Новые сообщения | Подписка | Участники | Правила форума | Поиск | RSS
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Форум о Великой Отечественной войне » Участники войны » Подвиг медиков в годы Великой Отечественной войны
Подвиг медиков в годы Великой Отечественной войны
fleur_de_lys
Дата: Четверг, 16.08.2012, 20:28 | Сообщение # 1

Генерал-полковник
Группа: Модераторы
1390
Сообщений:
Награды:
4
Замечания:
Статус: Offline
Подвиг медиков в годы Великой Отечественной войны


Достижения медицины и здравоохранения нашей страны в годы Великой Отечественной войны - славная страница истории, непреходящая ценность для следующих поколений. На фронте и в тылу было сделано очень многое, чтобы организовать помощь раненым воинам, не допустить возникновения эпидемий, сберечь подрастающее поколение, создать службу охраны здоровья рабочих оборонных предприятий, обеспечить население медицинской помощью.

В годы войны наши медики вернули в строй 72,3% раненных и 90,6% больных воинов. Если эти проценты представить в абсолютных цифрах, то число раненых и больных, возвращенных в строй медицинской службой за все годы войны, составит около 17 млн человек. Если сопоставить эту цифру с численностью наших войск в годы войны (около 6 млн 700 тыс. человек в январе 1945 г.), то становится очевидным, что победа была одержана в значительной степени солдатами и офицерами, возвращенными в строй медицинской службой. При этом особенно следует подчеркнуть, что, начиная с 1 января 1943 г. из каждой сотни пораженных в боях 85 человек возвращались в строй из медицинских учреждений полкового, армейского и фронтового районов и только 15 человек - из госпиталей тыла страны.

Благодаря главным образом стараниям медиков в годы войны ни фронт, ни тыл не знали эпидемий инфекционных заболеваний. Впервые в мире в нашей стране "не сработал" обязательный, казалось бы, закон о связи войн и эпидемий. Эпидемический "пожар" удалось предотвратить, и это спасло сотни тысяч, миллионы человеческих жизней.

До сих пор мы все еще не знаем, сколько человек наша страна потеряла в Великой Отечественной войне, если суммировать и военные потери, и потери среди гражданского населения. Последние годы некоторые историки говорят о 43 млн погибших. Официальная цифра 26-27 млн. Окончательного числа мы не знаем: многие утверждают, что этого мы не узнаем уже никогда. Хотя точную цифру потерь, особенно среди мирного населения, установить, действительно, невозможно, все-таки стремиться ее узнать необходимо. Необходимо и для истории, и для осознания подлинной цены нашей Победы.

--http://www.medicport.ru/portal_news/
k_65letiyu_pobedy_medicina_v_gody_velikoj_otechestvennoj_vojny/

История в лицах.

В этой главе я расскажу о людях, которые во время Великой Отечественной войны и после нее занимали высшие посты в сфере здравоохранения. Они не только принимали участие в помощи раненым непосредственно на поле боя, но и обеспечивали развитие медицины в целом.

Главным хирургом Красной Армии был академик АН СССР Николай Нилович Бурденко (1876-1946 гг.). Его помощниками и заместителями были С.С. Гирголав, В.В. Гориневская, В.С. Левит, В.Н. Шамов, С.С.Юдин. Главным хирургом ВМФ был Юстин Юлианович ДжанелидзеМирон Семенович Вовси (1897-1960 гг.); в 1952 – 1953 гг. он был репрессирован по «делу врачей» (прекращенному в 1953 г.). Главным терапевтом ВМФ был Александр Леонидович Мясников (1899-1965 гг.).

Руководил медицинским обеспечением Красной Армии на протяжении всей войны начальник Главного военно-санитарного управления Ефим Иванович Смирнов (1904-1989 гг.), впоследствии министр здравоохранения СССР (1947-1953 гг.). (1883-1950 гг.). Главным терапевтом Красной армии в годы войны был (и Советской армии – в послевоенное время) – академик

Николай Нилович Бурденко (1876-1946 гг.), хирург, один из основоположников нейрохирургии в СССР, академик АН СССР (1939), первый президент АМН СССР (с 1944), генерал-полковник медицинской службы (1944), Герой Социалистического Труда (1943). Накануне войны участвовал в разработке научно-организационных основ военно-полевой хирургии, в годы войны главный хирург Красной Армии. Под руководством Бурденко на фронтах внедрены единые принципы лечения огнестрельных ранений, что способствовало успехам советской военной медицины в спасении жизни, восстановлении здоровья и боеспособности раненых.

Юстин Юлианович Джанелидзе (1883-1950 гг.),хирург, академик АМН СССР (1944), Герой Социалистического Труда (1945), генерал-лейтенант медицинской службы (1943). С 1939 г. Главный хирург ВМФ и с 1943 г. Начальник кафедры госпитальной хирургии Военно-морской медицинской академии. Разрабатывал проблемы хирургического лечения и лечебно-эвакуационного обеспечения раненых на флоте, в точности, при повреждениях опорно-двигательного аппарата (одна из операций носит его имя) и ожогах.

Мирон Семенович Вовси (1897-1960 гг.), терапевт, генерал-майор медицинской службы (1943). В 1941-1950 главный терапевт Советской Армии. Внес большой вклад в развитие военно-полевой терапии. Участвовал в разработке системы терапевтических мероприятий в действующей армии. Труды, посвященные особенностям течения внутренних заболеваний в условиях военного времени, в точности, у раненых.

Александр Леонидович Мясников (1899-1965 гг.), терапевт, академик АМН СССР (1948). С 1942 главный терапевт ВМФ, заведующий кафедрой Военно-морской медицинской академии (1940-1948), находился в блокадном Ленинграде; неоднократно в действующие флотилии. Под руководством Мясникова была создана система терапевтической службы флота.

Ефим Иванович Смирнов (1904-1989 гг.), учёный в области здравоохранения, генерал-полковник медицинской службы (1943). Работы по организации и тактике военно-медицинской службы, эпидемиологии, истории военной медицины. В годы войны начальник Главного военно-санитарного управления Красной Армии. Развил учение об этапном лечении с эвакуацией по назначению и внедрил в практику систему лечения эвакуационных мероприятий, которые способствовали возвращению в строй большинства раненых и больных. Разработанная под руководством Смирнова система противоэпидемического обеспечения войск обусловила эпидемическое благополучие действующей армии. Главный редактор научного труда «Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» в 35 томах.

---http://www.ahleague.ru/index.php?
option=com_content&view=article&id=356&Itemid=213&lang=ru


Вечная Слава Солдатам Великой Войны!
 
fleur_de_lys
Дата: Понедельник, 20.08.2012, 21:48 | Сообщение # 2

Генерал-полковник
Группа: Модераторы
1390
Сообщений:
Награды:
4
Замечания:
Статус: Offline
Борис Всеволодович ГАЙДАР, начальник Военно-медицинской академии Вооруженных сил РФ, генерал-лейтенант медицинской службы, член-корреспондент РАМН


РОЛЬ МЕДИКОВ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ


В ряду мероприятий, посвященных великой дате – 60-летию Победы нашего народа в Великой Отечественной войне, свое особое место занимает XV сессия Общего собрания Российской академии медицинских наук. Само рождение академии в годы войны свидетельствует о признании огромного вклада медицинской науки и практики в сбережение здоровья и сохранение жизни наших воинов, в Победу над фашизмом.
С основным докладом на сессии выступил начальник Военно-медицинской академии Вооруженных сил РФ, генерал-лейтенант медицинской службы, член-корреспондент РАМН Борис Всеволодович ГАЙДАР.
Медицина России прошла яркий и самобытный путь, отмеченный многими годами войн. Одной из самых жестоких и беспощадных была Великая Отечественная, где наша страна потеряла 27 млн человек и 60-летие со дня окончания которой мы отмечаем в этом году. Известный полководец маршал Советского Союза Иван Христофорович Баграмян, после завершения войны, писал: «То, что сделано советской военной медициной в годы минувшей войны, по всей справедливости может быть названо подвигом. Для нас, ветеранов Великой Отечественной войны, образ военного медика останется олицетворением высокого гуманизма, мужества и самоотверженности».
В 1941 г. в передовой статье газеты «Правда» стратегическая задача, стоящая перед медициной, формулировалась следующим образом: «Каждый возвращенный в строй воин – это наша победа. Это – победа советской медицинской науки… Это – победа воинской части, в ряды которой вернулся старый, уже закаленный в сражениях воин».
Значительная часть мобилизационных материальных и людских ресурсов здравоохранения, составлявшая 39,9% от всего количества врачей и 35,8% от численности больничных коек, находилась в западных областях Советского Союза и уже в первые дни войны была захвачена наступающими частями противника. Большие потери несла медицинская служба непосредственно на поле боя. Более 80% всех ее санитарных потерь приходилось на рядовой и сержантский состав, то есть на передовое звено, действовавшее на линии фронта. Во время войны погибли или пропали без вести более 85 тыс. медиков. Из них 5 тыс. врачей, 9 тыс. средних медицинских работников, 23 тыс. санитарных инструкторов, 48 тыс. санитаров и санитаров-носильщиков.
В этих условиях подготовка врачебных кадров для действующей армии стала важнейшим элементом, определявшим дееспособность медицины на войне. Основной «кузницей кадров» для военно-медицинской службы являлась Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова. Военные врачи, проходившие в ней усовершенствование, и слушатели, получившие в период обучения специальные военно-медицинские знания, составляли костяк руководящего и лечебного состава медицинской службы Красной армии. В ее стенах были подготовлены и направлены на фронт 1829 военных врачей. При этом в 1941 г. в академии было произведено 2 досрочных выпуска. Выпускники академии проявили подлинный героизм, выполняя на войне свой патриотический и профессиональный долг. 532 воспитанника и работника академии погибли в боях за Родину.
Значительный вклад в победу внесли также представители других медицинских учебных заведений, в том числе 1-го Московского медицинского института имени И.М. Сеченова: 2632 питомца института обслуживали войска действующей армии и тыл страны.
На протяжении всей войны живая связь и единство действий в центре и на местах проводились главными специалистами по линии преемственности лечения раненых и больных в госпиталях действующей армии и в эвакогоспиталях Наркомздрава, при реализации государственных планов проведения противоэпидемических и других мероприятий. Во главе центральных органов управления медициной стояли авторитетные и опытные организаторы и ученые.
Георгий Андреевич Митерев возглавлял Наркомат здравоохранения СССР. Являясь также уполномоченным Государственного Комитета Обороны, он проделал колоссальный объем работы по координации медицинского обеспечения фронта и тыла.
Основная заслуга в создании действенной системы оказания медицинской помощи в годы войны принадлежит начальнику Главного военно-санитарного управления Красной армии Ефиму Ивановичу Смирнову – блестящему теоретику и практику отечественной медицины, выпускнику Военно-медицинской академии. Е.И. Смирнов проявил подлинное мужество и силу воли, чтобы в небывало сложных условиях, на огромном протяжении советско-германского фронта осуществлять своевременное и эффективное управление силами и средствами военно-медицинской службы. В годы Великой Отечественной войны впервые было реализовано четкое планирование медицинского обеспечения войск при проведении таких стратегических операций, как Висло-Одерская и Берлинская.
Особое значение для организации медицинского обеспечения войск имело создание института главных специалистов фронтов, армий, эвакуационных пунктов, в число которых входили выдающиеся ученые-медики: Н.Н. Аничков, Н.Н. Бурденко, М.С. Вовси, В.Ф. Войно-Ясенецкий, Ю.Ю. Джанелидзе, Ф.Г. Кротков, А.Л. Мясников.
Важную роль сыграли и начальники эвакогоспиталей, сумевшие в короткие сроки развернуть крупную сеть лечебных учреждений и наладить их эффективную работу. В этом ряду хотелось бы назвать имена А.М. Палладина, Н.И. Маштакова, А.И. Левина, А.Ф. Заболоцкого, А.П. Шанина и многих других.
Успех работы военных медиков во время войны был достигнут благодаря разработанной системе этапного лечения раненых и больных с эвакуацией их по назначению. В теоретическом обосновании этой системы основополагающее значение имели труды Н.И. Пирогова, В.А. Оппеля, Б.К. Леонардова. В практической ее реализации решающую роль сыграл Е.И. Смирнов, который не только внес много нового в ее научную разработку, но и творчески применил ее основные положения на театрах военных действий. Система этапного лечения с эвакуацией по назначению была налажена уже в начале войны и в зависимости от стратегической обстановки постоянно видоизменялась и совершенствовалась. Основные элементы системы включали в себя четкое и последовательное оказание раненым и больным медицинской помощи, начиная с первой медицинской на поле боя и заканчивая исчерпывающей специализированной в госпитальных базах фронта и тыла страны.
Эвакуация раненых из госпитальных баз фронта в тыловые госпитали страны осуществлялась в подавляющем большинстве случаев военно-санитарными поездами. Объем железнодорожных перевозок из фронтового района в тыл страны составил более 5 млн человек.
Исключительно важное значение имела сформулированная Е.И. Смирновым в феврале 1942 г. на заседании 5-го пленума Ученого медицинского совета при начальнике ГВСУ военно-медицинская доктрина, включавшая в себя:

единое понимание принципов хирургической и терапевтической работы в военно-полевых условиях;
наличие единых взглядов на методы профилактики и лечения поражений и заболеваний;
преемственность в выполнении медицинских мероприятий на различных этапах эвакуации;
ведение краткой, четкой медицинской документации, обеспечивающей преемственность и последовательность в проведении лечебно-эвакуационных мероприятий.

Говоря о последнем положении, я хочу отметить, что в эти тяжелые годы делалось все возможное, чтобы правильно и полно заполнять медицинские документы, чтобы каждый раненый или заболевший воин был учтен. Для ведения историй болезни использовались различные материалы – от тетрадных листов до этикеток от банок тушенки. Этим достигалась основная цель: строгий учет каждого раненого и больного.
Следует подчеркнуть, что значимость принципов военно-медицинской доктрины подтвердилась опытом медицинского обеспечения ограниченного контингента советских войск в Афганистане и оказания медицинской помощи при проведении контртеррористических операций в Чечне.
На этом же пленуме Е.И. Смирновым перед военно-медицинской службой были поставлены следующие задачи:

вернуть в строй не менее 75% раненых;
свести к минимуму летальность на этапах эвакуации;
свести к минимуму инвалидность среди раненых;
не допустить эпидемических вспышек в войсках.

Борьба за жизнь раненого начиналась сразу после ранения, непосредственно на поле боя. Весь медицинский персонал ясно осознавал, что главной причиной гибели раненых на поле боя, помимо несовместимых с жизнью травм, являются шок и кровопотеря. При решении этой проблемы важнейшим условием успеха были сроки и качество оказания первой медицинской помощи, первой врачебной и квалифицированной медицинской помощи.
Особое внимание уделялось требованию выноса раненых с оружием, что восстанавливало не только человеческий, но и военно-технический потенциал Красной армии. Так, в приказе народного комиссара обороны «О порядке представления к правительственной награде военных санитаров и носильщиков за хорошую боевую работу», подписанном 23 августа 1941 г. лично И.В. Сталиным, предписывалось представлять к награждению санитаров и санитаров-носильщиков за вынос раненых с поля боя с их оружием: за вынос 15 человек представляли к медали «За боевые заслуги» или «За отвагу», 25 человек – к ордену Красной Звезды, 40 человек – к ордену Красного Знамени, 80 человек – к ордену Ленина.
В целом за период войны в лечебных учреждениях всех наименований учтено госпитализированных более 22 млн человек. В результате в строй было возвращено 72,3 % раненых и 90,6% больных солдат и офицеров. В абсолютных показателях эти данные впечатляют: продолжили сражаться против врага свыше 17 млн человек.
Доля женщин среди всех медицинских работников составляла 46%. Среди фронтовых врачей женщины составляли 41%, среди военных хирургов – 43%, медицинских сестер – 100%, санитарных инструкторов и санитарок – 40%.
Санитарный инструктор Валерия Гнаровская со связкой гранат бросилась под вражеский танк и ценой собственной жизни спасла от неминуемой гибели 20 тяжелораненых. Посмертно ей присвоено звание Героя Советского Союза.
Впервые в истории войн хирургическая помощь на всех этапах эвакуации и в тылу была унифицирована. Были решены такие важнейшие проблемы, как ранняя транспортная иммобилизация, широкое применение новокаиновых блокад, наложение вторичного шва, сочетание первичной хирургической обработки ран с применением сульфамидных препаратов и антибиотиков. В ходе войны была разработана эффективная система борьбы с травматическим шоком. Благодаря активной хирургической тактике и массовому применению профилактической вакцинации, анаэробная инфекция наблюдалась лишь у 1% раненых, столбняк – у 0,6–0,7%.
Уже к 1942 г. была организована специализированная хирургическая помощь воинам, раненным в голову, грудь, живот, конечности, что позволило значительно снизить смертность и процент осложнений среди тяжелораненых.
Как нейрохирург несколько подробнее остановлюсь на особенностях оказания нейрохирургической помощи раненым. Проникающие ранения черепа отличались особой тяжестью; среди всех убитых на поле боя раненные в череп и головной мозг составили 30,9%. В конце войны оперируемость раненных в череп в специализированных госпиталях значительно возросла. На этапе квалифицированной медицинской помощи оперировали лишь по неотложным показаниям (продолжающееся наружное или внутричерепное кровотечение, ранение желудочков с обильной ликвореей). Такая система оказания нейрохирургической помощи раненным в череп позволила снизить частоту возникновения абсцессов мозга с 70% в Первую мировую войну до 12,2% в Великую Отечественную.
Медсестра А.С.ДЕМЧЕНКО
так вспоминает то время:
«Столько было раненых,
что казалось, весь свет уже ранен...»
В ходе войны прочно утвердилась активная хирургическая тактика в отношении раненных в грудь, включая неотложное ушивание открытого пневмоторакса и раннюю аспирацию крови из плевральной полости. Больших успехов достигли хирурги в лечении ран конечностей, а также проникающих ранений живота, которые в войнах издавна считались тяжелейшим видом повреждений. Сокращение сроков доставки раненых на этапы медицинской эвакуации и мастерство хирургов позволили снизить летальность при этих видах ранений. Особая роль в организации хирургической работы принадлежала Николаю Ниловичу Бурденко – главному хирургу Красной армии, генерал-полковнику медицинской службы, выдающемуся ученому-клиницисту, основоположнику и главе научной школы нейрохирургии, первому президенту Академии медицинских наук СССР. Обладая богатым организаторским опытом, Николай Нилович часто выезжал на фронт, помогал решать назревшие проблемы, проводил операции в полевых условиях. Его научные работы легли в основу разработки учения о лечении ран, профилактики и лечения шока, раневых инфекций.
Говоря о жертвенном труде многих тысяч известных и безвестных хирургов, не могу не сказать о ведущем хирурге ряда полевых госпиталей Западного, Брянского, 2-го Прибалтийского фронтов Борисе Васильевиче Петровском, лично прооперировавшем более 500 человек, получивших тяжелейшие повреждения крупных кровеносных сосудов. Нельзя не упомянуть и об Александре Владимировиче Вишневском, крупным научным достижением которого являлись разработка местной анестезии по методу «ползучего инфильтрата», обоснование применения масляно-бальзамических повязок для нормализации трофических и репаративных раневых процессов.
Небывало высоких результатов достигла военно-полевая терапия. Была создана стройная система военно-полевой терапевтической службы на всех этапах эвакуации и лечения раненых и больных. Впервые терапевты стали принимать непосредственное участие в лечении раненых. Главным терапевтом Красной армии был Мирон Семенович Вовси.
Общегосударственное значение имело решение проблемы снижения уровня инвалидности среди раненых и больных. В условиях резкого уменьшения людских ресурсов в стране снижение уровня инвалидности увеличивало не только количество боеспособных солдат и офицеров, но и количество трудоспособного населения. Уже в ноябре 1941 г. СНК РСФСР принял специальное постановление «О мероприятиях по трудовому устройству и обучению инвалидов Отечественной войны». В результате проведенных мероприятий более 80% инвалидов войны смогли вернуться к полноценной трудовой деятельности в народном хозяйстве страны.
Совместная работа военных и гражданских органов здравоохранения по профилактике инфекционных заболеваний, их активное взаимодействие на фронте и в тылу по предотвращению массового развития эпидемий, опасных и неотъемлемых ранее спутников любой войны, полностью себя оправдали и позволили создать строжайшую систему противоэпидемических мероприятий, которая включала:

создание противоэпидемических барьеров между фронтом и тылом;
систематическое наблюдение, с целью своевременного выявления инфекционных больных и их немедленной изоляции;
регулирование санитарной обработки войск;
применение эффективных вакцин и другие меры.

Большой объем работы был проделан главным эпидемиологом и инфекционистом Красной армии И.Д. Иониным.
Усилия гигиенистов способствовали устранению опасности авитаминозов, резкому сокращению алиментарных заболеваний в воинских частях, сохранению эпидемического благополучия войск и гражданского населения. В первую очередь, вследствие целенаправленной профилактики, заболеваемость кишечными инфекциями и брюшным тифом была незначительной и не имела тенденции к росту. Так, если в 1941 г. было проведено 14 млн прививок против брюшного тифа, то в 1943 г. – 26 млн. Для сохранения благоприятной санитарно-эпидемической обстановки большое значение имели разработанные отечественными учеными вакцины: поливакцина, построенная на принципе ассоциированных депо вакцин с использованием полных микробных антигенов; вакцины против туляремии; сыпнотифозная вакцина. Были разработаны и успешно применены прививки против столбняка с помощью столбнячного анатоксина. Научная разработка вопросов противоэпидемической защиты войск и населения успешно продолжалась в течение всей войны. Военно-медицинской службе пришлось создавать действенную систему банно-прачечного и дезинфекционного обслуживания.
Необходимо отметить, что в годы войны были достигнуты серьезные успехи в лечении инфекционных больных. Впервые в истории широкомасштабных войн инфекционных больных не эвакуировали с театров военных действий в тыл страны, а лечили на месте. В результате предупреждалось распространение инфекционных заболеваний из тыла в действующую армию. Если в Первую мировую войну летальность в лечебных учреждениях русской армии у заболевших сыпным тифом в среднем составляла около 22%, то в годы Великой Отечественной было возвращено в строй более 90% больных этой инфекцией. Подобные результаты были обусловлены своевременной разработкой учеными отечественных антибиотиков и обеспечением ими действующей армии. Среди них отмечу З.В. Ермольеву, получившую в 1942 г. первый советский пенициллин и впоследствии активно участвовавшую в организации промышленного производства антибиотиков.
Без снабжения медицинским имуществом, без слаженной работы фармацевтов и аптекарей невозможно полноценное и своевременное оказание медицинской помощи. Благодаря работе химико-фармацевтической, медико-инструментальной промышленности медицинская служба в достаточном объеме обеспечивалась медикаментами, хирургическим инструментарием, расходными материалами. В короткие сроки были образованы новые фармацевтические учреждения и предприятия. Для руководства этой деятельностью в 1944 г. был сформирован Центральный аптечный НИИ, а в 1945 г. – Главное аптечное управление НКЗ СССР.
Во время войны жизненно важное значение имело создание бесперебойной системы заготовки и доставки донорской крови. Единое руководство гражданской и военной службами крови обеспечило более высокий процент выздоровлений раненых. К 1944 г. в стране насчитывались 5,5 млн доноров. Всего за период войны было использовано около 1 700 тонн консервированной крови. Более 20 тысяч советских граждан были награждены знаком «Почетный донор СССР».
Малоизвестными остаются вопросы, связанные с медицинским обслуживанием военнопленных и репатриантов. Именно здесь со всей яркостью проявились гуманизм и человеколюбие отечественной медицины. В соответствии с утвержденным Советом Народных Комиссаров СССР 1 июля 1941 года Положением о военнопленных, раненые и больные из их числа направлялись в ближайшие лечебные учреждения независимо от их ведомственной принадлежности. Им оказывалась медицинская помощь на одинаковых с военнослужащими Красной армии основаниях. Питание военнопленных в госпиталях проводилось по нормам госпитального пайка. В то же время в немецких концентрационных лагерях советские военнопленные были практически лишены медицинской помощи.
Известный полководец маршал Советского Союза Иван Христофорович Баграмян после завершения войны писал:
«То, что сделано советской военной медициной в годы минувшей войны, по всей справедливости может быть названо подвигом. Для нас, ветеранов Великой Отечественной войны, образ военного медика останется олицетворением высокого гуманизма, мужества и самоотверженности»
Оружие Победы ковалось в тылу. В сформированной сети тыловых госпиталей насчитывалось более одного миллиона коек. Наравне с мобилизацией материальных ресурсов в ряды действующей армии было призвано большое число медицинских работников гражданского здравоохранения, из них свыше 80 тыс. врачей.
Большое значение имела деятельность профсоюзов и советского Общества Красного Креста и Красного Полумесяца. Миллионы членов этих организаций стали верными помощниками военно-медицинской службы.
В эти тяжелейшие для страны годы военно-медицинская наука стала основной движущей силой практического здравоохранения. Основу научного потенциала составляли 5 академиков, 22 заслуженных деятеля науки, 275 профессоров, более 300 докторов и 2000 кандидатов медицинских наук. Военно-медицинская тематика была основополагающей в исследовательской деятельности научных учреждений медицинского и биологического профиля. Координация этой работы в системе Народного комиссариата здравоохранения осуществлялась Ученым медицинским советом. В системе Академии наук СССР 17 июля 1942 г. была создана военно-санитарная комиссия при Президиуме АН СССР, в состав которой входили Л.А. Орбели, А.И. Абрикосов, Н.Н. Бурденко, К.И. Скрябин, А.Д. Сперанский и другие. Уче-ный медицинский совет Народного комиссариата здравоохранения и военно-санитарная комиссия при Президиуме АН СССР работали в тесном взаимодействии с ГВСУ и его Ученым медицинским советом. Большое значение имел Всесоюзный институт экспериментальной медицины – одно из основных научно-исследователь-ских учреждений страны, база которого послужила фундаментом для создания Академии медицинских наук СССР.
Крупные успехи были достигнуты советскими учеными-медиками и научными коллективами институтов нейрохирургии, гематологии и переливания крови, травматологии и многих других в лечении ранений и ряда заболеваний. Большое внимание было уделено анализу боевой хирургической травмы и ее патогенеза. В этой работе заслуга принадлежит школе И.В. Давыдовского. В годы войны впервые патологоанатомы в широких масштабах проводили вскрытие трупов не только на всех этапах эвакуации, но и на поле боя. С первых дней сражений, помимо патологоанатомических отделений госпиталей, начали функционировать патологоанатомические лаборатории, являвшиеся самостоятельными подвижными учреждениями.
Активная научная работа проводилась в эти тяжелые годы и в войсках. Обобщению полученного опыта и дальнейшей реализации его на практике способствовали фронтовые и армейские научные и научно-практические конференции врачей, где обсуждались наиболее актуальные вопросы, стоявшие перед военно-медицинской службой.
Великая Отечественная война показала, насколько важна медицинская наука. Достижения военной медицины послужили дополнительным стимулом для формирования Академии медицинских наук СССР, которая была создана 30 июня 1944 г. в соответствии с Постановлением Совета народных комиссаров СССР № 797. Академия избрала своим первым президентом главного хирурга Красной армии Н.Н. Бурденко, а одним из трех ее вице-президентов, наравне с А.И. Абрикосовым и А.С. Малиновским, стал главный хирург Ленинградского фронта П.А. Куприянов. В число четырех членов Президиума АМН вместе с А.А. Богомольцем и И.В. Давыдовским вошли начальник ВМА им. С.М. Кирова Л.А. Ор-бели и главный хирург Военно-морского флота Ю.Ю. Джанелидзе. 18 из 60 действительных членов–основателей были генералами медицинской службы. Таким образом, перед лицом опасности весь потенциал совет-ской медицины был объединен для выполнения высокой и благородной миссии – спасения и сохранения жизни и здоровья миллионов советских граждан на фронте и в тылу. И после войны академия продолжила свою работу в данном направлении. С конца 1945 г. при Президиуме АМН под председательством Николая Александровича Семашко начала работу комиссия по ликвидации санитарных последствий войны.
Постановление Совета Министров СССР от 27 марта 1946 г. № 664 о научной разработке и обобщении опыта советской медицины за время Великой Отечественной войны на базе Военно-медицин-ского музея, сформированного в 1942 г. и собравшего более 60 млн архивных документов, дало мощный толчок к интеграции медицинской науки под эгидой АМН СССР.
Благодаря четкой и слаженной работе ученых Академии медицинских наук, Военно-медицинской академии и Военно-медицинского музея в короткие сроки были подготовлены и изданы такие фундаментальные труды, как «Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» в 35 томах, «Медицинская служба Военно-Морских Сил СССР в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» в 3 томах, «Энциклопедический словарь военной медицины» в 6 томах и другие.
Тем самым был подведен итог кропотливой и героической деятельности медиков, трудившихся и сражавшихся за свободу и независимость нашей Родины, а уникальный опыт советской медицины по возвращению в строй раненых и больных воинов приобрел мировое значение. Этот опыт и сегодня активно используется при организации медицинского обеспечения современных локальных войн и вооруженных конфликтов.
В год 60-летия Великой Победы мы особо отмечаем, что самоотверженная деятельность медиков в годы Великой Отечественной войны проходила на фоне единства всего народа, всех национальностей Советского Союза и была высоко оценена на правительственном уровне. Более 116 тысяч человек личного состава военно-медицинской службы и 30 тыс. тружеников гражданского здравоохранения в годы войны были награждены орденами и медалями СССР. 42 медицинских работника удостоены высшей степени отличия – звания Героя Советского Союза. За выдающиеся заслуги удостоены звания Героя Социалистического Труда такие корифеи отечественной медицины, как главный хирург Красной армии генерал-полковник медицинской службы Н.Н. Бурденко, главный хирург Военно-Морских Сил генерал-лейтенант медицинской службы Ю.Ю. Джанелидзе, начальник Военно-медицинской академии генерал-полковник медицинской службы Л.А. Орбели. 13 военных медиков награждены полководческими орденами, 18 стали кавалерами ордена Славы трех степеней. Высшим знаком отличия Международного Комитета Красного Креста – медалью Флоренс Найтингейл отмечены 44 медсестры.
Анализируя приведенные цифры, участник Великой Отечественной войны, академик РАМН генерал-полковник медицинской службы Федор Иванович Комаров сделал вывод, что «Война была выиграна в значительной степени солдатами и офицерами, возвращенными в строй медицинской службой»
За достижение отличных результатов во время войны 39 военных госпиталей, 8 медико-санитарных ба-тальонов и ряд других медицинских частей и учреждений награждены орденами Советского Союза.
Но высшая оценка подвига советских медиков в годы Великой Отечественной – это память потомков, память о людях, живых и тех, чьи жизни были принесены на алтарь Отечества, память о делах, которые они совершили.
Мне бы хотелось выразить слова искренней благодарности и глубокой признательности всем тем, кто воевал и трудился в годы Великой Отечественной войны на благо нашей Великой Победы над врагом. Среди них есть академики и члены-корреспонденты Российской академии медицинских наук: Петр Николаевич Бургасов, Олег Константинович Гаврилов, Юрий Федорович Исаков, Федор Иванович Комаров, Георгий Николаевич Крыжановский, Михаил Ильич Кузин, Николай Никодимович Малиновский, Михаил Романович Сапин, Виктор Викторович Серов, Наталия Ювенальевна Тарасенко и многие другие.
Низкий вам поклон и большое человеческое спасибо!


---http://gov.cap.ru/hierarhy.asp?page=./12/21752/45765/54200/101401


Вечная Слава Солдатам Великой Войны!

Сообщение отредактировал fleur_de_lys - Понедельник, 20.08.2012, 21:53
 
fleur_de_lys
Дата: Среда, 22.08.2012, 19:55 | Сообщение # 3

Генерал-полковник
Группа: Модераторы
1390
Сообщений:
Награды:
4
Замечания:
Статус: Offline
Сталинградский котел. Медики Сталинграда
---http://www.volgveteran.ru/st_12.php


Вечная Слава Солдатам Великой Войны!
 
rbr149
Дата: Воскресенье, 09.09.2012, 01:08 | Сообщение # 4

Генерал-майор
Группа: Модераторы
214
Сообщений:
Награды:
3
Замечания:
Статус: Offline
Думаю, что красноречивым подтверждениет героизма медиков может служить наградной лист военврача Гигеннейшвили (см.прикреплённый файл)
Прикрепления: 9671064.jpg(239.6 Kb)


Никому не дано раскулачить, русский дух, крепко сжатый в кулак!
 
Admin
Дата: Пятница, 19.04.2013, 03:46 | Сообщение # 5

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
12
Замечания:
Статус: Offline
В этом фильме Вы узнаете об Александре Вишневском - гениальном полевом хирурге, академике, новаторе, человеке, которому тысячи людей обязаны своей жизнью.

 
Admin
Дата: Четверг, 12.02.2015, 21:56 | Сообщение # 6

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
12
Замечания:
Статус: Offline
Хирургия времён Второй Мировой войны

Вторая мировая война одно из самых страшных событий не только ХХ века, но и всей истории в целом. Именно на Вторую мировую войну приходится подавляющее число погибших за весь ХХ век, а именно около 70 млн. человек! За время войны наибольшие потери понесла Россия-СССР – 51,5 млн. человек, что составляет более половины от их общего числа. Но эти страшные цифры были бы намного более ужасающими, если бы не было людей боровшихся за жизни советских солдат и отдававших на это все свои силы, знания и умения.

Александрова (Савельева) З.Н. (А. Драбкин «Я ходил за линию фронта». Откровения войсковых разведчиков) вспоминала: «Как объявили войну, первое, что хотелось, – попасть на фронт. Мы сразу пошли в Комитет Красного Креста, который помещался в нашем доме. Оттуда нас послали на курсы сандружинниц. Практику мы проходили как медсестры в госпиталях. С нами считались почти как с врачами. А какие врачи были! Как они читали предмет! Читали только то, что будет необходимо на войне. В декабре окончили курсы, и всю группу посадили в санитарный поезд 1144, который вывозил раненых из Подмосковья. Вот тут тяжело пришлось. Я не помню, когда я спала.

Начальник поезда и комиссар контролировали, чтобы никто не спал. Если видели, что кто-то спит, – сразу замечание. В вагоне три человека: санитар-мужчина, сандружинница и проводница, которая печь топила. Холодных не было вагонов. Был и операционный вагон. Раненых на санях подвозили: небритые, вшивые, обросшие. Сейчас иногда показывают по телевизору древних мужиков, так вот они так же выглядели. Нам везло – ни разу не бомбили, когда мы подъезжали близко к фронту. Погода нелетная была. Когда солдаты попадали в тепло, то некоторые, особенно не раненые, а больные, умирали. Мне думается, от перепада температур. Везли в Горький. Один раз доехали до Мичуринска.
В паек входил хлеб и кусок масла. Хлеб разрезаешь на всех – мало. Но я не слышала, чтобы кто-то возмущался. Однажды тяжелораненый лежал на второй полке. У него, наверное, дизентерия была. Я подошла к нему, он меня ругал – попросил судна, не дождался. Вообще, они были довольны, что с фронта уехали. Никто не ныл и не ругал условия… Мне очень понравилась хирургия. Сплошная практика. Прекрасные преподаватели. Помню случай, делали ампутацию ноги солдату, и вдруг жгут развязался. И я всю операцию держала жгут, пока нога не отвалилась, руки сильные были. Я думала стать хирургом.»

Привожу воспоминания Ярцевой Н.С., доктора с 72-летним стажем: «Когда началась война, я была еще студенткой Ленинградского медицинского института. Просилась на фронт несколько раз – отказывали. Не одна, с подругами. Нам по 18 лет, первый курс, худенькие, маленькие... В районном военкомате нам сказали: вас убьют в первые пять минут. Но все же дело для нас нашли – организовывать госпиталь. Немцы быстро наступали, раненых становилось все больше... Под госпиталь приспособили Дворец культуры. Мы, голодные (с едой уже начались перебои), кровати железные, тяжеленные, а таскать их приходилось с утра и до ночи. В июле все было готово, и в наш госпиталь начали поступать раненые.

А уже в августе приказ: госпиталь эвакуировать. Подогнали деревянные вагоны, и мы опять стали грузчиками. Это был почти последний эшелон, который смог уехать из Ленинграда. Дальше все, блокада... Дорога была жуткая, нас обстреливали, мы прятались кто куда. Выгрузились в Череповце, ночевали на перроне; лето, а ночи холодные – кутались в шинели. Под госпиталь выделили деревянные бараки – там раньше содержали заключенных. Бараки были с одинарными окнами, в стенах дыры, а впереди зима. И это «впереди» наступило в сентябре. Пошел снег, мороз... Бараки далеко от станции, мы таскали раненых на носилках в метель. Носилки, конечно, тяжелые, но это не страшно – страшно смотреть на раненых. Мы же хоть и медики, но без привычки. А тут все окровавленные, еле живые... Некоторые умирали по дороге, мы их даже до госпиталя не успевали донести. Тяжело было всегда…»

Одна из самых важных специальностей медицины всегда была хирургия! Врачи-хирурги издавна пользуются особым доверием и расположением. Их деятельность окружена ореолом святости и геройства. Имена искусных хирургов передаются из поколения в поколение. Так было. Так есть и сегодня. В период войны спасать людям жизнь стало для них ежедневной работой.

Запоминающуюся картину работы хирургов медсанбата нарисовал Михаил Шолохов в романе "Они сражались за Родину ": "…а хирург тем временем стоял, вцепившись обеими руками в край белого, будто красным вином залитого стола, и качался, переступая с носков на каблуки. Он спал… и только когда товарищ его – большой чернобородый доктор, только что закончил за соседним столом сложную полостную операцию, – стянув с рук мягко всхлипнувшие, мокрые от крови перчатки, негромко сказал ему: "Ну, как ваш богатырь, Николай Петрович? Выживет?" – молодой хирург очнулся, разжал руки, сжимавшие край стола, привычным жестом поправил очки и таким же деловым, но немного охрипшим голосом ответил: "Безусловно. Пока ничего страшного нет. Этот должен не только жить, но и воевать. Черт знает, до чего здоров, знаете ли, даже завидно… Но сейчас отправлять его нельзя: рана одна у него мне что-то не нравится… Надо немного выждать ".

"Он замолчал, еще несколько раз качнулся, переступая с носков на каблуки, всеми силами борясь с чрезмерной усталостью и сном, а когда к нему вернулись и сознание, и воля, он опять стал лицом к завешенной защитным пологом двери палатки, глядя такими же, как и полчаса тому назад, внимательными, воспаленными и бесконечно усталыми глазами, сухо сказал: "Евстигнеев, следующего!""

Писатель фронтового поколения Евгений Носов в рассказе "Красное вино победы "по собственным воспоминаниям передает обстановку медсанбата: "Оперировали меня в сосновой рощице, куда долетала канонада близкого фронта. Роща была начинена повозками и грузовиками, беспрестанно подвозившими раненых… В первую очередь пропускали тяжелораненых… Под пологом просторной палатки, с пологом и жестяной трубой над брезентовой крышей, стояли сдвинутые в один ряд столы, накрытые клеенкой. Раздетые до нижнего белья раненые лежали поперек столов с интервалом железнодорожных шпал. Это была внутренняя очередь – непосредственно к хирургическому ножу… Среди толпы сестер горбилась высокая фигура хирурга, начинали мелькать его оголенные острые локти, слышались отрывисто-резкие слова каких-то его команд, которые нельзя было разобрать за шумом примуса, непрестанно кипятившего воду. Время от времени раздавался звонкий металлический шлепок: это хирург выбрасывал в цинковый тазик извлеченный осколок или пулю к подножию стола … Наконец хирург распрямлялся и, как-то мученически, неприязненно, красноватыми от бессонницы глазами взглянув на остальных, дожидавшихся своей очереди, шел в угол мыть руки ".

Маршал Советского Союза Г.К. Жуков писал, что "… в условиях большой войны достижение победы над врагом зависит в немалой степени и от успешной работы военно-медицинской службы, особенно военно-полевых хирургов". Опыт войны подтвердил справедливость этих слов.

«Подвиг милосердия» совершил многочисленный отряд медицинских работников страны: ученые, врачи, медсестры, санитары. Советский пенициллин, полученный в лаборатории Ермольевой З.В., делал чудеса. Успешно осваивали новые эффективные методы лечения раненых врачи фронтовых и тыловых госпиталей. Вот волнующие цифры: только госпитали города Сочи, а их было развернуто более 70, поставили в строй, вернули в семьи полмиллиона воинов. «Солдатское спасибо, доктор» – эти слова всегда были самой приятной наградой медикам.

В обслуживании раненых и больных во время войны участвовала не только медицинская служба вооружённых сил, но и органы здравоохранения на местах, а с ними вместе десятки тысяч людей, далёких от медицины. Матери, жёны, младшие братья и сёстры воинов, работая в промышленности, сельском хозяйстве, находили время и силы для заботливого ухода зав ранеными и больными в госпиталях. Испытывая большие лишения в питании, одежде, они отдавали всё, и в том числе свою кровь, чтобы быстрее восстановить здоровье воинов.

Труд работников медсанбата так изобразил поэт С. Баруздин:

И хлопочут сестрички,
Хлопочут умело и споро,
И потеют шоферы,
Стараясь, чтоб меньше трясло.
А седые врачи
С руками заправских саперов
Почему-то считают,
Что попросту нам повезло...

Вся система оказания медицинской помощи в бою и последующего лечения раненых до выздоровления была построена у нас во время Отечественной войны на принципах этапного лечения с эвакуацией по назначению. Это значит – рассредоточить весь лечебный процесс в отношении раненого между специальными подразделениями и учреждениями, представляющими собой отдельные этапы на его пути с места ранения в тыл, и проводить эвакуацию по назначению туда, где каждому раненому будет обеспечено квалифицированное и специализированное лечение, диктуемое требованиями современной хирургии и медицины в целом. Смена этапов на эвакуационном пути и медицинского персонала, оказывающего помощь и обеспечивающего уход на этих этапах, не повредят лечебному процессу, если между всеми этапами существует крепкая связь и установлено заранее взаимопонимание и взаимозависимость. Но первое, что требуется, – это единое понимание всеми медиками основ, на которых организационно базируется военно-полевая хирургия. Речь идет о единой военно-полевой медицинской доктрине.

Содержание этой доктрины было сформулировано начальником Главвоенсанупра Е. И. Смирновым. Он говорил в годы войны, что «современное этапное лечение и единая военно-полевая медицинская доктрина в области полевой хирургии основываются на следующих положениях:

1) все огнестрельные раны являются первично-инфицированными;

2) единственно надежным методом борьбы с инфекцией огнестрельных ран является первичная обработка ран;

3) большая часть раненых нуждается в ранней хирургической обработке;

4) раненые, подвергнутые в первые часы ранения хирургический обработке, дают наилучший прогноз».

В выступлениях Е. И. Смирнов неоднократно подчеркивал, что в условиях полевой санитарной службы объем работы и выбор методов хирургического вмешательства и лечения чаще всего определяются не столько медицинскими показаниями, сколько положением дела на фронте, количеством поступающих больных и раненых и их состоянием, количеством и квалификацией врачей, особенно хирургов, на данном этапе, а также наличием автотранспортных средств, полевых и санитарных учреждений и медицинского оснащения, временем года и состоянием погоды. Успехи в оказании хирургической помощи и последующем лечении раненых на этапах медицинской эвакуации в значительной мере обеспечивались работой передовых этапов и в первую очередь организацией первой помощи в бою, выноса раненых с поля боя и доставки их на батальонный медицинский пункт и далее в полковой медицинский пункт (БМП и ПМП).

Работа передовых медицинских этапов имеет исключительное значение для спасения жизни и восстановления здоровья раненых. В успехе этой работы решающее значение имеет время. Для быстрой остановки кровотечения на поле боя важны порой минуты

Одним из наиболее ярких показателей организованности полевой медицинской службы, имевшим первостепенное значение для всей последующей хирургической работы, являлось время поступления раненого после ранения на полковой медицинский пункт, где ему обеспечивалась первая врачебная помощь. Ранние сроки прибытия раненых на ПМП предопределяли успех всей дальнейшей борьбы с шоком и последствиями кровопотери, имели важное значение и для ускорения дальнейшего направления раненых из ПМП в медсанбат, где проводились первичная хирургическая обработка ран и необходимые оперативные вмешательства.

Основным требованием к медицинской службе у нас было обеспечение прибытия всех раненых на ПМП в пределах до 6 часов после ранения и в медсанбат – до 12 часов. Если раненые задерживались на ротном участке или в районе БМП и прибывали после названных сроков, то мы рассматривали это как недостаток организации медицинской помощи на поле боя. Оптимальным сроком для оказания первичной хирургической помощи раненым в медсанбате считался срок в пределах шести-восьми часов после ранения. Если не было особых условий в характере боя, которые могли бы задержать поступление всех раненых с передовой зоны на ПМП (легкораненые поступали полностью), то задержка в поступлении тяжелораненых могла быть объяснена только чрезвычайными обстоятельствами, требовавшими вмешательства батальонного фельдшера, старшего врача полка, а иногда и начсандива.

Важнейшим органом доврачебной помощи, несомненно, являлся батальонный медицинский пункт, возглавлявшийся батальонным фельдшером. Именно он являлся организатором всей медицинской помощи и всех санитарно-гигиенических и противоэпидемических мероприятий, проводимых в батальоне. От батальонного фельдшера зависела в первую очередь работа санитарных отделений рот и эвакуация раненых с ротных участков на БМП. Важнее всего для него было ускорить прибытие раненых на БМП и их отправку на ПМП. При этом особое внимание уделялось выносу раненых с ротных участков, в помощь направлялся санитарный транспорт, к санинструкторам прикреплялись санитары и санитары-носильщики из заранее подготовленного резерва. Особенно важно было при поступлении раненых на БМП провести их осмотр для отправки в первую очередь на ПМП раненых, требующих неотложной врачебной, в том числе хирургической, помощи. На БМП проверялось состояние и производилось исправление ранее наложенных повязок и транспортных шин. При поступлении раненых в состоянии шока применялись сердечные и болеутоляющие средства. Раненых согревали химическими грелками и теплыми одеялами. При проникающих ранениях груди накладывалась большая герметическая давящая повязка с прокладкой из прорезиненной оболочки индивидуального пакета.

Проведение батальонным фельдшером противоэпидемических мероприятий имело особое значение во время наступательных операций и освобождения оккупированных ранее районов, крайне неблагополучных в эпидемическом отношении. Невероятный гнет, нищета и лишения, которым подвергалось население оккупированных фашистами областей, создавали тяжелую эпидемиологическую обстановку, угрожающую наступавшим нашим войскам, если бы не были приняты серьезные и быстрые противоэпидемические меры. Этой работе уделялось большое внимание и санчастью полка.

Путь раненого с места оказания ему первой медицинской помощи на поле боя и до прибытия на ПМП, несмотря на его краткость (три – пять километров), являлся весьма тяжелым для самого пострадавшего. При проведении в ПМП медицинского осмотра прибывших раненых с целью определения степени срочности их эвакуации в МСБ сменялись повязки, промокшие и неудовлетворительно наложенные, проверялась правильность наложения шин и в необходимых случаях производилась их замена, проводился контроль за наложенными ранее для остановки артериального кровотечения жгутами. Обращалось особое внимание на введение противостолбнячной и противогангренозной сывороток при артиллерийско-минных ранениях нижней половины тела, а также при всех рвано-ушибленных ранах и большом загрязнении тела. На ПМП же проводились мероприятия по борьбе с шоком и последствиями больших кровопотерь, требовавших неотложной помощи в виде дооперационного переливания крови и кровезаменителей, что имело особое значение в тяжелых условиях эвакуации раненых.

В этих условиях ПМП как бы превращались из пунктов общеврачебной помощи в подготовительные хирургические этапы. На полковом медицинском пункте, впервые на эвакуационном пути раненого, проводилась врачебная регистрация раненых, заполнялись медицинские карточки передового района, следовавшие с ними на всем пути эвакуации. В некоторых случаях, когда оказывались значительные затруднения с эвакуацией раненых из ПМП в МСБ, практиковалось направление из медсанбата хирурга в ПМП для хирургической помощи (главным образом для неотложных и срочных операций).

Специфический вклад медиков ППГ, медсанбатов и санитарных поездов в поэтапное лечение всей массы раненых состоит в том, что они продолжали перевязку, санобработку, сортировку, а с другой стороны - обеспечивали излечение бойцов с легкими и средней тяжести ранениями, проводили огромное количество операций. Третью группу медиков, как отмечалось, составляли работники стационарных госпиталей. Их особенности – высокая квалификация и специализация врачей, связь с гражданским населением. Особую группу медиков составлял персонал санитарных поездов. Они вывозили тяжелораненых в тыл страны.

В медсанбатах и в госпиталях были выделены врачи, ответственные за переливание крови. Для получения, хранения и рассылки крови по армиям и эвакопунктам в сентябре 1941 г. была организована группа переливания крови в составе врача-гематолога и двух сестер. Группа обеспечивалась двумя санитарными машинами и размещалась поблизости от места базирования фронтовой санитарной авиации. В обязанность группы, помимо получения, хранения и рассылки крови на места входила организация донорства при всех лечебных учреждениях, особенно в армейском районе. Кровь доставлялась самолетами из Москвы (Центрального института переливания крови – ЦИПК) и из Ярославля, где специально для нашего фронта был организован филиал ЦИПК. В нелетные дни кровь доставлялась из столицы автомашинами, в основном же по железной дороге, а из Ярославля обратными санлетучками и санпоездами. Основным пунктом доставки крови из Москвы к фронту было с. Едрово близ Валдая.

В армии кровь доставлялась санитарными самолетами с использованием их обратным рейсом для эвакуации раненых. Во всех армиях также были организованы «группы крови» в составе врача и одной-двух сестер: кровь направлялась на места в медсанбаты и госпитали их транспортными средствами (санитарными и грузовыми машинами, на повозках, санях, а при полном бездорожье – пешком) В период весенней распутицы 1942 г. части, отрезанные разлившимися реками и болотами, получали кровь в специальных сбрасываемых корзинах сконструированных начальником службы крови И. Махаловой (ныне полковник медслужбы в отставке). В течении значительного времени наш фронт снабжал кровью также соседние армии Калининского и Волховского фронтов. Одновременно с использованием крови на фронте стали широко применяться кровезаменители (плазма, трансфузин, жидкость Сельцовского, Петрова и др.)

В книге маршала Мерецкова К.А. «На службе народу» о работе медиков на фронте можно прочитать следующие интересные строки. «Следует сказать, однако, что с появлением «тигров» у нас на фронте вдруг резко увеличилось число раненых. Вероятно, потому, что бойцы не сразу приноровились к борьбе с новым оружием врага. Но медико-санитарная служба успешно справилась со своими обязанностями. Преобладающее большинство раненых возвращалось в строй. А объясняется это отличной работой наших военных врачей, фельдшеров и санитаров и стройной системой оказания помощи пораженным на поле боя. Что бы ни случалось, раз и навсегда налаженный медико-санитарной службой порядок редко нарушался. Скажу об этом несколько слов.

Передний край и зона первого эшелона обслуживались врачами войскового тылового района. Санитары оказывали первую помощь на поле боя и доставляли раненых на батальонные медпункты. Там раненые получали у фельдшеров так называемую доврачебную помощь, после чего попадали на полковые медпункты. Здесь осуществлялась первая врачебная помощь, а затем на дивизионных медпунктах и в полевых подвижных госпиталях – квалифицированная медицинская помощь. Потом начиналась сфера власти армейского тылового района.

Тут в госпиталях различного вида встречала раненых специализированная медпомощь. Наконец, во фронтовом тыловом районе оказывалась медпомощь через систему эвакогоспиталей. Схема, как видите, не простая. В ней много звеньев. Как правило, не было ни бюрократизма, ни волокиты. Если требовалось, организованно обходили одно из звеньев, перескакивая через него, но старались не вносить в дело сумятицы. Блестящей работе советских медиков тысячи и тысячи воинов были обязаны своей жизнью.

Огромная заслуга в организации медико-санитарной службы фронта принадлежит очень многим военным врачам. Я хочу здесь назвать двух видных представителей военной медицины – главного хирурга фронта Александра Александровича Вишневского и главного терапевта фронта Николая Семеновича Молчанова.

Сын и ученик выдающегося отечественного хирурга Александра Васильевича Вишневского, Герой Социалистического Труда, генерал-полковник медицинской службы, действительный член Академии медицинских наук, лауреат ряда премий А. А. Вишневский начал свою деятельность военного врача еще во время сражения у Халхин-Гола и продолжил ее в период финской кампании, а затем Великой Отечественной войны. Наш фронт был обязан Александру Александровичу за большой вклад в организацию помощи раненым на основе системы этапного лечения с эвакуацией по назначению. А. А. Вишневский постоянно добивался выдвижения хирургической помощи поближе к месту сражения. Раненых выносили с поля боя и быстро эвакуировали. На фронте широко применяли переливание крови, использовали противошоковые растворы, внедряли в практику новокаиновую блокаду по методу Вишневского.

Александр Александрович, равно как и его сотрудники, успешно осуществил ряд сложнейших операций. Очень важно, что Вишневский, как бы ни трудна была фронтовая обстановка, записывал все ценное, что давала медицинская практика в боевых условиях, и выступал с докладами на совещаниях фронтовых медиков, где делился опытом. Затем у нас были изданы «Труды совещаний хирургов Волховского фронта». В них обобщены итоги медико-санитарного обеспечения действий войск фронта в лесисто-болотистой местности преимущественно в осенне-зимний период и в условиях, близких к позиционной войне. А санитарное управление фронта издало еще «Записки военно-полевого хирурга» А. А. Вишневского. Напечатанная, на грубой бумаге, эта небольшая книжечка, всего в сто страничек, была очень полезна для военных врачей-хирургов. Она вышла в свет как раз накануне окончательной ликвидации ленинградской блокады.

Доктор медицинских наук, профессор Николай Семенович Молчанов прибыл на должность главного терапевта фронта из 54-й армии, где он был главным терапевтом армии. Молчанов сосредоточил свои усилия на ликвидации необычных (для мирного времени) заболеваний у раненых воинов и у гражданских лиц во фронтовой полосе. На него же легла задача обучения значительной части кадров, так как фронт был укомплектован почти одними гражданскими врачами, незнакомыми с военно-полевой медициной.

Наконец, под его руководством организовывались профилактические мероприятия. Именно у нас в ноябре – декабре 1941 года был впервые создан терапевтический полевой подвижной госпиталь. С января 1942 года такие госпитали стали создаваться и на других фронтах. Коллектив врачей во главе с Молчановым написал новый раздел по военной медицине – болезни у раненых. Эти достижения нашли отражение в трех сборниках научных медицинских трудов, изданных на Волховском фронте, и в трех – на Карельском. После войны все это было обобщено в отредактированном Молчановым 29-м томе серии книг «Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне». Благодаря усилиям наших терапевтов Волховский, Карельский и 1-й Дальневосточный фронты фактически почти не знали инфекций.

В 1956 году А. А. Вишневский стал главным хирургом, а Н. С. Молчанов – главным терапевтом Советской Армии.

Среди санинструкторов было 40% женщин. Среди 44 медиков – Героев Советского Союза –17 женщин. Как сказал один из героев повести К.Симонова "Дни и ночи ": "Что ж, ей-богу, неужто мужиков на это дело нет. Ну пущай там в тылу, в госпитале за ранеными ходит, а для чего сюда ". По свидетельству Ю.Друниной, нередко бывало: "Мужчины в окровавленных шинелях на помощь звали девушку …"

Сто раненых она спасла одна
И вынесла из огневого шквала, 
Водою напоила их она 
И раны их сама забинтовала...

В целом в период войны смертность медработников была на втором месте после стрелковых частей. Всего за годы войны потери медицинской службы составили 210 тыс. чел., больше всего убитых и раненых было среди санитаров и санинструкторов

Авторитет медицинских работников вырос. Весьма знаменательны слова Председателя Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинина, обращенные к главному хирургу Красной Армии академику Н.Н. Бурденко 20 мая 1943 г. в связи с присвоением ему почетного звания Героя Социалистического Труда. Эти слова относились и ко всем медицинским работникам нашей страны. Он сказал: "Награждение тов. Бурденко имеет большое политическое значение. Это награждение означает, что медицинское обслуживание нашей Красной Армии стоит в одном ряду с авиационным, артиллерийским обслуживанием, что медицинские работники в рядах армии столь же нужны, как бойцы и командиры. Оказание первой медицинской помощи, вынос и вывоз пострадавших с места ранения и дальнейшее обеспечение их лечения до выздоровления в условиях войны организуются совершенно по-иному, чем в мирное время. Меняются не научные основы современной медицины и признанные всеми методы лечения ран, а тактика и организация их применения, приспосабливаемая к условиям боевых действий."
 
Admin
Дата: Четверг, 12.02.2015, 22:00 | Сообщение # 7

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
12
Замечания:
Статус: Offline
Советская медицина в начале войны

Война жестока, беспощадна и кровава, она требует неисчислимых жертв, в том числе и искалеченными, израненными воинами, которые нуждаются в неотложной помощи, лечении, поддержке, сердечности людей. Фронт... Милосердие... Это напряженный труд медиков по спасению, лечению и возвращению в боевой строй бойцов и командиров, получивших ранения в боях. Среди военно-медицинских работников 47 человек за героические подвиги в годы Великой Отечественной войны были удостоены звания Героя Советского Союза, 13 человек награждены полководческими орденами, среди военных медиков 18 полных кавалеров ордена Славы, свыше 115000 военно-медицинских работников награждены орденами. Однако куда больше было столь же истинных героев, многие из которых так и остались безвестными, пали смертью храбрых. Жертвуя собой, они спасали жизнь вверенных им раненых и больных. Хочу сказать несколько слов только о некоторых из них.

Медицинская сестра Тамара Павловна Калнин 18 сентября 1941 г. эвакуировала раненых в госпиталь. Санитарная машина подверглась нападению фашистского самолета. Шофер был убит, машина загорелась. Калнин вытащила всех раненых из горящей машины, получив тяжелые ожоги. Едва добравшись обратно до своего медсанбата и успев сказать, что в пятнадцати километрах по дороге в госпиталь в кустах находятся раненые, она потеряла сознание. Находясь на лечении в госпитале, 18-летняя героиня 2 ноября 1941 г. скончалась от тяжелых ожогов. За спасение раненых она была награждена посмертно орденом Ленина.

Санитарный инструктор Зоя Павлова в боях под Красным Бором в 1942 г. была ранена в коленный сустав, после лечения вернулась в строй. В феврале 1944 г. она выносила раненых с поля боя, укладывала их в воронку, чтобы предохранить от вторичных ранений. К воронке стала подходить группа немецких солдат. Поднявшись на ноги, Зоя метнула в них гранату, при этом погибла сама, но раненые были спасены.

Санитарный инструктор Анатолий Афанасьевич Нехаев под ружейно-пулеметным огнем вынес с поля боя много раненых. Только во время Сталинградской битвы на его счету было около 100 спасенных. Число вынесенных им раненых возросло в Курской битве. После второго ранения он был направлен учиться в военно-медицинское училище. За свои боевые подвиги герой был награжден орденами Красного Знамени и Красной Звезды, медалями «За отвагу» и «За оборону Сталинграда». Во имя спасения раненых и больных не так уж редко врачи, медицинские сестры, санитары были вынуждены отражать нападения немецко-фашистских войск на медицинские учреждения.

Временный военно-санитарный поезд № 1014 одиннадцать раз подвергался бомбардировкам вражеской авиации. Командование поезда создало из состава персонала команду стрелков. Затем командующий 7-й армией, раненых которой обслуживал поезд, придал ему три зенитно-пулеметные установки с расчетом пулеметчиков. В одном из очередных налетов на поезд были сбиты два самолета врага и один поврежден. Среди раненых и обслуживающего персонала были жертвы, но незначительные. Потеряв три самолета, фашисты перестали атаковать поезд. За самоотверженность и геройство при защите раненых от бомбардировок вражеской авиации были награждены наиболее отличившиеся работники поезда. Начальник поезда военврач 2 ранга Новиков И.А. был удостоен ордена Красной Звезды, начальник медицинской части военврач 3 ранга Вунш С. Г., старшие медицинские сестры Якубовская В.С., Голышева А.М. и Сорокина Л.П. – медалями «За отвагy» и др.

Многочисленные боевые схватки медицинского персонала с фашистами, нападавшими на медицинские учреждения и на раненых, были вынужденными, следствием открытого попрания фашистами основных положений Женевской конвенции, категорически запрещающей посягать на жизнь раненых и больных, расстреливать их или издеваться над ними, нападать на военные подвижные и стационарные медицинские учреждения, госпитальные суда, санитарный транспорт и медицинский персонал.

С первых же часов Великой Отечественной войны развернулись ожесточенные, кровопролитные бои. Наши войска, проявляя в них стойкость и мужество, несли большие санитарные потери. К организации оказания медицинской помощи раненым и их эвакуации в условиях тяжелых отступательных боев прибавилась задача формирования медицинских учреждений в приграничных округах. Ее выполнение в значительной степени было нарушено внезапным нападением немецко-фашистских полчищ на нашу страну. Быстрое продвижение врага в глубь ее обусловило необходимость эвакуации госпиталей, это стало задачей первостепенного значения. Нужно было сохранить то, что уже имелось и было работоспособным.

Это касалось в первую очередь эвакогоспиталей, сформированных на базе гарнизонных госпиталей, имевших сколоченный личный состав и необходимое медицинское оснащение. Только в июне и июле фронты вынуждены были передислоцировать 139 госпиталей на 57 335 коек. Несколько позже эвакуация госпиталей в тыл приняла большие размеры. Размеры эвакуации возрастали по мере продвижения вражеских войск в глубь Советского Союза. К 20 сентября 1941 г., кроме 57 335 коек, указанных выше, было передислоцировано еще 48 300. Их размещение происходило в пределах Европейской части СССР. С начала войны по 20 декабря было перебазировано в глубь страны 395 635 коек. Надо отметить, что кроме размещения прибывших из прифронтовой полосы госпиталей, нужно было создавать и новые.

В июле 1941 г. началось дополнительное формирование эвакогоспиталей на 750 000 коек. Это составляло примерно 1600 госпиталей. Во время контрнаступлений, сопровождавшихся большими боевыми санитарными потерями, ряд госпиталей, особенно полевых, работали с перегрузкой. С начала войны по 1 декабря 1941 г. были сформированы 291 дивизия с медсанбатами, 94 стрелковые бригады с медико-санитарными ротами и другими медучреждениями усиления. В 1941 г., если не считать медико-санитарных рот стрелковых полков и 76-и отдельных танковых бригад, их было сформировано более 3750, каждое из которых должно было иметь минимум от двух до трех хирургов. Если взять цифру – три хирурга на учреждение, то потребовалось бы их более 10 тыс. Надо отметить, что врачей-хирургов всех специальностей перед войной было 12 560 человек.

Кроме того, большинство фронтовых врачей окончили гражданские медицинские институты, поэтому военно-оперативная подготовка их оставляла желать много лучшего. В связи с этим было просто недопустимой роскошью иметь по три хирурга на учреждение, так как они нужны были еще и для проводившегося в 1942 г. формирования медицинских учреждений. Следует учесть и то, что для подготовки хирурга в военное время требуется минимум полтора года.

Надо иметь в виду, что для Великой Отечественной войны были характерны внезапные большие передвижения войск. С запада ли на восток или с востока на запад, они всегда сопровождались передислокацией госпиталей. За год войны в среднем передислоцировалось около 500 000 коек. Это перемещение всегда сопровождалось выводом госпиталей из рабочего состояния на 1-2 месяца. Благодаря труду военных медиков были спасены жизни и восстановлено здоровье многим сотням тысяч раненых.

Привожу статистику результатов лечения раненых за первый год Великой Отечественной войны. «Из числа раненых, прошедших в течение года через наши лечебные учреждения, 73,3% вернулось в строй (включая выписанных в часть, в батальоны, выздоравливающих и признанных ограниченно годными), уволено в отпуск 6%, уволено в запас на 6-12 месяцев 3,6%, уволено совсем 10%, умерло 7,1%. После контузий вернулось в строй 83,7%, уволено в отпуск 6,3%, уволено в запас 1,9%, уволено совсем 7%, умерло 1,1%. Обожженных вернулось в строй 93%, уволено в отпуск 2,1%, уволено в запас 0,6%, уволено совсем 2,3%, умерло 2%. Излеченных по поводу обморожения вернулось в строй 82,8%, уволено в отпуск 5,6%, уволено в запас 1,3%, уволено совсем 8,8%, умерло 3,5%». (Смирнов Е.И. «Фронтовое милосердие», М., «Воениздат», 1991 г., с. 110).

Эти результаты были достигнуты под руководством опытных руководителей медицинских служб фронтов. Главным хирургом Северного фронта был назначен профессор Петр Андреевич Куприянов. Воспитанник Военно-медицинской академии, он начал свою хирургическую деятельность в клиниках Федорова С.П. и Оппеля В.А. Во время боев в Финляндии Куприянов исполнял должность хирурга-консультанта фронта, а когда 23 августа 1941 г. Северный фронт разделился на Карельский и Ленинградский, Куприянов возглавил хирургическую службу последнего.

Главным хирургом Северо-Западного фронта был назначен профессор Николай Николаевич Еланский. Во время боев с финнами он был хирургом-консультантом армии. Еланский – воспитанник Военно-медицинской академии, получил хирургическую подготовку в клинике Федорова С.П.

На Западный фронт главным хирургом был назначен профессор Станислав Иосифович Банайтис, возглавлявший кафедру военно-полевой хирургии на военном факультете Харьковского медицинского института. Будучи учеником Оппеля В.А., он, однако, не абстрагировался в своей работе от реальных условий ратной жизни. Банайтис С.И. был одним из талантливейших организаторов хирургической работы в боевых условиях, что помогало ему изучать и расставлять хирургов не только с учетом их профессиональных знаний, но и организаторской хватки. Собранный, целеустремленный, трудолюбивый и работоспособный, Банайтис требовал и от своих подчиненных четкости в организации хирургической работы, безукоризненного выполнения операций раненым и перевязок ран.

На Юго-Западный фронт главным хирургом был назначен профессор Ищенко И.Н. Иван Николаевич был гражданским человеком, хорошим клиницистом и воспитателем врачей-хирургов, но мало был знаком с военным делом и особенностями фронтовых операций. С особой болью он переживал отступление наших войск, а оно на Юго-Западном фронте имело место не только в 1941, но и в 1942 годах. Условия стратегической обороны, поступления на фронт новых медицинских учреждений требовали нечеловеческого напряжения сил и чрезвычайных нагрузок на нервную систему. Будучи человеком с развитым чувством ответственности за порученное дело, он испытывал большую неудовлетворенность в связи с нередким отсутствием у него сведений о положении дел в медицинских учреждениях армий фронта. Вместе с тем Ищенко И.Н. не имел возможности в начале летне-осенней кампании 1941 г. располагать этими сведениями в той мере, в какой желал его беспокойный характер. Проработав до 20 сентября 1943 г. главным хирургом фронта, он в начале декабря был назначен главным хирургом Киевского военного округа.

На Южном фронте главным хирургом был назначен профессор Федор Федорович Березкин. Работая ведущим хирургом в Главном военном госпитале, он пользовался там заслуженным авторитетом среди врачей и больных благодаря своей эрудиции, чуткости к людям, скромности и тактичности в обращении с сослуживцами. Казалось бы, большие теоретические и практические знания в области хирургии, в том числе и в травматологии, занимающей большое место в военно-полевой хирургии, давали основание предполагать, что должность главного хирурга фронта, обязанности и права, вытекающие из нее, не должны были представлять для него трудностей.

Но это оказалось не так: обязанности и права главного хирурга, да еще в условиях стратегической обороны, требовали от него большой оперативности в работе, четко выраженной целеустремленности, требующей отделять главное от второстепенного и проявлять при этом настойчивость и твердость характера в достижении главной цели. Все это, как видно, оказалось Березкину не по плечу, и он попросил освободить его от этой должности, что и было сделано в ноябре 1941 г. После этого он был назначен начальником кафедры в Куйбышевскую военно-медицинскую академию. На его место прибыл доцент Арутюнов А.И.

Александр Иванович – участник событии на реке Халкин-Гол, принимал участие в войне с Финляндией в качестве ведущего хирурга полевого подвижного госпиталя. Ученик профессоров Богораза Н.А. и Бурденко Н.Н., он получил клиническую подготовку в хирургических школах, руководители которых оставили значительный след в научной и практической хирургии нашей страны. Его незаурядные способности организатора в сочетании с клинической подготовкой позволили ему со знанием дела выполнять обязанности главного хирурга фронта до ноября 1944 г.

К декабрю 1941 г. количество действующих фронтов увеличилось до восьми. 26 июля был образован Центральный фронт, а 16 августа – Брянский. На Центральный главным хирургом был назначен профессор бригадный врач Михаил Никифорович Ахутин, освобожденный от должности начальника Военно-медицинской академии имени Кирова С.М., а на Брянский – профессор военврач 1 ранга Вишневский А.А. 25 августа Центральный фронт был упразднен, а его войска в составе 21-й и 3-й армий переданы Брянскому фронту.

Эти армии вели тяжелые оборонительные бои и под давлением превосходящих сил 2-й армии и 2-й танковой группы противника отходили на юго-восток. Брянскому фронту в составе 50, 13, 21 и 3-й армий было приказано подготовиться к наступлению и разгромить 2-ю танковую группу врага. В связи с тем, что Ахутин имел месяц для ознакомления с той лишь частью фронта, которая находилась в наиболее тяжелых условиях, а Вишневский – менее 15 дней, было принято решение назначить Ахутина М.Н. на вновь образованный фронт. Вишневский А.А. был назначен хирургом 4-й отдельной армии, которая действовала в районе Тихвина и подчинялась непосредственно Ставке.

Времени на подготовку наступления Брянского фронта было мало. В сложившихся условиях централизация управления армейскими госпиталями и создание резерва транспортных средств в руках медицинской службы фронта, взаимное и настойчивое поддержание связи между медицинской службой армий и фронта являлись крайне важными. Управление службой было нарушено со всеми вытекающими отсюда последствиями. Конечно, львиная доля вины в этом падала на начальника медицинской службы фронта военврача 1 ранга Григорьева А.Н. Однако нельзя было не видеть слабых сторон и в деятельности главного хирурга. Он не консультант, а руководитель, играющий роль первой скрипки в составлении плана и выполнении его всеми силами и средствами, которыми располагала служба. Неблагоприятная боевая обстановка диктовала централизацию и сосредоточение хирургических сил и средств там, где им не угрожала опасность и вместе с тем обеспечивались необходимые условия для лечения раненых.

19 октября 1941 г. из армий правого крыла Западного фронта был образован Калининский фронт. Главным хирургом его стал военврач 1 ранга Иван Алексеевич Криворотов. Он окончил Военно-медицинскую академию, два года был войсковым врачом, после чего десять лет преподавал хирургию на кафедрах госпитальной и общей хирургии Военно-медицинской академии. Перед войной был назначен начальником кафедры военно-полевой хирургии на военном факультете при 1-м Харьковском медицинском институте.

17 декабря 1941 г. был образован Волховский фронт, главным хирургом которого был назначен профессор военврач 1 ранга Александр Александрович Вишневский. Его отец, Александр Васильевич Вишневский, прежде чем посвятить себя целиком и полностью клинической хирургии, работал в области нормальной анатомии, оперативкой хирургии и топографической анатомии. Он не сделал в этом отношении исключения и для своего сына, на деятельности которого как военно-полевым хирургом, так и хирургом-клиницистом общей хирургии это сказалось положительно. Вишневский А.А. – автор «Дневника хирурга». Это книга, написанная не вообще хирургом, а армейским и главным хирургом фронта. Автор «Дневника...» сетует на то, что ему не хватало времени заниматься непосредственно хирургической работой. Его ум, энергия и воля целиком и полностью поглощались организацией этой работы в учреждениях фронтового, армейского и войскового звеньев медицинской службы. Это требовало походного образа жизни и диктовало необходимость не считаться со временем. При этом Вишневский А.А. не всегда был удовлетворен результатом своей организационно-методической деятельности.

Конечно, нужно время, чтобы медицинские учреждения приобрели дружные, хорошо сработавшиеся коллективы, где организация работы, ее содержание и внутренний распорядок соответствовали бы боевым условиям, а врачи приобрели опыт и знания, которые может дать только школа войны. Время, необходимое вновь сформировавшимся учреждениям для «пускового периода», зависит не только от объективных, но и от субъективных факторов. Безусловно, медицинскому аппарату вновь созданного фронта требуется больше времени для организации управления службой и налаживания бесперебойного снабжения медицинским и санитарно-хозяйственным имуществом, чем аппарату фронта, созданного на базе управления приграничного военного округа, который уже располагал ядром врачей, управлением службой и окружным медицинским складом.

В начале войны благодаря огромному труду наших военных медиков в практику был внедрен комплекс лечебно-эвакуационных мероприятий, которые способствовали возвращению в строй раненых и больных, разработана и внедрена система противоэпидемического обеспечения войск, обусловившая эпидемическое благополучие действующей армии.
 
Admin
Дата: Четверг, 12.02.2015, 22:03 | Сообщение # 8

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
12
Замечания:
Статус: Offline
Сёстры милосердия


Когда склонилась надо мною
Страданья моего сестра, –
Боль сразу стала не такою:
Не так сильна, не так остра.

И. Уткин


Еще со времен Крымской войны 1853-1856 годов медицинских сестер, работающих в госпиталях, повелось называть на Руси, с легкой руки великого хирурга Пирогова Н.И., сестрами милосердия. Пирогов считал основными качествами этих сестер гуманизм и беззаветную преданность раненому воину. С прогрессом медицины, функции медиков существенно расширились, между ними произошло разделение на многие специальности. Но это еще более развило и углубило в них то, что имел в виду Николай Иванович Пирогов, – сердечность и доброту к раненым, неуклонную верность медицинскому долгу.

В госпиталях, где я служил во время войны, работало много таких сестер, о которых раненые отзывались с теплым чувством и которым врачи отдавали благодарную дань признательности и уважения. Вот снова перед моими глазами, как и летом 1941 года, Наташа Кузьменкова с Украины. Она еще до войны была старшей медицинской сестрой хирургического отделения больницы. Затем руководила работой сестринского персонала крупного хирургического отделения эвакогоспиталя № 3420, занималась не только приемом и эвакуацией раненых, но и организацией ухода и лечения. В распоряжении Наташи были четыре медицинских сестры, несколько санитаров-носильщиков и нянечек. Каждый знал свое дело.

Алексей Степанович Корольков и Михаил Ильич Пугачев оба крупные и ловкие, добрые и расторопные санитары. Они прекрасно справлялись с далеко не легкой и изнуряющей работой, днем и ночью переносили тяжелораненых из отделений в перевязочные или операционные, отдавая сну только несколько часов. Раненые, особенно из молодых, называли этих санитаров не иначе, как «дядя Леша» и «дядя Миша». Эти «дяди» своими крепкими руками искусно перекладывали раненых с постели на носилки и с носилок на перевязочные столы, не причиняя боли. Это было большим искусством. Поднять так осторожно с постели раненого с раздробленными костями или с проникающим ранением в грудь или живот могли в хирургическом отделении только «дядя Леша» и «дядя Миша».

Два других санитара, Николай и Сергей, более молодые, менее сильные, переносили раненых из приемно-сортировочного отделения в палаты. У этих симпатичных ребят еще не было той сноровки, что у старших. Они перекладывали раненых под руководством старшей медицинской сестры, она показывала им, как надо снимать недужных с носилок. Только через месяцы они научились это делать как должно. Медицинская сестра Валя Левченко не зря говорила санитарам: «Переносить раненого – это вам не по-пластунски ползать. Там вы сами себе хозяева, хотя и голову поднять не всегда можете. Для переноса раненого нужны не только сила и сноровка, но любовь и ласка».

Работа Вали отличалась удивительной четкостью. Подтянутая, аккуратная, смекалистая, она была и очень доброй. Лекарства раздавала и говорила: «На здоровье!» Укол делала так, что боли не вызывал. Делая внутривенное вливание, приговаривала: «Молодец, герой, умница, терпеть надо!..» Валина подружка Лида Григорьева даже дразнила ее: «Терпеть надо!» Но сама как медицинская сестра была не менее заботлива к раненым. Моложе Вали, какая-то уж очень самостоятельная, Лида не только помогала санитарам, но и учила их, как надо выполнять свои обязанности.
– Хорошее дело, – говорила она им со смешком, – я за вас работать буду!.. Научитесь сами работать так, чтобы я не слышала стона раненого. Если услышу, доложу старшей, она получила приказ ведущего хирурга Владимира Филипповича Сергиевского повысить требовательность к обслуживающему персоналу. Так что, товарищи-дружочки Николай и Сергей, будьте любезны работать по моему приказу!.. «Товарищи-дружочки» поднатуживались и хорошо справлялись с делом.

Ну а нянечки Евдокия, Валентина, Мария, Тамара и старшая среди них Варвара Николаевна всегда выполняли свой долг безукоризненно.

Работа военных медиков была в то время донельзя напряженной. Они делали все возможное, чтобы предотвратить угрозу смерти, уменьшить возникновение тяжелых осложнений, быстрее возвращать раненых в строй. Вот о чем размышляли тогда медики:
– Да, врачи оперировали! Да, они спасали жизнь! Но без наших дорогих сестричек и без нянечек сохранить человеческую жизнь на фронте было невозможно. Ампутация ноги – несчастье, но она бывает необходима для спасения жизни. Резекция (удаление концов костей) сустава – огромный физический труд для хирурга, но она спасала раненых от сепсиса. Лампасные разрезы па ногах – зрелище для окружающих, даже медиков, крайне тяжелое. Но эта операция зачастую предотвращала смерть. Каких только операций не приходилось осуществлять хирургам на войне, сколько сил, ума, энергии и неимоверного труда затрачивали они в операционной ради спасения жизней!
– Но все это было бы напрасно, если бы наши сестры не приняли на себя всю тяжесть ухода за ранеными, – справедливо говорил Юрий Семенович Мироненко, искусный, опытный хирург.

Утренний туалет раненых и перестилание их постелей, раздача лекарств и подбинтовывание окровавленных повязок, подготовка к операциям и выполнение врачебных назначений – да разве перечислишь все хлопоты медицинских сестер в отделениях медсанбата, полевого подвижного госпиталя! Если возникала необходимость в донорской крови, любой медик с открытой душой отдавал свою кровь. Молодого командира, в прошлом сельского учителя, Доставили в госпиталь с переднего края. Он был в тяжелом состоянии: ранение ног, большая потеря крови. Нужно было срочно оперировать поврежденные бедра и перелить ему кровь. Но у него была третья группа крови, Которая в госпитальном запасе не имелась.
– Ничего, – сказала старшая сестра, – знаю группу, крови каждой медицинской сестры, санитарки и санитара, сейчас отыщем... Через несколько минут донор нашелся. И вот раненый уже в операционной. Принесли биксы со стерильным материалом, подготовили столик с хирургическими инструментами. Старшая операционная сестра все быстро организовала: начали наркоз... А тем временем, пока шло хирургическое вмешательство, в вену раненого переливалось нужное количество крови от санитара госпиталя, который был уложен на операционной стол возле раненого командира.

Здесь же после переливания крови медицинская сестра, которая прекрасно владела техникой гипсования, накладывала мощную (кокситную) гипсовую повязку. Раненый проснулся. Первый вопрос врачу: – Буду ли ходить?..
– Разумеется, – сказал Сергиевский, – не только ходить, но и танцевать будете!

Медицинские сестры военной поры были мастерами на все руки. Надо было передислоцировать госпиталь – они работали и как носильщики. Надо было на новом месте развернуть госпиталь – они становились организаторами своего отделения. Шло поступление раненых – сестры обеспечивали уход, кормили, поили, делали перевязки, накладывали гипсовые шины. Сестры умели и подбодрить раненого, улыбнуться в нужный момент, добрым словом облегчить боль, во всем помочь. Они всему этому учились, учились потому, что были сестрами милосердия…

Уход и лечение – две стороны одной медали. Хороший уход за каждым раненым дополняет успех хирургического лечения. Палатные медсестры неукоснительно выполняли врачебные назначения. Они работали быстро, аккуратно, не причиняли раненым боли. Утренняя суета в палатах продолжалась до восьми часов. Все делали свое дело: раненым перестилали постели, всех помыли, провели утренний туалет. Кому делали уколы. Кому давали порошки, таблетки. Другим подбинтовывали окровавленные повязки. Значительную часть раненых готовили для показа хирургам в перевязочных. После восьми начался завтрак. Большую часть раненых надо было кормить с руки. Здесь нянечки работали наравне с сестрами. Только ходячие уходили в конец коридора, где старшая сестра устроила небольшую столовую…

Все раненые, которые могли держать ручку или карандаш, писали домой сами. Другим помогали те же сестры, шефы, политруки. И в госпиталь шли со всех концов страны письма. Они были разные: материнские, в которых с сердечной болью и душевным трепетом высказывалось беспокойство за своих сыновей. Письма от жен и сестер, родных и близких. От боевых друзей, которые писали о подвигах на фронте, о жизни их подразделений, о том чувстве дружбы, которое они питают к своим раненым однополчанам. Все это поднимало дух бойцов и способствовало, в известной мере, быстрейшему выздоровлению. Раненые, которые не могли сами писать, чаще всего были танкисты и летчики, обычно с ожогами и ранениями кистей. Они доверяли свои сокровенные тайны только сестрам, причем тем, кто за ними ухаживал. С ними делились горестями и радостями.

Смерть витала в госпиталях днем и ночью. Поэтому от операционных сестер требовались высочайшая бдительность и настороженность к раневым осложнениям, неустанная готовность к применению всех средств и методов лечения, тщательнейший послеоперационный уход. И в абсолютном большинстве случаев так оно и бывало. Но время от времени приходилось выслушивать от некоторых хирургов жалобы на своих помощниц.

Так вот однажды утром, после конференции, когда можно было накоротке перевести дыхание, завязался разговор между ведущим хирургом Мироненко и старшей операционной сестрой Луневой. Ведущий хирург был недоволен работой операционной. Он упрекнул Александру Платоновну за то, что в последнее время недостаточен запас консервированной крови, мало гипсовых бинтов, страдает уборка операционной. Юрий Семенович сутками не спал, сдали нервы. Ночью пришлось долго оперировать. Работа выматывала. Он не знал ни отдыха, ни покоя и кроме всего очень много курил. Поэтому разговор шел в раздраженном тоне.
– Неужели вы не видите, – говорил он Александре Платоновне, – в каком я состоянии? И я же, в конце концов, не мальчик, мне далеко за пятьдесят! В каждом из вас есть частичка моего сердца, моего опыта, моих знаний, моих идей, рожденных здесь, в этой операционной. А вы работаете с неполной отдачей.

Луневой был крайне неприятен тон ведущего хирурга, но она наклонила голову и сдержанно сказала:
– Ваши заслуги, Юрий Семенович, перед нашим хирургическим коллективом велики, мы вас любим. Но, согласитесь, мы тоже честные люди. И тоже трудимся на общее дело. Мы ваши помощники. Без нас, сестер, вам не удержать операционные блоки в отличном состоянии. Чего же вы, простите за резкость, придираетесь к нам за то, в чем мы неповинны?
Мироненко пожал плечами с ощущением неловкости. Потом сказал с отеческим наставлением: – Вы все мне очень дороги, вы нам очень нужны, но подумайте над тем, как мы работаем и как надо работать! Повседневные, будничные дела, усталость не должны притуплять главного. Это тоже надо понять!..
Заложив дужки своих очков за уши, он посмотрел на Сашу Луневу, лучшую среди сестер операционной:
– Будем вас беречь, вы действительно наш золотой фонд, – сказал он, обращаясь к ней, – вы загружены до предела, это так, но мои поручения вам придется выполнять точно. Порядок в операционной должен быть наведен! Разумеется, Александра Платоновна нисколько не сомневалась в том, что он прав и хирургическим сестрам надо совершенствовать свою работу. Но говорить об этом сейчас ей было нелегко. Она вышла из операционной, не сказав ни слова…

Медицинские сестры должны были наблюдать непрерывно, по меньшей мере, в течение суточных дежурств, за каждым раненым, выполнять все врачебные назначения любому из них – давать лекарства, переливать кровь, вводить физиологический раствор, учитывать, удобно ли каждому лежать, сидеть, поправлять постель, если неудобно, иногда поить с ложечки, кормить, как ребенка. Короче говоря, им следовало сочетать лечебные функции с материнскими.

А каких забот требовали от них систематические эвакуации раненых! Кто, как не сестра, знала лучше других о состоянии и настроениях отправляемых в путь; врач решал, она же снаряжала их в дорогу, деля вместе с врачами ответственность за благополучие раненого. Конечно, груз обязанностей, лежавших на обслуживающем персонале фронтовых госпиталей, был значителен. Но в первые годы войны уменьшить его было невозможно. Вдобавок наши молодые помощницы систематически учились. С ними проводили занятия по основам хирургии и терапии. Их держали в курсе важнейших инструкций и писем Главного военно-санитарного управления. И хотя это сокращало досуг сестер, крайне сжатый и без того, никто не сетовал.

О них трогательно заботились, в меру своих возможностей конечно, и те, кому они помогали вернуться в жизнь. Однажды у молодой медицинской сестры Вали Перовой случилось несчастье: погибла ее старшая сестра, заменявшая ей мать. Валя узнала об этом из письма друзей. Но как ни тяжело было горе, она не прекратила работу, хотя подруги и предлагали заменить ее на дежурстве в палате. В положенный час Валя пришла туда. До этого, оставаясь одна, она заливалась слезами.

А перед ранеными крепилась изо всех сил, даже старалась улыбаться, как обычно. Однако в тот день раненые почему-то были особенно тихи и мягки по отношению к ней, ни о чем не просили, никто не постанывал, хотя были охочие к тому. И при очередном обходе врача все дружно объявили, что чувствуют себя хорошо, дайте, мол, полежать спокойно. Когда же врач, сделав лечебные назначения, ушла, и Валя направилась было за ней, ее задержал раненый солдат армейской разведки Виктор Стрельников. Он сказал, очевидно, по поручению всех товарищей: «Сестренка, родная, не плачь! Мы поклялись отомстить фашистским гадам за твои слезы и за все горе, причиненное нашему народу. Держись, сестренка!..»
 
golikovdmitriy83
Дата: Четверг, 18.10.2018, 09:32 | Сообщение # 9

Рядовой
Группа: Пользователи
2
Сообщений:
0
Награды:
0
Замечания:
Статус: Offline
Всем привет! В рамках увековечивания памяти участников ВОВ ищу ветеранов участников Нарвской операции июль-август 44 года, найдено госпитальное захоронение 49 Омсб в связи с этим интересуют воевавшие в 201 стрелковой Гатчинской дивизии.
 
Форум » Форум о Великой Отечественной войне » Участники войны » Подвиг медиков в годы Великой Отечественной войны
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: