как и в Елизаветине, преподавали закон божий, а кроме этого и немецкий язык. Нас водили в православный храм.
Помню, что ранней весной в Либаве было разгромлено коммунистическое подполье. По слухам, много людей было расстреляно.
В Либаве мне запомнилась удивительно красивая панорама, однажды открывшаяся перед моими глазами. Эта панорама сниться мне до сих пор. Передо мной протекает голубая река, через реку переброшен мост, по мосту идет трамвай, а дальше – зеленый ландшафт, а за ландшафтом храм. А позади – темный город, за ним и порт, и железнодорожная станция, и госпиталь, и лагерь, и дальше опять поле.
Либава (Лиепая) – это крупный морской и железнодорожный узел Прибалтики, незамерзающий порт. С июня месяца 1944 года наша авиация начала активно бомбить Либаву – порт и железнодорожную станцию. В один из дней, когда станция была забита воинскими эшелонами, которые отправлялись на укрепление восточного фронта, ясным солнечным днем, налетели штурмовики. Станция была полностью разбомблена. Мы с братом как раз находились на переезде. До нашего барака было два пути – один короткий, наискосок, а другой - в обход. Не знаю, какая сила заставила меня увлечь за собой брата и бежать по длинной дороге. А на короткий путь упала бомба. Когда мы подошли к воронке, из нее шел дым, и резко пахло взрывчаткой. Нам с братом снова чудом удалось избежать смерти.
В один из дней летом, я снова оказался на волосок от смерти. По улице гнали колонны голодных, изможденных евреев с безумными глазами. Стоял грохот колодок по булыжной мостовой, лаяли собаки, слышались беспрестанные окрики эсесовцев. Сочувствующие, в основном дети, побежали по баракам собирать, что у них было из пищи, но немцы не допустили никого до колонны. Я, самый смекалистый и смелый, самый милосердный, собрал все эти продукты и под вагоном узкоколейки проник на территорию, где разместили евреев. На меня сразу же набросились голодные люди и все расхватали. Услышав гвалт, надо мной возник эсесовец и начал выхватывать револьвер из кобуры на животе. Он не смог сделать этого быстро, я успел юркнуть под вагон. Раздался выстрел, и пуля ударилась в колесо. Мне было очень страшно.
Далее бомбежки стали планомерными, самолеты прилетали по расписанию, к 24 часам и иногда днем. К началу бомбежки мы должны были укрыться в землянках. Мать накрывала нас своим телом и одеждой, и молила бога: «Боженька, спаси и сохрани». И мы вторили ей.
В один из таких дней, когда мы бежали в землянку, недалеко от входа, на полном бегу я споткнулся и упал, как будто кто-то дернул меня за ногу. Впереди перед самой головой пролетело что-то красное и раскаленное. На следующее утро мы с братом решили осмотреть это место, и нам удалось обнаружить в земле большой рваный осколок весом около полукилограмма. Я в первый раз держал в руках такой осколок. Он был весь изогнутый, рваный, а края у него были такими острыми, что об него можно было порезать руки. Случайное падение спасло мне жизнь.
К концу октября 1944 года порт и железнодорожная станция были значительно разрушены, и началась эвакуация. Приближался фронт. Либава, как крупный стратегический узел, удерживался фашистами и после дня Победы.
В один из сумрачных, дождливых октябрьских дней нас стали грузить на военные морские транспорты. Нас разместили в трюме, а немецкие войска – на верхней палубе. Ночью караван вышел в море. Через несколько часов началась атака подводных лодок и морских охотников. На одном из них воевал и мой родной дядя, Эрвин Иванович Маковский, который после войны тралил мины в Балтийском море и проживал в Риге.
В один из дней, когда мы находились в море, маме приснился сон, что ее брат ранен и погибает на одном из островов в Балтийском море. Какого же было наше удивление, когда встретившись после войны, дядя рассказал, что с ним все было так, как мать видела во сне.
Морской путь длился несколько дней. В Данциг (Гданьск) из одиннадцати транспортов дошло семь. Там нас перегрузили в товарный эшелон и повезли через Польшу в Германию. Мы ехали очень долго, по пути встречали несколько пересыльных лагерей, где нас располагали на ночлег.
И вагоны, и стены бараков сплошь были исписаны криками души детей и матерей, разлученных войной. Сыпались проклятия немцам и неметчине. «Здесь были…», «здесь страдали…», «здесь мучились…», «здесь умирали от голода…», «здесь погибли…» такие-то, такие-то, такие-то. Некоторые из них я помню до сих пор:

Неметчина, неметчина проклятая страна
Глубокая могила невольникам она.
Неметчина, неметчина проклятая земля
Сгубила мою молодость, состарила меня

Будут ли помнить?

fleur_de_lys — Tue, 12 Apr 2016 18:34:54 GMT

Все мы помним о ВОВ как о великом подвиге.а что будет дальше? О чем новое поколение помнит и знает?
Сохранят ли память о героическом подвиге наших отцов,дедов и прадедов подрастающие и будущие поколения?они,как мне кажеться,не до конца понимают какой ценой была достигнута эта победа!!!!!

Церковь в годы Великой Отечественной войны

fleur_de_lys — Fri, 20 Nov 2015 22:56:44 GMT

Три смерти
воспоминания духовных детей
27 марта 2005
Отец Арсений. Часть третья. Три смерти

С поля боя принесли юношу-солдата, его сопровождал лейтенант, тяжело раненный в ногу, просивший как можно скорее осмотреть и помочь раненому солдату. У юноши было девичье лицо, нежный пушок покрывал щеки, лицо заостренное от страданий, глаза закрыты. Сестры стали снимать с солдата одежду, подошла и я. Ранен в живот, откинула бинты перевязок, разрезанные ножницами, и увидела месиво из крови, грязи, обрывков одежды. Сознания нет, сильнейший шок, смерть неизбежна.

Подошел главный, посмотрел и сказал: “Все”. Мы хотели уходить, но солдат вдруг открыл глаза и отчетливо сказал, смотря на меня: “Я умираю, рана смертельна, достаньте крест, он в верхнем кармане гимнастерки, приложите и перекрестите. Имя Алексей, прошу Вас”. Я склонилась над ним, достала маленький крестик, приложила к губам умирающего и трижды громко произнесла: “Господи! Прими душу страждущего и умирающего раба Алексия, во имя Отца и Сына и Святого духа. Аминь!”

Алексей глубоко вздохнул, поднял руку для крестного знамения, но рука бессильно упала и смог только сказать: “Господи! Прими душу мою. Благослови Вас Бог! Господи!” — вздохнул раза два и умер.

Главный хирург, сестры и санитар взволнованно смотрели на умирающего, пораженные, как и я, особой благостью и верой Алексея. Лейтенант, пришедший с солдатом, плакал. Дня через три вечером, когда мы уже добрались до железной дороги и ехали в санитарном поезде, куда нас погрузили со всеми ранеными, главный хирург вдруг сказал мне: “Вы сделали хорошее дело, это надо было выполнить!”

Солдат, совсем мальчик, страдающий от неизмеримых болей, сознающий, что умирает, и призывающий имя Божие, показал в этот тяжелейший для меня жизненный момент глубину человеческой веры и осветил на долгие годы еще и еще раз путь, которым надо идти. Что такое моя жизненная тяжесть по сравнению с его страданиями, предстоящей смертью, и он, несмотря ни на что, стремился к Господу, уповал на Него, звал.

Расскажу о Семене Андреевиче, главном хирурге.

После смерти Алексея нас что-то незримо сблизило. Внешне это ничем не выражалось, он так же был резок, требователен, так же кричал на операциях на меня, как и на всех остальных, но я чувствовала, что какая-то нить соединяет нас. Во время операции он стал давать мне пояснения, советовал, иногда вызывал на сложные операции, даже если я в этот день не дежурила, указывал, что читать из специальной литературы, без моих просьб приходил на операции, которые делала я.

Проработав в тыловом госпитале больше двух лет, я рассталась с ним, он уехал в Москву, как тогда говорили, “на повышение”, оставил свой московский адрес и сказал, когда меня демобилизуют и я приеду в Москву, чтобы обязательно ему позвонила.

Окончилась война, госпиталь расформировали, врачей уволили в запас, и я оказалась дома в Москве, в семье. Работала в поликлинике рядом с домом, это казалось мне верхом успеха. Проработала около года, поехала в институт повышения квалификации. Там я и встретила снова Семена Андреевича, где он читал лекции, но подойти к нему постеснялась. Я простой, заурядный врач, а он профессор, заведующий кафедрой. На третий день он сам подошел ко мне и сказал улыбаясь: “Людмила Сергеевна! Что же это Вы?”

После окончания института усовершенствования врачей я перешла работать к нему в исследовательский институт, и здесь-то и увидела в нем не только известного хирурга, но и большого ученого, многогранно способного человека, страстно влюбленного в хирургию и живущего постоянно только одной мыслью — спасти человека, помочь больному, облегчить страдания.

Довольно скоро мы познакомились семьями, и в домашней обстановке Семен Андреевич оказался застенчивым и чутким человеком, по-настоящему приветливым хозяином дома. Окончательное становление меня как врача-специалиста проходило под его непосредственным руководством и влиянием, и все мои успехи в этой области в той или иной мере связаны с ним. Мир тесен, жена Семена Андреевича, Наташа, и ее мать, Александра Васильевна, оказались духовными детьми отца Петра, жившего под Ярославлем, к которому я часто ездила в последние годы.

Время было такое, что мы скрывали друг от друга многое. Хотя и бывали то они у нас, то мы с мужем у них, обнаружилось это совершенно случайно. В 1953 году, будучи у нас, Семен Андреевич вспомнил о смерти юноши-солдата Алексея, и о том, как я благословила его. Наташа, посмотрев на меня, внезапно спросила: “Вы верующая или просто так сделали?” Какое-то мгновение помедлив, я ответила: “Верующая”. С этого и началась наша дальнейшая дружба, но уже основанная на другом. Огромен мир человеческий, но пути Господни неисповедимы.

Запомнилась на всю жизнь и оставила тяжелое впечатление смерть одного подполковника, тяжело раненного, лет сорока пяти.

Раненный в обе ноги и нижнюю часть живота, он тяжело мучился, временами кричал и буквально выл по-звериному, не мог смириться с мыслью, что умирает. Крик его наполняла злость, ненависть ко всему живущему, он поносил Бога, Матерь Божию, Святых, призывал беспрерывно темную силу. В неестественно расширенных глазах жил ужас и страх. Смотря куда-то в пространство, подполковник временами кричал: “Уйди! Не мучь меня”, или с кем-то разговаривал, отвечая на вопросы, или вроде бы допрашивал и угрожал: “Поддай ему, поддай. Заговоришь у меня, не такие говорили”.

Эти разговоры перемешивались с изощренными ругательствами, проклятиями, криками, леденящими душу. Вначале мы думали, что он бредит, говорит и кричит в беспамятстве, но на обращенные к нему вопросы он отвечал разумно, рассказывал о себе. Временами что-то поднимало и бросало его на кровати, обезболивающие лекарства не помогали, рвал повязки, мы привязывали его к кровати, чтобы он не упал на пол, но все было безуспешно.

Фактически являясь трупом, он проявлял огромную физическую силу. Видя его страдания, я стала молиться о нем, а однажды, стоя за занавеской, сделанной из простыни и отделявшей его от кровати другого умирающего, и слыша проклятия, ругань и крики, я незаметно перекрестила его три раза. Как же он богохульствовал и кричал после этого. “Уберите ее, — это он про меня. — Вон! Вон! Она мешает мне, мучает. Уберите!” Видеть же, как я его крестила, он не мог. Я вторично перекрестила, но, испугавшись и ужаснувшись крика, богохульства и ругани, убежала, мне было страшно той темной силы, заключенной в нем. Слабый, обессиленный, он в этот момент сорвал повязки, разорвал бинты, привязывающие его к кровати и бросил фарфоровый поильник в дверь, пробив доску. Меня к себе на перевязку не допускал, а если чувствовал, что иду по коридору, или видел, изобретательно ругался и богохульствовал. Сестры и санитарки не любили и боялись подполковника.

Однажды я дежурила по госпиталю, ночью меня вызвала испуганная молодая врач Татьяна Тимофеевна, ласково называемая многими Танечка, дежурившая в это время во втором корпусе. “Людмила Сергеевна! — говорила она мне поспешно. — Подполковник в пятой палате буйствует, ничего не могу сделать. Помогите!” Я побежала в корпус, поднялась на этаж. Из пятой палаты слышался невообразимый крик, рев и ругань. Больные в других палатах волновались, сестры и санитары стояли в коридоре. Танечка то вбегала, то выбегала из палаты. Я вошла, подполковник бился на кровати, словно в припадке эпилепсии, бинты пропитались кровью, бинты-привязи частью были сорваны, в глазах, налитых кровью, горела нечеловеческая злоба и ненависть. Увидев, что я вошла, он всю свою ярость обратил на меня и закричал: “Крест на ней, крест, я-то знаю, — и полилась ругань и богохульство. — Я попов и таких, как ты, многих в расход ввел, попалась бы ты мне раньше!”

Таня сквозь слезы говорила: “Я боюсь его, Людмила Сергеевна! Он какой-то весь внутренне черный, злобный. Я многих видела сумасшедших и умирающих, но такого никогда. Откуда такая злость, чем помочь?”

Действительно, чем помочь? Сестры и санитарки, стоя в коридоре, переговаривались и успокаивали больных. Я приказала привязать больного к кровати, предварительно сделав перевязку, и ввести успокаивающее лекарство, и решила остаться с ним. Было страшно. Подполковник по-прежнему поносил меня и кричал на весь этаж. Я села на стул около кровати и начала молиться про себя, повторяя после каждой молитвы: “Господи Иисусе Христе, Сыне Божий! Силою Честнаго и Животворящего Креста Твоего спаси и сохрани меня и успокой раба твоего Григория”, — так звали подполковника.

Молиться было трудно, я напряглась, сосредоточилась, пытаясь устремиться молитвой к Богу. Подполковник не затихал, проклинал, поносил. Прошло минут двадцать, я изнемогала, с лица от напряжения стекал пот, но страх у меня прошел, встав, подошла к подполковнику и трижды осенила его большим крестом. В первое мгновение он по-звериному зарычал, при втором крестном знамении стал затихать и при третьем замолк. Лицо приняло спокойное выражение, глаза закрылись, и он, казалось, заснул. Двадцать минут молитвы у постели человека, одержимого нечистым духом, настолько истомили меня, что в коридор я вышла полностью обессиленной, еле держась на ногах. Татьяна Тимофеевна спрашивала: “Что с ним?” Разве я могла сказать, что темные силы овладели его душой.

Дня через три подполковник умер. Мне рассказывали, что смерть была мучительной, страшной. Когда этот человек поступил в госпиталь, мы считали, что проживет он не более трех дней, но он прожил почти три недели. Земная жизнь, грехи его не давали возможности умереть. Санитарки говорили: “Нечистая сила его не отпускает, грехов много на душу взял. Связался с ней, вот и мучает его”.

Третья смерть в госпитале также поразила меня. Умирал майор лет 55-ти, знал, что умрет. Газовая гангрена обеих ног, ампутация за ампутацией, исчерпаны все средства, но гангрена поднимается все выше и выше. Дней за пять до смерти вывезли его в отдельную палату, а за два дня до смерти позвал меня.

“Людмила Сергеевна! Помощь мне Ваша нужна, давно к Вам приглядываюсь, верующая Вы? — я согласно кивнула головой. — Не удивляйтесь, что узнал, старый — вот людей и вижу. Давным-давно в церковь ходил, а потом отошел, забылось все как-то, а Бог есть. Хочу прощения у Него попросить. Умру, заочно отпойте, а сегодня к вечеру святой воды и просфоры частицу достаньте. Может быть, у Вас и сейчас есть?” “Есть”, — ответила я, пошла за своей сумочкой и достала кусочки, почти крошки хранившейся у меня просфоры и маленький пузырек от лекарств, в котором всегда находилась святая вода. Это было мое сокровище, бережно хранимое и всегда бывшее со мной во время войны.

“Хотел бы в грехах покаяться, но как? Расскажу Вам, а Вы, когда Бог пошлет, священнику расскажите от моего имени. Можно это сделать?”

Я не знала, можно ли? Но утвердительно кивнула головой. Майор лежал прямо передо мной, с ампутированными ногами выше колен, с заостренными чертами лица, высохший, совершенно седой. Последние дни возникали боли, приводившие его в бессознательное состояние, но он не кричал, не стонал, а только крепче сжимал обескровленные губы в те моменты, когда сознание еще не покидало его.

Еле слышно, временами замолкая от боли, он начал рассказывать. Говорил с большими перерывами около трех часов, говорил, не щадя и не выгораживая себя, потом замолк минут на десять и сказал: “Все, все без утайки рассказал Вам, Людмила Сергеевна, нерасказанное мучило меня. Теперь прошлое в Ваших руках, мне стало легче. Дайте!” Он бережно проглотил кусочки просфоры, отпил из ложки святую воду, медленно перекрестился три раза. “Слава Богу, умру по-человечески. Отпойте в церкви еще Дашу, Федю и…” — потерял сознание. Через день, так и не приходя в сознание, умер. В 1946 году, после демобилизации, я рассказала исповедь майора, звали его Николаем, отцу Петру, а в 1958 году о. Арсению.

Отец Арсений, выслушав, сказал: “Глубокая, проникновенная исповедь внутренне большого человека, да приимет его Господь в обители Свои. Поминайте в молитвах своих Николая, Дарью и Феодора, и я на проскомидии буду всегда поминать”, — и прочел для Николая, как для исповедника, разрешительную молитву.

Вспоминая эти виденные мною смерти совершенно различных людей, я отчетливо ощущала тогда огромное влияние силы Божией, это укрепляло во мне веру, вселяло уверенность, давало возможность жить и понимать Господнее произволение.

Смерть солдата Алексея показала беспредельность человеческой веры, ее силу, стремление и любовь к Богу. Открытое проявление темных сил при смерти подполковника Григория давало возможность увидеть то, о чем никогда нельзя забывать и с чем надо постоянно бороться молитвой к Богу и Матери Божией, или, говоря современным языком, быть духовно бдительным. Смерть майора Николая, человека, в последний час пришедшего к Богу, открыла тогда мне пути человеческие и дала возможность услышать исповедь искреннюю, не щадящую себя, и тогда я воочию поняла — что такое исповедь полная, исповедь души человеческой.

Источник: Отец Арсений. Сборник историй, воспоминаний разных людей о жизни подвижника нашего, XX века. Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2007 г.
-http://world-war.ru/tri-smerti/

Полные кавалеры 3-х орденов Славы

Admin — Thu, 07 May 2015 14:07:42 GMT

Полные кавалеры 3-х орденов Славы

Данная тема будет посвящена полным кавалерам 3-х орденов Славы и их подвигу.

СКАЧАТЬ СПИСОК ВСЕХ ПОЛНЫХ КАВАЛЕРОВ 3-Х ОРДЕНОВ СЛАВЫ

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 ноября 1943 года орден Славы был утверждён. В один день с орденом Победы. Показательно – солдат и полководец получили новые награды одновременно. Своеобразный символ участия того и другого в одной совместной войне против общего врага.

В соответствии со статутом, «Орденом Славы награждаются лица рядового и сержантского состава Красной Армии, а в авиации и лица, имеющие звание младшего лейтенанта, проявившие в боях за Советскую Родину славные подвиги храбрости, мужества и бесстрашия». Вручался он только за личные заслуги, проявленные в боях. Орденом никогда не отмечались воинские части и соединения, а также организации и предприятия. Он предназначался для награждения миллионов храбрых бойцов – самой массовой части Вооружённых сил.

Статутом установлено награждение им по восходящему порядку, от низшего к высшему, как и почитаемым в России Георгиевским крестом. Сначала боец отмечается орденом 3-й степени, затем 2-й и 1-й степенью. В соответствии с таким подходом орден Славы 3-й степени изготовлялся из серебра, 2-й степени – из серебра с позолоченным центральным медальоном, 1-й – целиком из золота.

В статуте конкретно перечислены подвиги, за которые вручается эта солдатская награда. Перечень их довольно большой. Укажем лишь некоторые из них:
– ворвавшись первым в расположение противника, личной храбростью содействовал успеху общего дела;– из личного оружия меткой стрельбой уничтожил от 10 до 50 солдат и офицеров противника;– уничтожил ручными гранатами на поле боя или в тылу противника от одного до трёх танков;– в результате личной разведки установил слабые места обороны противника и вывел наши войска в тыл противника;– лично захватил в плен вражеского офицера;– лично, с находчивостью и смелостью пробравшись к позиции противника, уничтожил его пулемёт или миномёт;– пренебрегая личной опасностью, в бою захватил неприятельское знамя;– из личного оружия сбил самолёт противника;– в результате смелых, инициативных действий уничтожил в воздушном бою один или два самолёта противника.

Удостоенные орденов Славы всех трёх степеней имели право на присвоение воинского звания: рядовые, ефрейторы и сержанты – звания старшины; имеющие звание старшины – младшего лейтенанта; младшие лейтенанты в авиации – лейтенанта. Право награждать орденом Славы 3-й степени предоставлялось командирам корпусов и дивизий; 2-й степени – командующим фронтами и армиями. Награждение орденом Славы 1-й степени производилось только Президиумом Верховного Совета СССР.

Советский снайперы

Admin — Thu, 16 Apr 2015 13:58:21 GMT

Советский снайперы.

Во всех армиях мира всегда ценились хорошо подготовленные снайперы, но особенно значение снайперов возросло в годы Второй мировой войны. Итоги этой войны показали, что самыми подготовленными и результативными в своем подавляющем большинстве оказались снайперы Красной Армии.

Советские бойцы-снайперы по многим параметрам заметно превосходили снайперов германского Вермахта и не только их. И это было не удивительно, оказывается Советский Союз был чуть ли не единственной страной в мире, где обучение стрелковому делу было поставлено на поток, им практически были охвачены широкие слои населения всей страны, обучали граждан стрелковому делу еще в мирное время, в рамках допризывной подготовки, старшее поколение, наверное, еще помнит знак "Ворошиловский стрелок".

Высокое качество этой подготовки вскоре было проверено войной, в ходе которой советские снайпера показали все свое мастерство, это мастерство подтверждают так называемые снайперские "смертные списки", из которых видно, что только одна первая десятка советских снайперов уничтожила (по подтвержденным данным) 4200 солдат и офицеров, а первая двадцатка - 7400, у немцев таких десяток и двадцаток не было.

Курсанты школы советских снайперов на практических занятиях. На фото обращает на себя внимание то, что почти все будущие снайперы обучаются стрелять с примкнутыми штыками, а снайперские прицелы установлены только на СВТ-40.

Курсанты школы снайперов на практическом занятии

Несмотря на тяжелейшие поражения первых месяцев войны, подготовка лучших стрелков в частях и соединениях передовой линии фронта продолжалась ускоренными темпами и не останавливалась ни на минуту. Обучение снайперов, кроме этого, велось в запасных учебных частях и на краткосрочных курсах непосредственно в боевых порядках войск.

Однако военное командование понимало всю необходимость централизованной подготовки "сверхметких стрелков". Еще 18 сентября 1941 года вышло постановление о всеобщем обязательном военном обучении граждан СССР, которое дало возможность организовать военную подготовку населения без отрыва от производства. Программа обучения была рассчитана на 110 часов. Кроме других военных специальностей (пулеметчик, минометчик, связист), учеба шла и по линии снайпинга. Все же готовить снайперов в такие сжатые сроки было крайне трудно, поэтому вскоре было принято решение открыть специальные "школы отличных стрелков снайперской подготовки" (ШОССП) при военных округах. Обучение шло в течение 3-4 месяцев уже с отрывом от производства. Один только Московский военный округ имел три таких школы. В качестве преподавателей привлекались инструкторы по снайпингу ОСОАВИАХИМа, который, как и в мирное время, продолжал готовить снайперские кадры в своих школах. Кроме того, было решено организовать централизованную подготовку снайперов высокой квалификации с инструкторскими навыками. Для этого 20 марта 1942 года в Вешняках под Москвой была создана школа инструкторов-снайперов.
(http://unitkiev.io.ua/s106217).

Подразделение советских снайперов во время марша на Центральном фронте.

Снайперы РККА занимают позицию

У наших противников германцев тоже были специальные снайперские школы, однако столь широкого охвата и столь серьезного подхода в вопросах подготовки снайперов у немцев не было, и они оказались в снайперском деле далеко позади РККА.

Во время Второй мировой войны снайперскому делу много внимания уделялось и в войсках антигитлеровской коалиции, однако результаты у англо-американских снайперов были значительно скромнее, нежели у русских, немцев и финнов. Наиболее подготовленные снайперы среди союзников были в основном у англичан, американские снайперы, в основном, отличились в боях с японцами на Тихом океане.

Тяжелым и опасным был снайперский труд, часами, а то и сутками приходилось бойцам лежать в снегу или болоте, в постоянном напряжении и внимании, экипировка советского снайпера периода Великой Отечественной войны была довольно скупой. Помимо оптического прицела для ведения наблюдения за целями они имели разнообразные полевые бинокли (чаще 6- и 8-кратные) и окопные перископы ТР и ТР-8. Для самозащиты в ближнем бою снайпер часто брал с собой на задание несколько ручных гранат, пистолет и нож. Если в засаду шла снайперская группа, то вооружение дополнялось еще и пистолетом-пулеметом ППШ или ППС. Всю войну и после нее, вплоть до принятия на вооружение СВД (в 1963 году), штатной снайперской винтовкой в нашей армии оставалась винтовка обр. 1891/30 гг. с прицелом ПУ.

Неизвестные советские девушки-снайперы у блиндажа. На шинелях сержантские погоны, в руках винтовки Мосина с оптическим прицелом ПУ (Прицел Укороченный)

Всего с 1941 по 1945 год в СССР было произведено 53195 снайперских винтовок образца 1891/30 гг. и 48992 снайперских винтовок СВТ. Для военного времени это довольно большая цифра, однако если посмотреть на реальное количество подготовленных за это же время кадровых снайперов и сделать поправку на естественную убыль оружия в ходе военных действий, то становится ясно, что все фронтовые "сверхметкие стрелки" просто не могли быть обеспечены специальным снайперским оружием (http://unitkiev.io.ua/s106217).

К середине 1942 года советские снайперы активно работали на всех фронтах Великой Отечественной войны, ими против германских войск был развязан самый настоящий снайперский террор, моральное воздействие на вражеских солдат нашими снайперами оказывалось огромное, и это понятно почему, так как солдат противника наши снайпера отстреливали фактически ежедневно и чуть ли не ежеминутно.

Самым известным советским снайпером, безусловно, является Герой Сталинграда Василий Зайцев, уничтоживший 242 немецких солдата и офицера, в том числе руководителя берлинской снайперской школы майора Конингса. Всего же группа Зайцева за четыре месяца боев уничтожила 1126 военнослужащих противника. Соратниками Зайцева по оружию были Николай Ильин, имевший на своем счету 496 немцев, Петр Гончаров - 380, Виктор Медведев - 342. Следует отметить, что главная заслуга Зайцева - не столько в его личном боевом счете, сколько в том, что он стал ключевой фигурой в развертывании снайперского движения среди руин Сталинграда, естественно, на группу Зайцева работал и весь тогдашний советский агитпроп, поэтому он нам всем и знаком.

Советский снайпер В.А. Сидоров на огневой позиции в августе 1941 года. Красноармеец вооружен снайперской винтовкой Мосина с оптическим прицелом ПЕ образца 1931 года, стоит отметить так же каску-"халкинголку" СШ-36 (Стальной шлем 1936)

А главным рекордсменом по уничтожению вражеских солдат согласно "смертного списка" являлся Михаил Ильич Сурков снайпер (4 с.д.), на его счету было записано 702 убитых солдата и офицера противника, далее по количеству уничтоженных вражеских солдат в первой десятке идут:
- Владимир Гаврилович Салбиев (71 ГвСД и 95 ГвСД) - 601чел.
- Василий Шалвович Квачантирадзе (259 с.п.) -534 чел.
- Ахат Абдулхакович Ахметьянов (260 СП) -502 чел.
- Иван Михайлович Сидоренко (1122 с.п.) - 500 чел. + 1 танк, 3 тягача
- Николай Яковлевич Ильин (50 Гв.с.п.) - 494 чел.
- Иван Николаевич Кульбертинов (23 отд.лыж.бр. ; 7 Гв.возд.-дес.п.) 487 чел.
- Владимир Николаевич Пчелинцев (11 с.бр.) 456 чел.(в т.ч. 14 снайперов)
- Николай Евдокимович Казюк- 446 чл.
- Петр Алексеевич Гончаров (44 Гв.с.п.)- 441чел.

Всего насчитывается 17 советских снайперов, у которых счет уничтоженных вражеских солдат превышает 400 человек. Свыше 300 уничтоженных солдат противника записаны на счет 25 советских снайперов, 36 советских снайперов уничтожили более 200 солдат врага.

Лучшими из вражеских снайперов считаются: финский снайпер Симо Хайха- пятый в общем списке, на его счету свыше 500 убитых солдат противника, из снайперов Вермахта самые результативные это двадцать седьмой в общем списке Матиас Хетзенауэр, на его счету 345 чел. убитых солдат противника и Сепп Аллерберг на его счету 257
(http://www.wio.ru/galgrnd/sniper/sniperru.htm).

Советские снайперы выходят на огневую позицию в разрушенном доме в Сталинграде

По мнению некоторых исследователей, реальные счета многих советских снайперов на самом деле больше, чем подтвержденные. Так, например, Федор Охлопков, снайпер 259 с.п., по некоторым данным, всего уничтожил более 1000(!) немцев, используя при этом также и пулемет, однако на официальном боевом счету у него записано только 429 уничтоженных солдат врага, вероятно, обстановка на поле боя не всегда давала возможность считать свои результаты более точнее.

В дневниках и письмах, найденных у убитых солдат и офицеров вермахта, встречаются такие фразы: "Русский снайпер - это что-то очень ужасное, от него не скроешься нигде! В траншеях нельзя поднять голову. Малейшая неосторожность - и сразу получишь пулю между глаз... Снайперы русских часами лежат на одном месте в засаде и берут на мушку всякого, кто покажется. Только в темноте можно чувствовать себя в безопасности". Но оказывается и в темноте немцы тоже не могли себя чувствовать в безопасности. Так, снайпер 1-го Гв.артполка, Иван Калашников (в артиллерии оказывается тоже были свои снайпера) из 350 уничтоженных солдат, а 45 гитлеровцев уничтожил ночью - поистине кошачье зрение было у этого стрелка!

К 1943 году среди советских снайперов было уже более 1000 женщин, за время войны им было засчитано более 12000 убитых фашистов, лучшая из женщин снайперов считается Людмила Михайловна Павлюченко, снайпер 54 с.п., за время войны она сумела уничтожить 309 солдат противника из них 36 были сами снайперами.

Советский снайпер сержант Цырендаши Доржиев из 202-й стрелковой дивизии на огневой позиции. Ленинградский фронт. Боевой счет Ц. Доржиева (бурята по национальности) до своей гибели в январе 1943 г. составил 270 уничтоженных солдат и офицеров потивника.

Принятый РККА в 1942 году "Боевой устав пехоты" так определил круг боевых задач, решаемых снайперами на фронте: "Уничтожение снайперов, офицеров, наблюдателей, орудийных и пулеметных расчетов (особенно фланкирующих и кинжальных), экипажей остановившихся танков, низко летящих самолетов противника и вообще всех важных, появляющихся на короткое время и быстро исчезающих целей... Снайпер должен также уметь показать трассирующей пулей и другими способами пехоте, артиллерии, минометам и противотанковым ружьям важные цели, не уязвимые пулей: танки, ДОТ (ДЗОТ), орудия".

И советские снайпера четко выполняли все эти предписанные им задачи, так снайпер, морской пехотинец Рубахо Филипп Яковлевич (393 отд.бат.мор.пех.) уничтожил 346 вражеских солдат, 1 танк и вывел из строя гарнизоны 8-ми ДЗОТов противника, снайпер 849 с.п. Иван Абдулов уничтожил 298 германских солдат, из них 5 чел. были сами снайперами, плюс к этому отважный боец уничтожил гранатами еще и два танка противника. Снайпер 283 Гв.с.п. Анатолий Козленков помимо уничтоженных им 194 чел. вражеских солдат, подбил 2 танка гранатами, и уничтожил 3 БТР немцев и таких примеров множество, наши снайпера умудрялись подбивать даже германские самолеты, так известно, что снайпер 82-й стрелковой дивизии Михаил Лысов в октябре 1941 года из автоматической винтовки со снайперским прицелом сбил пикировщик Ю-87. Данных о числе убитых им пехотинцев, к сожалению, не имеются, а снайпер 796-й стрелковой дивизии старшина Антонов Василий Антонович в июле 1942 под Воронежем 4-мя выстрелами из винтовки сбил двухмоторный бомбер Ю-88! Данных о числе убитых им пехотинцев так же нет.

Снайпер 203-й стрелковой дивизии (3-й Украинский фронт) старший сержант Иван Петрович Меркулов на огневой позиции. В марте 1944 года Иван Меркулов был удостоен высшей награды — звания Героя Советского Союза, за годы войны снайпер уничтожил более 144 солдат и офицеров противника

Гибли от огня советских снайперов даже гитлеровские генералы, так на счету у снайпера Семена Номоконова в числе 367-ти уничтоженных им немецких солдат и офицеров, один был в чине генерала Вермахта. На счету снайпера 14 с.п. войск НКВД
Евгения Николаева также записан германский генерал.

Были даже снайпера специально предназначенные для борьбы с вражескими снайперами, так снайпер 81Гв.с.п. Василий Голосов всего уничтожил 422 чел. вражеских солдат из них 70 чел. сами были снайперами.

Особая практика использования снайперов бытовала в это время в войсках НКВД. После тренировок и специальной подготовки "сверхметкие стрелки" выезжали на боевую стажировку в действующую армию. Такие снайперские команды обычно насчитывали от 20 до 40 человек, срок командировки - от 10 дней до месяца. Таким образом, значительная часть личного состава не только получала специальную подготовку, но и проходила обкатку в реальных условиях передовой. Например, в 23-й дивизии войск НКВД по охране железных дорог за годы войны подготовлено 7283 снайперов.

Снайперы подразделения старшего лейтенанта Ф.Д. Лунина ведут залповый огонь по самолетам противника

В докладной записке "О боевой деятельности снайперов войск НКВД СССР по охране важных предприятий промышленности за период с 1 октября 1942 г. по 31 декабря 1943 г." говорится: "...Части войск за истекший период прошли практику в боевых порядках действующей Красной Армии, причем некоторые из них по 2-3 раза. В результате боевой работы снайперами войск уничтожено 39745 вражеских солдат и офицеров. Кроме того, сбит самолет противника и уничтожено 10 стереотруб и перископов. Потери наших снайперов: убито 68 человек, ранено 112 человек". (http://unitkiev.io.ua/s106217)

Всего за годы войны в общей сложности было обучено 428335 отличных снайперов - это огромная цифра, ни в одной армии мира не было такой массовой подготовки снайперов, которые существенно усилили боевые порядки стрелковых частей. Помимо этого, в учебных формированиях центрального подчинения было подготовлено 9534 снайпера высокой квалификации.

Особо хочется вспомнить и отметить генерал-лейтенанта Г.Ф.Морозова это именно он внес большой вклад в организацию централизованной подготовки снайперских кадров, это он, возглавляя один из отделов Генерального штаба, всю войну накапливал и анализировал боевой опыт советских снайперов.

Всего за годы войны 87 снайперов стали Героями Советского Союза, а 39 - полными кавалерами ордена Славы.

Девушки-снайперы 3-й ударной армии, 1-й Белорусский фронт. Слева направо:
1-й ряд от зрителя - гвардии старший сержант В.Н. Степанова (на ее счету — 20 врагов), гвардии старший сержант Ю.П. Белоусова (80 врагов), гвардии старший сержант А.Е. Виноградова (83 врага);
2-й ряд - гвардии младший лейтенант Е.К. Жибовская (24 врага), гвардии старший сержант К.Ф. Маринкина (79 врагов), гвардии старший сержант О.С. Марьенкина (70 врагов);
3-й ряд - гвардии младший лейтенант Н.П. Белоброва (70 врагов), гвардии лейтенант Н.А. Лобковская (89 врагов), гвардии младший лейтенант В.И. Артамонова (89 врагов), гвардии старший сержант М.Г. Зубченко (83 врага);
4-й ряд - гвардии сержант Н.П. Обуховская (64 врага), гвардии сержант А.Р. Белякова (24 врага).

Снайпер Роза Шанина со своей винтовкой.
Роза Шанина в действующих войсках со 2 апреля 1944 года. На счету 54 подтверждённых уничтоженных солдат и офицеров, среди которых 12 снайперов. Кавалер орденов Славы 2 и 3 степени. Погибла в бою 28 января 1945 года в 3 км юго-восточнее деревни Ильмсдорф, округ Рихау, Восточная Пруссия.

Герой Советского Союза, снайпер 25-й Чапаевской дивизии Людмила Михайловна Павличенко (1916—1974). Уничтожила свыше 300 фашистских солдат и офицеров.

Советский снайпер Максим Александрович Пассар. Этнический нанаец, снайпер 71-й гвардейской стрелковой дивизии, уничтожил свыше 230 гитлеровцев. Погиб 17 января 1943 года в бою в районе селения Песчанка Городищенского района.
16 февраля 2010 г. Указом Президента РФ № 199 удостоен звания Героя Российской Федерации.

Андрей Лебедев
(http://topwar.ru/16560-sovetskiy-snayperskiy-terror-protiv-vermahta.html)

Женщины на войне

Admin — Tue, 24 Mar 2015 19:01:49 GMT

Мы вовсе не тени безмолвные,
Мы ветер и крик журавлей,
Погибшие в небе за Родину
Становятся небом над ней.
Е. Евтушенко

Говорят, у войны не женское лицо. Но во время Великой Отечественной войны военную форму надели не менее 800 000 женщин.

Курсы Всевобуча подготовили: 6097 миномётчиц, 4522 станковые пулемётчицы, 7796 ручных пулемётчиц, 15290 стрелков-автоматчиц, 45509 связисток, 2484 стрелка-снайпера.
За годы Отечественной войны им было подготовлено 300 тыс. медсестер и свыше 500 тыс. сандружинниц.
Много женщин было и в авиации: лётчицы, штурманы, стрелки - радисты, вооруженцы...
При этом, женщины - авиаторы сражались как в составах обычных "мужских" авиационных полков, так и отдельных "женских".

Около 150 000 женщин были награждены орденами и медалями СССР. 90 стали Героями Советского Союза. 49 — посмертно.

Партизанское движение в годы войны

Admin — Thu, 12 Feb 2015 18:46:27 GMT

Партизанское движение в годы войны

"…Ты не жди, фашист, пощады!
За грабеж и за разбой
Пулеметом и гранатой
Рассчитаемся с тобой.
Немцев мы не раз уж били,
Но о том они забыли.
А на этот, видно, раз
Долго будут помнить нас."

Партизанская частушка

Каждое поколение имеет свое восприятие минувшей войны, место и значение которой в жизни народов нашей страны оказались настолько значительными, что она вошла в их историю как Великая Отечественная. Даты 22 июня 1941 года и 9 мая 1945 года навсегда останутся в памяти народов России. Спустя 60 лет после Великой Отечественной войны россияне могут гордиться тем, что их вклад в Победу был огромным и ничем не заменимым. Важнейшей составной частью борьбы советского народа против гитлеровской Германии в годы Великой Отечественной войны явилось партизанское движение, которое было наиболее активной формой участия широких народных масс на временно оккупированной советской территории в борьбе с врагом.

На оккупированной территории был установлен «новый порядок» – режим насилия и кровавого террора, призванный увековечить германское господство и превратить захваченные земли в аграрно-сырьевой придаток германских монополий. Все это встретило ожесточенное сопротивление у большинства населения, проживавшего на оккупированной территории, которое поднялось на борьбу.

Это было поистине всенародное движение, порожденное справедливым характером войны, стремлением защитить честь и независимость Родины. Вот почему в программе борьбы с немецко-фашистскими захватчиками столь важное место отводилось и партизанскому движению в оккупированных врагом районах. Партия призывала оставшихся в тылу врага советских людей создавать партизанские отряды и диверсионные группы, разжигать партизанскую войну всюду и везде, взрывать мосты, портить телеграфную и телефонную связь противника, поджигать склады, создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия.

Советские люди, оказавшиеся па территории, оккупированной врагом, а также бойцы, командиры и политработники Красной Армии н Флота, попавшие в окружение, вступили в борьбу с немецко-фашистскими оккупантами. Они всеми силами и средствами стремились помочь советским войскам, сражавшимся на фронте, оказывали сопротивление гитлеровцам. И уже эти первые их действия против гитлеризма носили характер партизанской войны. В специальном постановлении ЦКВКП(б) от 18 июля 1941 г. "Об организации борьбы в тылу вражеских войск" партия призвала республиканские, областные, краевые и районные партийные организации возглавить организацию партизанских формирований и подполья, "всемерно помогать созданию конных и пеших партизанских отрядов, диверсионных истребительных групп, развернуть сеть наших большевистских подпольных организаций на захваченной территории для руководства всеми действиями против фашистских оккупантов" войне (Июнь 1941 г.–1945 г.).

Борьба советского народа против немецко-фашистских захватчиков на временно оккупированной территории Советского Союза стала составной частью Великой Отечественной войны. Она приобрела всенародный характер, став качественно новым явлением в истории борьбы против иноземных захватчиков. Самым важным из ее проявлений было партизанское движение в тылу врага. Благодаря действиям партизан у немецко-фашистских захватчиков в их тылу распространялось постоянное ощущение опасности и угрозы, что оказывало значительное моральное воздействие на гитлеровцев. И это была реальная опасность, поскольку боевые действия партизан наносили огромный урон живой силе и технике противника.

Характерно, что мысль об организации партизанского и подпольного движения на захваченной врагом территории появилась только после начала Великой Отечественной войны и первых поражений Красной Армии. Это объясняется тем, что в 20-х – начале 30-х годов советское военное руководство вполне резонно полагало, что в случае вражеского вторжения действительно необходимо было развернуть партизанскую войну в тылу врага, и с этой целью уже занимались подготовкой организаторов партизанского движения, выделялись определенные средства для ведения партизанской войны. Однако во время массовых репрессий второй половины 30-х годов такая предосторожность стала рассматриваться как проявление пораженчества, и почти все те, кто занимался этой работой, были репрессированы. Если следовать тогдашней концепции обороны, заключавшейся в победе над врагом "малой кровью и на его территории", планомерная подготовка организаторов партизанского движения, по мнению Сталина и его окружения, могла морально разоружить советский народ, посеять пораженческие настроения. Нельзя в этой ситуации исключать и болезненную подозрительность Сталина по отношению к потенциально четко организованной структуре подпольного аппарата сопротивления, которым, как он считал, могли бы воспользоваться в своих целях "оппозиционеры".

Обычно считается, что к концу 1941 года число активных партизан доходило до 90 тысяч человек, а партизанских отрядов – более 2 тысяч. Таким образом, на первых порах сами партизанские отряды были не весьма многочисленны – их численность не превышала нескольких десятков бойцов. Трудный зимний период 1941-1942 годов, отсутствие надежно оборудованных баз партизанских отрядов, недостаток оружия и боеприпасов, плохое вооружение и продовольственное снабжение, а также недостаток профессиональных медиков и лекарств в значительной степени усложнили эффективные действия партизан, сводя их к осуществлению диверсий на транспортных магистралях, уничтожению небольших групп оккупантов, разгрому мест их расположения, уничтожению полицаев – местных жителей, согласившихся на сотрудничество с оккупантами. Тем не менее партизанское и подпольное движение в тылу врага все же состоялось. Многие отряды действовали в Смоленской, Московской, Орловской, Брянской и в ряде других областей страны, попавших под пяту немецко-фашистских оккупантов.

Актеры- участники ВОВ

fleur_de_lys — Fri, 23 Jan 2015 13:42:39 GMT

Все мы знаем и любим очень многих актеров Советского кино. Мы любим и помним таких актеров, как Ю. Никулин, В. Басов, А. Смирнов, А.Папанов, М.Пуговкин, Г. Юматов, а также многих других. Но мы почти ничего не знаем о главной роли каждого из них – о роли в Великой Отечественной войне. А ведь они все принимали участвиев боях за нашу Родину против фашизма.

Смирнов Алексей Макарович
Коротко напомню, что он делал на войне:

9 апреля 1944 года в районе деревни Пилява после мощных артналётов два батальона противника при поддержке 13 танков перешли в атаку. Тов. Смирнов со взводом открыл мощный миномётный огонь по немецкой пехоте. В этом бою огнём взвода было уничтожено: 4 станковых и 2 ручных пулемёта, 110 фашистских солдат и офицеров. Контратака немцев была отбита.

20 июля 1944 года в районе высоты 283.0 противник силою до 40 гитлеровцев атаковал батарею. Смирнов, воодушевляя бойцов, бросился в бой с личным оружием. Огнём из винтовки и автоматов батарея отбила нападение немцев. На поле боя осталось 17 гитлеровцев, Смирнов лично взял в плен 7 гитлеровцев.

22 января 1945 года, несмотря на интенсивный огонь противника, со своим расчётом на себе переправил миномёт на левый берег реки Одер. Откуда огнём из миномёта уничтожил 2 пулемётные точки в деревне Эйхенрид и до 20 гитлеровцев. 36-й артполк овладел деревней и плацдармом на левом берегу реки Одер.

Актер Смирнов Алексей Макарович. Актер на фронте стал кавалером ордена Славы 2-й и 3-й степени, кавалером Ордена Красной Звезды, был награжден медалями "За отвагу" и "За боевые заслуги".

Борис Владимирович Иванов
Лейтенант интендантской службы. Воевал на Северо-Западном фронте. Начальник штаба батальона в 14-м гвардейском полку 7-й гвардейской дивизии 10-й гвардейской армии.
Борису Иванову довелось служить разведчиком. В одном из боёв он получил страшные ранения: головы, спины, обеих ног и руки. Его нашли на поле боя среди мертвых. Будущий актер пережил клиническую смерть и чудом остался жив. С тех пор Борис Владимирович всегда считал, что у него два дня рождения.
Награжден орденами Отечественной войны I и II степеней.

Никулин Юрий Владимирович
Уже с первых дней войны батарея Никулина открыла огонь по фашистским самолетам, которые прорывались к Ленинграду, закидывали Финский залив глубинными минами. В составе зенитной батареи Никулин воевал до весны 1943 года, дослужился до звания старшего сержанта. Затем он дважды побывал в госпитале – после воспаления легких и после контузии. После выздоровления его направили в 72-й отдельный зенитный дивизион под Колпином.

О годах войны Юрий Владимирович вспоминал: «Не могу сказать, что я отношусь к храбрым людям. Нет, мне бывало страшно. Все дело в том, как тот страх проявляется. С одними случались истерики — они плакали, кричали, убегали. Другие переносили внешне спокойно... Но первого убитого при мне человека невозможно забыть.

Мы сидели на огневой позиции и ели из котелков. Вдруг рядом с нашим орудием разорвался снаряд, и заряжающему осколком оторвало голову. Сидит человек с ложкой в руках, пар идет из котелка, а верхняя часть головы срезана, как бритвой, начисто...»

---http://bbarbaris.io.ua/s126826/sovetskie_aktery-frontoviki

Почтовые голуби-участники войны

fleur_de_lys — Fri, 09 Jan 2015 21:27:58 GMT

Почтовые голуби
Армия использовала почтовых голубей. Всего за годы войны почтовыми голубями доставлено более 15000 голубеграмм. Голуби представляли собой такую угрозу для врага, что нацисты специально отдавали приказы снайперам отстреливать голубей и даже натаскивали ястребов, которые исполняли роль истребителей. На оккупированных территориях издавались указы Рейха об изъятии всех голубей у населения. Большая часть изъятых птиц просто уничтожалась, наиболее породистых отправляли в Германию. За укрывательство потенциальных "пернатых партизан" их хозяину было только одно наказание — смерть.

"Голубчик"
На одной из подводных лодок на борту жил почтовый голубь по кличке «Голубчик». Во время одного из боевых походов лодка торпедировала фашистский транспорт и, уходя от преследования, попала на минное поле, получила сильные повреждения – вышла из строя рация и она не могла самостоятельно возвратиться на базу. Тогда-то и пришел на помощь голубь, доставивший письмо за два дня, пролетев более тысячи километров. Скорость полета голубя от 60 до 100 км. в час. Причем почтовый голубь хорошо ориентируется и ночью. Лодка получила помощь и была отбуксирована на родную базу другой советской подводной лодкой.

Сизый голубь под номером «48»
Отряд разведчиков, находясь в глубоком тылу противника, попал в окружение и потерял связь со своей частью. Единственная рация была разбита, а прорвать окружение было невозможно. К счастью у бойцов был проверенный в делах один-единственный тренированный сизый голубь под номером 48. Порт-депешник с донесением был прикреплен к ноге воздушного связиста.
Во время полета голубь был атакован натасканным для этих целей фашистским ястребом и был ранен, но голубю удалось уйти. На голубиную станцию он прилетел в сумерках и буквально упал под ноги дежурному рядовому солдату. Голубь был ранен, тяжело дышал, одна лапка была сломана. После передачи в штаб донесения, голубь был прооперирован ветеринарным врачом.

Опыт применения почтовых голубей в Великой Отечественной войне убедительно доказал, что во многих случаях крылатые курьеры успешно заменяли самые совершенные технические средства связи, а в отдельных случаях были единственным средством передачи информации с переднего края. В ситуации, когда в результате огневого воздействия противника кабельная, проволочная и радиосвязь выходили из строя, голуби работали безотказно.
---http://socialvet.ru/blog/1882.html

5 ОШБ

fleur_de_lys — Fri, 11 Oct 2013 19:58:35 GMT

Отдельные штурмовые (не путать со штрафными) батальоны создавались по приказу наркома обороны №Орг/2/1348 от 1 августа 1943 г.
"О формировании отдельных штурмовых стрелковых батальонов" в котором предписывалось: "В целях предоставления возможности командно-начальствующего составу, находившемуся длительное время на территории, оккупированной противником, и не принимавшему участия в партизанских отрядах, с оружием в руках доказать свою преданность Родине" Данные штрафные подразделения формировались только из контингентов командно-начальствующего состава,содержащегося в специальных лагерях НКВД. В начале было сформировано 4 таких штурмовых батальона численностью 927 человек каждый. Штурмовые батальоны предназначались для использования на наиболее активных, участках фронта. Срок пребывания личного состава в отдельных штурмовых стрелковых батальонах было установлено два месяца участия в боях, либо до награждения орденом за проявленную доблесть в бою или до первого ранения, после чего личный состав при наличии хороших аттестаций может быть назначен в полевые войска на соответствующие должности командно-начальствующего состава». Впоследствии формирование штурмовых батальонов было продолжено. Их боевое применение в принципе не отличалось от штрафных батальонов, хотя имелись и существенные особенности, Так, в отличие от штрафников, те, кто направлялся в штурмовые батальоны, не были осуждены и лишены офицерских званий. Как это не странно звучит, но семьям личного состава, назначенного в батальоны из спецлагерей НКВД, были предоставлены все права и преимущества, определённые законом для семей начальствующего состава РККА. Еще было одно отличие штурмовых батальонов от обыкновенных штрафных, так если в штрафбатах (как и в штрафных ротах) постоянный состав занимал все должности, начиная с командиров взводов, то в штурмовых батальонах к постоянному составу относились лишь должности командира батальона, его заместителя по политической части, начальника штаба и командиров рот. Остальные должности среднего начсостава занимали сами бойцы из личного состава штурмового батальона. И в штурмовых батальонах также назначение на должности начальствующего состава, как младшего, так и среднего производились после тщательного отбора командиров из спец контингента.
Срок пребывания в штурмовом батальоне составлял два месяца (в штрафбате — до трёх месяцев), после чего личный состав восстанавливался в правах. На практике это нередко происходило даже раньше.
Всего за время ВОВ было создан 29 штурмбатов,чере ОШБ прошло примерно 36 процентов офицеров,побывавших на оккупированной территории
В составе 3-го Украинского фронта воевали 5,6,9.16 ОШБ.
6 и 9 батальоны участвовали в боях за г.Кривой Рог,(16 был сформирован в июне 1944г.-расформирован 10.12.44г.-его историей ещё не занимались),после чего были расформированы,т.е.просуществовали чуть более месяца.
22 июня 2011г.в г.Кривой Рог был открыт памятник 6-му ОШБ (принимали участие в подготовке архивных документов поисковики "Кривой Рог-поиск".Моё учвстие минимально - всего лишь благодаря публикациям в газетах удалось найти родственников двух погибших офицеров.
9-му ОШБ хотят открыть памятник в этом году,но пока хотят.Также уже найдены родственник двух офицеров(может и больше,но я нашёл двух).
Теперь о 5-м ОШБ.Он оказалось был сформирован 17 августа 1943г.,участвовал в боях :Вовниговский плацдарм-район с.Войсковое Днепропетровской обл. с 29 сентября по 3 октября 1943г. ,прорыв обороны в ройоне с.Шевченко - начало Запорожской наступательной операции -10 октября 1943 г.,форсирование р.Днепр на о.Хортица в г.Запорожье 24...26.октября 1943 г.;бои на р.Ингулец в районе с.Радионовка Днепропетровской обл. 03...10. марта 1944г.(сейчас архивами занимается "Кривой Рог-поиск",у меня есть часть информации - конкретно подключусь после первых четырёх операций и 195 и 60 гвардейской стрелковых дивизий - не хватает времени) и в боях в Молдавии - вероятно Шерпенский плацдарм.
Из всех ОШБ Красной Армии этот батальон просуществовал больше всех по времени- расформирован 30 ноября 1944г.
22 июня 2012 г. Союз "Народная память" и историко-поисковая организация"Поиск-Днепр"планируют установку Мемориальной плиты на Мемориале "хутор Высокий" Софиевского района Днепропетровской обл.(документация уже готова).Также хотим успеть в этом году установить плиту в г.Запорожье ,скореевсего на Мемориале "Скорбящая мать".
Но по порядку - по х.Высокий удалось найти родственников 5-ти погибших и двух,участвовавших в боях офицеров (к сожалению,сами ветераны умерли в 70-х годах) В Днепропетровской,Запорожской,Харьковской,Донецкой ,Воронежской обл.удалось опубликовать списки погибших и участников боёв,обещают помочь с публикациями в Луганской ,Тверской ,Новосибирской обл.,Алтайском крае.Пока из других регионов молчат.
разосланы письма поисковикам по всему Советскому Союзу.
По Запорожью - проверены списки погибших - 58 чел.,на памятниках Запорожской обл. есть всего 3 фамилии.Вопрос находится на контроле у Народного Депутата Украины Бабурина Алексея Васильевича. Удалось установить связь с племянницей Героя Советского Союза гв.политрука Тихомирова Ивана Николаевича-проживает в Селижарово ,Тверской обл. ,поисковики Новосибирской обл.и Алтайского края ведут поиск родственников Героя Советского Союза нв.капитана Токмина (в Указе-Такмин) Ивана Климентьевича.Из Твери направлено в Запорожье письмо с просьбой об увековечивании в Запорожье Героев Советского Союза гв.политрука Тихомирова И.Н. ,гв.капитана Токмина И.К. и погибших вместе с ними при форсировании р.Днепр офицеров 5-го ОШБ.

Фронтовые театры

fleur_de_lys — Fri, 09 Aug 2013 12:40:45 GMT

Общая обстановка на театральной сцене в периодВеликой Отечественной войны    О том, какая ситуация творилась в стране в эти годы, и в какой обстановкеприходилось жить и творить театральным деятелям, писать не имеет смысла, однимсловом это можно описать как катастрофу. Казалось бы: когда над головой свистятснаряды, а на соседние дома падают бомбы, мысли об искусстве должны улетучитьсясами собой, а в голове должна засесть одна идея – как прокормиться и выжить.Однако главное, в чем просчитались фашисты – они не смогли разрушить моральныйдух и единство русского народа, человек остался человеком и, как ни пафосно этопрозвучит, искусство ему в этом помогло. Ведь именно в моменты просмотрафильмов, спектаклей, концертов, можно было на секунду забыться и погрузиться впредлагаемый, придуманный мир. Очень точно военного зрителя описал режиссерМХАТ И.М.Раевский: "Мы обращались к обыкновенному зрителю, который силоюобстоятельств оказался оторван от семьи, от своего предприятия и вынужден былвзяться за оружие. В то же время зритель этот был необыкновенным! Нужно былопоказывать ему высокое искусство, говорящее ему о торжестве жизни, правды,справедливости". В стационарныхмосковских театрах в этот период репертуар наполнился актуальными новымипьесами отечественных драматургов, посвященных войне и победе над фашизмом.
Также популярны были классические русские и зарубежные комедии. Поначалу вдраматургии и, соответственно, в театральном репертуаре преобладали настроениялегкой победы. А.Сурков говорил: "До войны мы часто дезориентировали
читателя насчет подлинного характера будущих испытаний. Мы слишком облегченноизображали войну". Но постепенно, к 1942 году, писатели и артисты сталиосваивать более сложный материал, в котором открывались вся тяжесть и боль
военного времени.    Именно в 1942 году родились пьесы, которые во многих источниках упоминаются, как наиболее значимыепьесы времен Великой Отечественной войны: "Русские люди" К.Симонова,
"Фронт" А.Корнейчука и "Нашествие" Л.Леонова. Они ставились
в большинстве театров страны, в том числе и в основных московских. Завадскийочень емко высказался о содержании искусства военных лет: "И в минувших событиях войны, и в тех, которые еще предстоят, есть одна для искусства самая
важная, самая значительная тема – это тема величия духа советского человека,глубины и самоотверженности его патриотизма, безграничной веры в правоту своегодела и в победу его высокого героизма… Наше искусство обязано раскрыть эту темуво всей широте и глубине. Оно обязано показать зрителю и читателю героя нашего
времени, его характер, его подвиги, его биографию, его психологию".Этозаявление касается как гражданского, так и фронтового зрителя, которому пьесы и спектакли на военную тематику могли служить подспорьем и вдохновением. Ведь
видя пример героев, пусть и придуманных, настоящие солдаты могли заражаться верой в победу и силами на подвиги в реальной жизни.
Фронтовые бригады
Сразу же после начала войны, 23 июня 1943 года, Пленум ЦК профсоюза работников искусств принял "Обращение ко всем творческим работникам", в котором задачей театрального искусства выдвигалось обслуживание частей действующей Армии и Военно-Морского флота.     Стали создаваться бригады артистов, которые ездили бы на фронт и выступали
перед артистами. 19 августа на пятом и шестом этажах ВТО четыре фронтовые
бригады приступили к репетиционной работе.    "Я твердо знаю, что советский театр сделает все, чтобы его работа была
полезной и нужной в осуществлении открывающихся перед нами великих всенародных задач защиты Родины, всемерной помощи нашей доблестной Красной Армии в разгроме ненавистного врага", – писал В.И. Немирович-Данченко.     С первых дней войны фронтовые бригады образовались из шефской бригадыЦентрального театра Красной Армии и из военно-шефской актеров Малого театра.     Первой актерской бригадой, специально сформированной для поездки на фронт, была
бригада московских актеров разных театров, уже в июле 1941 года выехавшая в район Вязьмы. Ее возглавил бывший тогда директором Мосэстрады Б.Филиппов. 28 июля бригада в составе В.Хенкина, М.Гаркави, И.Гедройца, Л.Руслановой,
Т.Ткаченко и других актеров уже выступала перед бойцами Западного фронта.    Среди артистов, активных участников художественных бригад на фронтах, были И.Москвин, В.Качалов, Н.Хмелев, Б.Добронравов, М.Тарханов, А.Тарасова, А.Зуева, В.Ершов, Н.Дорохин (МХАТ), А.Яблочкина, П.Садовский, А.Остужев, Е.Турчанинова, В.Пашенная, М.Царев, С.Межинский, Н.Анненков (Малый театр), Е.Корчагина-Александровская, Н.Черкасов (Ленинградский театр драмы им.
Пушкина), Л.Макарьев (Ленинградский ТЮЗ), В.Хенкин, Д.Кара-Дмитриев (Театр Сатиры), А.Орочко, А.Абрикосов, А.Ремизова (Театр им. Вахтангова).Цельносоставленного репертуара не было, он складывался из различных спектаклей,
концертных программ, скетчей, сценок.
Фронтовые театры
Какими бы многочисленными не были фронтовые бригады, а только в Москве за годы войны их было создано более семисот, они не могли полностью обслуживать всю Красную Армию, поэтому в конце 1941 – в 1942 году начали активно создаваться фронтовые театры и фронтовые филиалы различных стационаров. Потребность солдат в искусстве требовала постановок целых спектаклей, а не отрывков или коротких сцен, с этой задачей могли справиться только полноценные театры. В их состав входили актеры, уже познавшие все сложности фронтовых выступлений в бригадах.
При всех крупных театрах были созданы фронтовые филиалы. Они переняли традиции передвижных театров, выезжавших на передовые позиции и в части Красной Армии, отвечая на призыв СТО, подписанный В.И.Лениным в период гражданской
войны.
Первый фронтовой театр был создан из группы актеров театра имени Ленинского комсомола, добровольно ушедшей в народное ополчение и сформировавшейся в красноармейский художественный ансамбль. Большой творческий успех ансамбля у красноармейского зрителя определил дальнейшую его судьбу. С сентября 1941 года ансамбль был реорганизован во фронтовой театр, получивший название "Искра", и работавший вплоть до Дня Победы.      Фронтовой театр ГИТИСа   Не могу отдельно не упомянуть о фронтовой деятельности ГИТИСа. Когда речь идет
об институте, отчетливее прорисовывается картина того, какие молодые ребята и девушки вынуждены были столкнуться с такими серьезными испытаниями.     В октябре 1941 года при ГИТИСе были созданы пять концертных бригад, в состав
которых вошли учащиеся не только этого института, но и училищ им. Щепкина, Московского городского театрального, им.Октябрьской революции. Руководителями стали профессора Е.Ф.Саричева и А.Ф.Гедике, доцент Н.П.Збруева, преподаватель М.Г.Минаев и сотрудник ГИТИСа К.Д.Иванова.    16 июля 1942 года приказом Комитета по делам искусств при СНК СССР г.Москва был организован "Комсомольско-молодежный театр ГИТИСа". Вначале главным
режиссером был назначен недавний выпускник Б.Г.Голубовский, работавший режиссером Саратовского театра драмы. Но вскоре он перешел во второй фронтовой гитисовский театр – театр миниатюр "Огонек" и художественным руководителем стал И.М.Раевский, который и дошел с театром до конца войны.     После войны театр развалился, не перейдя на стационарную позицию. Выпускники 1942 года, участники фронтового театра ГИТИС, были на семи фронтах, за 1120
дней существования театра (из них 930 рабочих) дали 1172 выступления (895 на фронтах, 277 – в воинских частях и госпиталях Москвы и Подмосковья) перед 350 тысячами бойцов и командиров.     Перечень фронтовых бригад и театровВТО   Невозможно в рамках одной статьи упомянуть всех артистов, которые принимали участие во фронтовых выступлениях, но чтобы хоть частично отразить разнообразие жанров и масштаб личностей, принимавших участие, привожу список фронтовых бригад и театров Всероссийского Театрального Общества с указанием фамилий их
руководителей: 1-ябригада – руководитель Иосиф Моисеевич Раевский2-ябригада – руководитель Алексей Денисович Дикий3-ябригада – руководитель Юрий Александрович Завадский4-ябригада – руководитель Соломон Михайлович МихоэлсЛитературно-вокальнаягруппа ВТО (из ее состава формировались небольшие бригады, обслуживающие
госпитали и эвакопункты Москвы) – руководитель Федор Алексеевич ФортунатовПервыйфронтовой театр ВТО – режиссер и директор Андрей Александрович Гончаров. Создан
в марте 1942г.Фронтовоймузыкальный театр ВТО – музыкальный руководитель Николай Павлович Аносов.
Создан в апреле 1942г.Комсомольско-молодежныйтеатр ВТО – главный режиссер Валентин Иванович Колесаев. Создан в мае 1942г.Фронтовоймосковский драматический театр ВТО – главный режиссер Андрей Александрович
ГончаровВторойфронтовой театр ВТО (Вахтанговская группа) – художественный руководитель Игорь
Константинович Липский. Создан в марте 1942г.Второйфронтовой театр ВТО (1-я группа) – художественный руководитель Борис Петрович
ТамаринВторойфронтовой театр ВТО (2-я группа) – художественный руководитель Андрей Андреевич
ЕфремовФронтовойтеатр миниатюр ВТО "Веселый десант" – художественный руководитель
Владимир Соломонович Поляков. Создан в июне 1942г.Фронтовойтеатр миниатюр ВТО – художественный руководитель Николай Николаевич ЛундНепосредственноеруководство (административное и действенное) фронтовыми театрами и бригадами
Всероссийского Театрального Общества осуществляли:А.А.Яблочкина– Председатель Правления ВТО, народная артистка СССРЗ.Г.Дальцев– заместитель Председателя Правления ВТОМ.С.Никонов– заместитель Председателя Правления ВТОВ.А.Филиппов– заместитель директора Центрального Дома актераЛ.П.Смирнова– администратор-распорядитель.Всегов составе фронтовых бригад и театров ВТО числилось 400 человек.     Обстоятельства диктовали свои условия, поэтому некоторые театры объединялись и
продолжали свою деятельность совместно. Так, к примеру, в июне 1943г. Первый
фронтовой театр и Комсомольско-молодежный театр стали Фронтовым Московским
драматическим театром ВТО под художественным руководством Е.Д.Дзигана.
Директором и режиссером театра стал А.А.Гончаров. Главным художником этого
театра, а впоследствии и всех пяти фронтовых коллективов ВТО, был
А.П.Васильев.
Сценографические решения
А.П.Васильев создавал простые, но при этом крайне удачные декорации, которые
позволяли спектаклям даже в полевых условиях сценографически не выглядеть
примитивно. Однако это нельзя воспринимать как полноценную сценографию,
подобную традициям стационарных театров. Н.Дорохин в статье «В землянке» так
описывал обстановку: "Представьте себе землянку, один угол которой
отделяет плащ-палатка – место, где актеры ожидают выхода. Кусок земляного пола
покрыт соломой и поверх плащ-палаткой. На такой "сцене" табуретка и
снарядный ящик. Вот несложная обстановка салона княгини Бетси". Все это
приводило к тому, что весь удар на себя принимал актер, которому приходилось
обыгрывать отсутствие необходимой бутафории. Военные годы стали серьезной
школой для актерского состава театров.    Подробное описание сценографического решения Александра Васильева можно
встретить в его воспоминаниях, вошедших в сборник "Нам дороги эти позабыть
нельзя". Именно эта цитата позволяет наиболее детально представить себе,
какими средствами изображались декорации:    "Выручает довоенный опыт. В Центральном Доме Красной Армии в Москве в
1939-1940 годы существовал передвижной театр музкомедии для обслуживания частей
Красной Армии. Руководил театром И.Донатов. Для этого театра я разработал тогда
систему сборно-разборных декораций с применением бамбука и апплицированных
мягких декоративных полотнищ…     Бамбук, легкий и прочный в тех, мирных условиях, не выдерживал мороза,
растрескивался. Пришлось заменить его дюралюминием. Вертикальные стойки стали
делать высотой не более 2м 60см, чтобы человек, встав на табурет, мог достать
до верха. Эти стойки и поперечные рейки разной величины крепили в П-образную
систему и затягивали тем или иным полотном. С фоном решилось все как будто бы
хорошо. Но ведь не будешь же возить мебель, объемные части декораций. Каждый
сантиметр в кузове машины на счету.    Пришло удачное решение – одеть в свои, соответствующие «костюмы» ящики, в
которых перевозили конструкции и весь театральный реквизит. Затянутые
апплицированными чехлами, они превращались в беседки, башни, столы и прочее.
Аппликацией мы пользовались очень широко. Ведь если просто расписать холст, то
от постоянного скатывания краски отслоятся, обсыплются. А аппликации можно
сделать и объемными. В "Осаде Лейдена", когда делали средневековые
башни, под ткань положили вату и выстегали в форме камней. Потом подрисовали.
Получилась иллюзия объемности.    Функциональность наших декораций оказалась на самом высоком уровне. Ведь одним
из важнейших их качеств была быстрота сборки и разборки. Закончили, упаковались
и быстро освободили место…   Быстро-то быстро, но ведь это еще не все. Надо, чтобы было и надежно. В
стационарном театре перед спектаклем придет машинист сцены, все проверит,
укрепит. А тут после двухсоткилометровой тряски по фронтовым дорогам тотчас
начинается спектакль. Проверять некогда".    Фронтовая реальность.Условия   Воспоминания участников фронтовых бригад и театров являются наиболее ценными
для данного исследования, так как именно в их рассказах можно обнаружить самые
точные и яркие детали того, как происходили выступления в боевых
условиях.    Так, в сентябре 1968 года в интервью журналу "Театр", народный артист
СССР П.А.Константинов рассказал, как в составе бригады Центрального театра
Красной Армии он выступал в Жмеринке, откуда они уезжали на последнем санитарном
поезде. Так как медицинского персонала не хватало, мужчин брали санитарами,
женщин – сиделками. Несколько часов актеры не выпускали из рук носилки, помогая
ухаживать за ранеными, подносили медикаменты, мыли операционную, кормили
раненых, мыли вагоны, а в остальное время успевали давать концерты.    "Состав шел медленно. Пройдет километров пять – шесть – остановится.
Открывают двери на правую сторону, левую держат на запоре. Баянист бригады
становится на подножку правой стороны и начинает играть. Из окон, из дверей
высовываются раненые, а в это время с другой стороны санитары выносят в
простынях умерших в пути, тут же, у полотна, хоронят и ставят дощечку на
холмике. Поезд трогается, потом снова остановка".    Иван Антонович Горцев рассказал журналу "Советская эстрада и цирк",
как он наблюдал выступление фронтового театр "Огонек": артисты
приехали часа в два дня. Передний край находился метрах в восьмистах от места
концерта, солдат частично послали в бытовое охранение охранять позиции и
артистов. Горцев расстроился, что он не увидит выступления, однако по
возвращении обнаружил, что артисты их дождались и специально для
отсутствовавших заново покажут представление, которое только что давали для
остальных солдат.     Эта история типична и показательна в плане понимания, насколько велико было
взаимоуважение со стороны военных частей и артистов. Солдаты считали своим
долгом обеспечить безопасность приехавшим к ним выступающих, а артисты, в свою
очередь, понимали, насколько важно не обделить частичкой радости, которую они
привезли, всех воинов, и зачастую показывали подряд несколько раз одни и те же
номера для того, чтобы все солдаты смогли присутствовать.     Конечно, условия, в которых приходилось выступать фронтовым артистам, с трудом
можно назвать театральными. В большинстве случаев это были выступления прямо с
грузовика, в окопах, в землянках, в госпиталях, либо на открытых полянах, прямо
на улице при дневном свете (что исключало использование грима), без занавеса,
без костюмов. Как-то бригада театра миниатюр "Огонек" решила, что
надо бы приодеться на выступление, "по специальным эскизам сшили
полуопереточную униформу. Но стоило артистам появиться в ней в прифронтовой
зоне в сопровождении красноармейского патруля, как жители недавно освобожденного
села забросали их комьями земли, приняв не то за итальянских, не то за
румынских военнопленных. Пришлось тотчас же отказаться от униформы".    Приходилось выступать и шепотом (в лесу могли прятаться гитлеровцы), и по
телефону – бойцы-связисты, к которым приехали актеры, не могли отойти от
аппаратов и так слушали концерт.    Театральный коллектив фронтового театра, в составе которого было от двенадцати
до двадцати пяти человек, строился по особому принципу. Все работники театра
были артистами и в то же время выполняли другие функции: от директора до
рабочего сцены. Каждый из сотрудников театра имел по две и три обязанности,
например, артиста и парикмахера, артиста и костюмера, артиста и рабочего сцены,
артиста и администратора, артиста и директора театра. В каждом коллективе
обязательно были артисты – баянисты и танцоры.    На фронте каждый спектакль был индивидуален, каждый раз была маленькая
премьера. Зачастую актеры, двигаясь вместе с войсками, сами до последнего не
представляли, где будет следующее выступление, на какой площадке, поэтому
коллектив всегда сопровождал режиссер, способный на месте адаптировать
сценографию и грим в зависимости от того, дневной свет или электрический, а
также моментально развести мизансцены.    Статистические данные   Кроме фронтовых передвижных театров в частях действующей Советской Армии на
фронте работало одиннадцать профессиональных театров Советской Армии и Флота во
главе с Центральным театром Советской Армии.    Помимо непосредственного участия, коллективы считали своей обязанностью
материальную помощь фронту. Артисты театров сыграли сверх плана 5275 спектаклей
и собрали 98 миллионов рублей, которые и были переданы государству, как помощь
фронту от работников искусств. В фонд помощи детям погибших воинов было сыграно
2183 спектакля и собрано 25,5 миллионов рублей.    В выступлениях в действующей армии приняло участие 3685 бригад, в которых было
свыше 42 000 работников искусств. Только артисты Москвы создали свыше 700
бригад, артисты Ленинграда – 500 бригад. В помощь военной художественной
самодеятельности действующих частей Красной Армии и Флота было послано 435
режиссерско-инструкторских бригад.    В числе активных участников художественных бригад на фронтах были крупнейшие
артисты ведущих театров столицы – Н.Хмелев, Б.Добронравов, А.Тарасова, А.Зуева,
Н.Дорохин и др.    Итоговая статистика показывает, что всего за время войны для воинов было
показано 1 350 000 спектаклей, концертов и творческих встреч. Пять
фронтовых коллективов ВТО провели в действующей армии 1575 дней. Театры
осуществили постановку 25 спектаклей, из них советских пьес – 10, классических
– 12, концертно-эстрадных программ – 3. Из советского репертуара наибольшей
популярностью у бойцов пользовались глубоко человечные и патриотические пьесы
К.Симонова "Русские люди", "Парень из нашего города",
"Так и будет", "Жди меня". Ставились также
"Бранденбургские ворота" М.Светлова, "Дом на холме"
В.Каверина, "Рузовский лес" К.Финна, "Новые похождения бравого
солдата Швейка" А.Раскина и М.Слободского, "Осада Лейдена"
И.Штока. Классика была представлена больше всего комедиями А.Н.Островского:
"Не все коту масленица", "Правда – хорошо, а счастье
лучше", "Женитьба Белугина". Шли также "Недоросль"
Фонвизина, "Женитьба Фигаро" Бомарше и "Укрощение
укротителя" Флетчера.    В Музыкальном фронтовом театре полностью ставились оперы "Евгений
Онегин" (ей открылся в апреле 1941 г Музыкальный фронтовой театр),
"Запорожец за Дунаем", "Борис Годунов" (композиция),
показывался гоголевский спектакль – сцены из опер "Майская ночь",
"Черевички", "Сорочинская ярмарка", шли отрывки из
"Пиковой дамы", "Севильского цирюльника", из советских опер
– "Любовь яровая", "Семен Котко", "Мужество".
---http://teatron-journal.ru/index.php/stati/item/103-frontovie_brigady

Фронтовые кинооператоры

fleur_de_lys — Sun, 30 Jun 2013 12:55:33 GMT

Фронтовыекинооператоры Великой Отечественной войны — летописцы, хроникёры войны. От них требоваласьособая выдержка, хладнокровие, смелость, поскольку снимали зачастую с самых
горячих местах: в наступлении, на плацдармах, в партизанских отрядах. Фронтовые
операторы не стреляли без необходимости и не бросали гранат, но находились на
передовой вместе с солдатами, работали обычно парами. Использовали кинокамеры "Аймо" и "Лейка".Спустя тринедели после начала войны на важнейших участках фронта работало около 20
киногрупп, насчитывавших более 80 кинооператоров.Во время Великой Отечественной вместе с солдатами, уходящими в бой, нередко шли и
фронтовые кинооператоры. Казначеев вел съёмки ожесточенных боев на Малой земле
под Новороссийском.Всего в годы войны было 258 фронтовых операторов, многие из которых погибли в войну: почти
каждый был ранен, каждый второй тяжело ранен, каждый четвёртый убит. В
настоящее время живы только двое: Семен Школьников (Таллин) Борис Соколов (Москва).Снимая,оператор не был сторонним наблюдателем. Так, например, переброшенный с одним
оператором в авиационную часть под Полтаву, Школьников снимал линию фронта с
самолета Ил-2.На этой машине он мог сидеть только в кабине стрелка-радиста, прикрытый
плексигласом. Когда фашистский самолет подходил к хвосту, пришлось стрелять из
пулемета.Изфронтового дневника Николая Киселёва:25 апреля. Снималштурм Берлина. Только изготовился к съёмке — вижу к передовой идет мальчик
с пустым ведром. Просит немножко воды для больной матери. Отдали всю, хотя в
Берлине с водой очень плохо. Попросили мальчика проводить поближе к передовой.
Через сгоревшие магазины он провел нас вплотную к баррикаде. Никогда еще с
такого близкого расстояния не снимал остервенелого вооруженного врага…26 апреля.Снимал обстрел центра Берлина. Во время съёмки в гаубицу крупного калибра
попала вражеская мина. С горечью в душе снял убитых артиллеристов.3 мая. Съёмки у Бранденбургскихворот. Всеобщее ликование. Встретили американских кинооператоров. Снимал
опознанный труп Геббельса.У.Черчилль в личном и секретном послании И.Сталину от 28 марта 1943 года отметил:«Вчера вечером я видел фильм „Сталинград“. Он прямо-таки грандиозен и
произведёт самое волнующее впечатление на наш народ.»
Документальные фильмы Короткометражные

«Молодежь, на защиту Родины!» (режиссёр О. Подгорецкая)
«Наша Москва» (режиссёр М. Посельский)
«24-й Октябрь» (режиссёр Л. Варламов)
«Хлеб — Родине» (режиссёр Л. Степанова)
«Черноморцы»

Полнометражные

«Разгром немецких войск под Москвой» (1942)
"Сталинград" (1943)

-http://ru.wikipedia.org/wiki/

Четвероногие санитары

fleur_de_lys — Fri, 21 Jun 2013 15:30:30 GMT

В период Великой Отечественной войны собаки-санитары вынесли на себе с
поля боя более 700 тысяч раненых бойцов! Стоит отметить, за вынос 100
раненых санитару и носильщику присваивали звание Героя Советского Союза.
Всего за время военных действий было сформировано около 15 тысяч
собачьих упряжек, которые доставляли раненых солдат в укрытие, где им
можно было оказать срочную медицинскую помощь.

Участник Великой Отечественной войны тюменец Сергей Соловьев рассказывал, как
во время боев он нередко был свидетелем подвига четвероногих санитаров:
«Из-за плотного огня мы, санитары, не могли пробраться к тяжело раненным
однополчанам. Раненым нужна была срочная медицинская помощь, многие из
них истекали кровью. Между жизнью и смертью оставались считанные
минуты... На помощь приходили собаки. Они по-пластунски подползали к
раненому и подставляли ему бок с медицинской сумкой. Терпеливо ждали,
когда он перевяжет рану. Только потом отправлялись к другому. Они
безошибочно могли отличить живого человека от погибшего, ведь многие
раненые находились в бессознательном состоянии. Такому бойцу
четвероногий санитар лизал лицо до тех пор, пока он не придет в
сознание. В Заполярье зимы суровые, не раз от лютых морозов раненых
спасали собаки – они грели их своим дыханием. Вы мне можете не верить,
но собаки плакали над умершими...»

Из воспоминаний Елизаветы Александровны Ераниной (Самойлович), сержанта "девичьей команды" — 34
отдельного инженерного батальона миноразыскников и истребителей танков:
"Минные поля снимали, доставляли донесения, разматывали связь и раненых
вывозили на упряжках. Овчарок запрягали по четыре. Дворняжек, лаечек -
по пять-семь. Раненые, тяжелораненые целовали собак и плакали.
Мой Мигуля водил упряжку на передовую под огнем. Упряжка собак ползком
подавала раненому нарты. Представьте только - сто-сто пятьдесят метров
ползком. Туда и обратно - по рытвинам, по снегу, по земле. Один раз
тяжелораненый, грузный мужчина кричит мне: "Стой, стой, сестра, стой!" Я
думала надо перевязать. А он из последних сил говорит мне: "Сестричка, у
меня колбаска в вещмешке и сахар, отдай собачкам. Сейчас, при мне
от-дай!" Моя упряжка вывезла на прорыве семьдесят два человека. И другие
наши упряжки не меньше"

Источник --nnm.ru

ВДВ и Великая Отечественная война

fleur_de_lys — Fri, 10 May 2013 17:40:12 GMT

Начало Великой Отечественной войны

Великая Отечественная война застала Воздушно-десантные войска в стадии переформирования бригад в корпуса. Десантники, дислоцировавшиеся вблизи от государственной границы, вступили в бой в самые первые дни войны.

В Прибалтике

19 июня 10-я бригада 5-го воздушно-десантного корпуса генерала И. О. Безуглого начала выдвигаться в сторону государственной границы для проведения тактического учения. Война застала бригаду на марше южнее Даугавпилса. Вскоре десантники оказались в тылу противника. Последовал приказ уничтожить врага и выйти к главным силам корпуса. К исходу дня были разгромлены две группы врага.

К направлению Каунас, Даугавпилс начал выдвигаться 56-й механизированный корпус противника. Для ликвидации образовавшегося между армиями разрыва были брошены 5-й воздушно-десантный и 21-й механизированный корпуса. 26 июня Даугавпилс был очищен от врага.
В Белоруссии

214-я воздушно-десантная бригада 4-го воздушно-десантного корпуса полковника А. Ф. Левашева вступила в бой под Минском. Два месяца десантники устраивали засады на путях движения немцев, уничтожали живую силу и технику.

Десантники 4-го воздушно-десантного корпуса генерала А. С. Жадова вступили в бой на реке Березина в районе Борисова. Здесь они 6 суток отражали атаки танков и пехоты противника, не дали ему с ходу форсировать реку и задержали продвижение вражеских танков.

2-го июля враг прорвался к мосту через Березину. Командир взвода 45-мм пушек лейтенант Калмыков, подпустив танки ближе, с первого же выстрела подбил головную машину. На мосту образовалась пробка. Используя замешательство, взвод расстрелял колонну танков и завершил ее разгром контратакой. Лейтенант Калмыков за мужество и отвагу, проявленные в бою, был награжден орденом Красного Знамени, а красноармейцы Науменко, Павлов, Зорин, Романчук, Визниченко — орденами Красной Звезды.
На Украине

Первыми вступили в бой части 1-го воздушно-десантного корпуса генерала М. А. Усенко. Из состава 204-й воздушно-десантной бригады в тыл противника было выброшено 10 воздушных десантов в районы Калинковичи, Рава-Русская, Мозер, Яворов и др. Десантники нарушали вражескую связь, разрушали мосты, взрывали склады боеприпасов. Особенно успешными были ночные действия, которые буквально ошеломляли фашистов.Массовая выброска десанта под Киевом

В июле 1941 г. Юго-Западным фронтом было выброшено несколько групп парашютистов из состава 104-й и 212-й воздушно-десантных бригад общей численностью 300 человек для нарушения работы тыла противника. После выполнения задачи часть десантников вернулась назад, а часть осталась в тылу противника в составе партизанских отрядов.

Опасаясь за судьбу Киева, Ставка распорядилась передать из резерва 2-й воздушно-десантный корпус в распоряжение Юго-Западного фронта и использовать десантников для обороны города. Десантники уже на второй день отбросили врага на 15-20 км. В самый критический момент обороны прибыла 5-я воздушно-десантная бригада Героя Советского Союза полковника А. И. Родимцева. На следующий день десантники во взаимодействии с другими частями контратаковали противника и нанесли ему значительный урон в живой силе и технике.

За героизм, проявленный в боях на Украине, десантники сержант Я. Ватомов, стрелок Н. Обухов, наводчик орудия А. Цыбулев удостоены звания Героя Советского Союза.

4 сентября 1941 года приказом Народного комиссара обороны было создано Командование Воздушно-десантных войск, сформировано десять воздушно-десантных корпусов, пять маневренных воздушно-десантных бригад, пять запасных воздушно-десантных полков и воздушно-десантное училище (г.Куйбышев). В начале Великой Отечественной войны ВДВ составляли самостоятельный род войск Красной Армии.
--http://sch1062-vdv.narod.ru/vov.html

также много информации здесь
----http://www.rsva.ru/ARTICLES/50010008/200000097

Конструкторы Великой Отечественной войны

fleur_de_lys — Sun, 14 Apr 2013 11:09:28 GMT

тема посвящена ученым и конструкторам, внесшим свой вклад в победу над немецко-фашистскими захватчиками.Их активное участие в решении оборонных задач позволило в ходе войны постоянно совершенствовать и поставлять современную боевую технику и стрелковое вооружение в армию, добиться перелома общей стратегической ситуации на фронтах и окончательно разгромить врага.

Они помогали фронту.

Admin — Mon, 25 Mar 2013 21:53:05 GMT

Они помогали фронту.

Тема о тех людях которые бескорыстно помогали фронту.