Новые сообщения | Подписка | Участники | Правила форума | Поиск | RSS
  • Страница 1 из 1
  • 1
203-я стрелковая дивизия
Admin
Дата: Пятница, 28.01.2011, 16:06 | Сообщение # 1

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline
203-я стрелковая Запоржско-Хинганская Краснознамённая ордена Суворова дивизия

История
Первый раз сформирована в марте 1941 года в Уральском военном округе, но уже в мае 1941 года расформирована и направлена на формирование 9-й воздушно-десантной бригады 5-го воздушно-десантного корпуса.

Сформирована вновь с февраля по май 1942 года на Кубани в районе станиц Лабинская, Курганская и Михайловка. Во второй половине мая 1942 года отбыла со станции Лабинская на станцию Фролово под Сталинград, где получила недостающее вооружение, после чего направилась на фронт и до августа сооружала оборонительные позиции на Дону, северо-западнее станицы Вешенская.

22.08.1942 года форсировала Дон и закрепилась на противоположном берегу, нанеся поражение итальянским войскам. В ходе наступления, расширила плацдарм до 13 километров в длину и до 12 километров в ширину. 26.08.1942 года, потеряв концентрацию, была фактически разгромлена, и вынуждена отступить.

К лету 1943 года заняла позиции в районе Изюмо — Барвенковского выступа, на границе Донецкой и Харьковской областей, у селения Долина.

Участвовала в Донбасской стратегической наступательной операции 14.02.1943 года освободила Краснодон,16.02.1943 года Свердловск Луганской области. В течение полугода дивизия вела тяжёлые бои на подступах к Саур-Могиле, возле Дмитровки и понесла ощутимые потери. После пополнения форсировала Северский Донец, овладела Святогорском, Богородичным, Голой Долиной и начала расширять плацдарм на правом берегу. Участвовала в освобождении Павлограда вышла к Днепру между Днепропетровском и Запорожьем. 27.09.1943 года форсировала Днепр, однако после ожесточённых боёв была вынуждена оставить плацдарм. 14.10.1943 года принимала участие в освобождении города Запорожье В полках осталось от 80 до 160 активных штыков. 24-26.10.1943 года, после короткого отдыха, вновь форсировала Днепр, уже в районе Днепрогэса. И вновь дивизия была вынуждена в связи с большими потерями оставить плацдарм, однако уже не врагу, а будучи заменённой другим соединением. Дивизия третий раз форсировала Днепр в районе острова Хортица, в дальнейшем наступала на Марганец (город) и Никополь, участвуя Никопольско-Криворожской операции, Березнеговато-Снигиревской операции, Одесской операции.

В дальнейшем форсировала Днестр, участвуя в Ясско-Кишинёвской операции, вела бои на территории Румыния, к концу сентября 1944 года вышла на границу Венгрии, участвовала в Дебреценской операции и Будапештской стратегической операции, на территории Чехословакии участвовала в Братиславско-Брновской операции, 25.03.1945 года форсировала Грон

Участвовала в освобождении Николаева, Одессы, Брно.

Закончила боевые действия на западе 12.05.1945 года, остановившись в городе Штемберге.

Переброшена на Дальний Восток, на территорию Монголии в район города Чойбалсан, наступала во втором эшелоне войск во время Хингано-Мугденской операции, введена в прорыв, закончила войну в Порт-Артуре.

Подчинение
Северо-Кавказский военный округ — на 01.04.1942 года.
Резерв Ставки ВГК, 5-я резервная армия — на 01.07.1942 года
Сталинградский фронт, 63-я армия — на август 1942 года
Донской фронт, 63-я армия — на 01.10.1942 года
Юго-Западный фронт, 3-я гвардейская армия, 14-й стрелковый корпус — на 01.01.1943 года
Юго-Западный фронт, 5-я танковая армия — на 01.04.1943 года
Юго-Западный фронт, 12-я армия — на 01.07.1943 года
Юго-Западный фронт, 12-я армия, 66-й стрелковый корпус — на 01.10.1943 года
2-й Украинский фронт, 12-я армия, 66-й стрелковый корпус — с 20.10.1943 года.
3-й Украинский фронт, 6-я армия, 66-й стрелковый корпус — на 01.01.1944 года.
2-й Украинский фронт, фронтовое подчинение — на 01.07.1944 года.
2-й Украинский фронт, 53-я армия, 57-й стрелковый корпус — на 01.01.1945 года.
2-й Украинский фронт, 53-я армия, 49-й стрелковый корпус — на 01.04.1945 года.

Состав
592-й стрелковый полк
610-й стрелковый полк
619-й стрелковый полк
1037-й артиллерийский полк
419-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион
523-й самоходно-артиллерийский дивизион (вероятно с лета 1945 года)
247-я отдельный разведывательная рота
337-й сапёрный батальон
911-й отдельный батальон связи
254-й медико-санитарный батальон
185-я отдельная рота химический защиты
539-я автотранспортная рота
??-я полевая хлебопекарня
??-я полевая почтовая станция
??-я полевая касса Госбанка

Командиры
Кашляев, Василий Яковлевич (20.04.1942 — 02.09.1942), полковник
Зданович, Гавриил Станиславович (03.09.1942 — 18.05.1944), генерал-майор (ранен ~15.05.1944)
Семёнов, Александр Васильевич (15.05.1944), полковник (НШ дивизии, врио ком. дивизии, убит вечером 15.05.1944)
без командира (16.05.1944)
Шорин, Василий Иванович (17.05.1944), подполковник (убит через несколько часов в результате бомбежки)
Колесников, Антон Михайлович (17.05.1944 — 19.05.1944), майор (ранен во время прорыва из окружения), командир 592-го полка, временно по приказу командира корпуса поставлен во главе частей дивизии, находившихся на Днестровском плацдарме)
Зюванов, Владимир Павлович (19.05.1944 — 28.05.1944), генерал-майор
Зданович, Гавриил Станиславович (29.05.1944 — 03.09.1945), генерал-майор

Воины дивизии
Губин, Николай Иванович, стрелок 610-го стрелкового полка, рядовой. Герой Советского Союза. Звание присвоено 24.03.1945 года за бои на территории Венгрии (в ночь на 07.11.1944 года с группой разведчиков переправился через реку Тиса в районе населённого пункта Шаруд (12 км юго-западнее г. Тисафюред), выбив противника из первой траншеи. Устроив затем засаду на дороге около г. Тисанана, советские разведчики полностью разоружили и пленили роту солдат противника. Захватив вражеский миномёт, открыли огонь по скоплению пехоты и техники врага)
Меркулов, Иван Петрович, снайпер 610-го стрелкового полка, старший сержант. Герой Советского Союза. Звание присвоено 19.03.1944 года за бои 29.09.1943 года и 24-26.10.1943 года при форсировании Днепра (уничтожил 4-х корректировщиков, первым переправился через реку, всего уничтожил 125 вражеских солдат и офицеров)
Филиппов, Григорий Андреевич, войсковой разведчик, комсорг батальона 610-го стрелкового полка. Герой Советского Союза. Звание присвоено 19.03.1945 года за бои
Авраменко, Василий Максимович, стрелок 592-го стрелкового полка, рядовой. Герой Советского Союза. Звание присвоено 19.03.1944 года за бои 28.09.1943 года и 02.10.1943 года при форсировании Днепра
Белокопытов Дмитрий Иванович (1917—1943), снайпер 610-го стрелкового полка, старший сержант. Герой Советского Союза. стрелок 592-го стрелкового полка, рядовой. Герой Советского Союза (посмертно). Звание присвоено 19.03.1944 года за бои 28.09.1943 года и 02.10.1943 года при форсировании Днепра
Шикунов, Иван Тимофеевич, (1915—1944) заместитель командира батальона по политиеской части 610-го стрелкового полка, старший лейтенант. Герой Советского Союза. Звание присвоено 19.03.1944 года за бои 29.09.1943 года при форсировании Днепра
Дудыкин, Евгений Петрович, сапёр сапёрного взвода 592-го стрелкового полка, рядовой. Герой Советского Союза (посмертно). Звание присвоено 19.03.1944 года за бои 29.09.1943 года и 02.10.1943 года при форсировании Днепра. Навечно зачислен в списки части.
Терентьев, Борис Иванович, пулемётчик 619-го стрелкового полка, красноармеец. Герой Советского Союза. Звание присвоено 14.02.1943 года за бой 26.11.1942 года у хутора Бахмутский (в течение дня отразил шесть атак, будучи раненым поле боя не оставил, после завершения боя приполз в расположение, привязав пулемёт к ноге).
Антропов, Анатолий Степанович, командир отделения 592-го стрелкового полка, сержант. Полный кавалер Ордена Славы. В составе дивизии: за бой 06.03.1945 года восточнее населённого пункта Банска-Штьявница — 3 степени, 27.02.1958 года перенаграждён орденом Славы 1 степени, за бой 06.04.1945 г. за безымянную высоту юго-восточнее города Нове-Место — 2 степени.
Левда, Василий Тарасович, разведчик взвода пешей разведки 610-го стрелкового полка. Полный кавалер Ордена Славы. В составе дивизии: 20.04.1944 — 3 степени, 31.05.1944 — 3 степени, 30.11.1977 года перенаграждён орденом Славы 1 степени, 09.01.1945 — 2 степени.

Награды и наименования
14.10.1943 — присвоено почётное наименование «Запорожская»
??.??.???? — награждена Орденом Красного Знамени
??.??.???? — награждена Орденом Суворова 2 степени
??.??.???? — присвоено почётное наименование «Хинганская»

 
galya1234
Дата: Четверг, 21.06.2012, 10:59 | Сообщение # 2

Сержант
Группа: Пользователи
18
Сообщений:
1
Награды:
0
Замечания:
Статус: Offline
203-я стрелковая дивизия

Дивизия сформирована как 203-я стрелковая дивизия 2-го формирования на Кубани, в районе станиц Лабинская, Курганская и Михайловка (с февраля по 20 мая 1942 года). Её костяк составили фронтовики, и это обстоятельство явилось определяющим для всей дальнейшей судьбы соединения. Именно фронтовики стали первыми и активными помощниками политруков и командиров не только в воспитании необстрелянных новобранцев, но и в боевой подготовке. А ведь их в дивизии было большинство. Сержантского состава оказалось не достаточно, а потому младших командиров готовили прямо в полках. Офицеры подбирались из частей, военных училищ, из запаса и из резерва Северо-Кавказского военного округа. Уровень их боевой подготовки был весьма неоднородным. Но к середине марта дивизия в основном была укомплектована. Только с оружием на первых порах обстояло неблагополучно. Для учебы имелись лишь четыре пушки и четыре гаубицы, шесть 120- и 80- миллиметровых миномётов, а в полках - по сто боевых винтовок и автоматов. Транспортный парк насчитывал по пять автомашин и по десять повозок на каждый полк.Всё это естественно тормозило боевую подготовку. За три месяца было проведено только два командно-штабных учения на местности. Не состоялось ни одного полкового выхода. Поэтому было трудно оценить степень подготовки командиров частей и их боевые качества. Но так или иначе, дивизия уже существовала, и в начале мая специальная комиссия, проведя смотр, признала, что соединение готово выполнять боевые задачи. Командира и комиссара дивизии предупредили, что недостающее оружие и транспорт предстоит получить на станции назначения.Во второй половине мая дивизия по приказу покидала Кубань.
В станице Лабинская состоялся большой митинг, на который собрались тысячи жителей. Очевидцы рассказывали, что перед посадкой в эшелон каждый боец, сержант, офицер получил на счастье букетик весенних кубанских цветов…В конце мая на станцию Фролово Сталинградской области дивизия получила недостающее вооружение и транспорт. Здесь же в ускоренном темпе были завершены занятия личного состава по практическому освоению оружия и боевой подготовке. Шло сколачивание частей и подразделений. Получив затем боеприпасы, горючее, подвижной состав, а также запасы продовольствия и фуража, бойцы 203-й двинулись на фронт и до августа сооружали оборонительные позиции на Дону, северо-западнее станицы Вешенская. 18 августа поступил первый боевой приказ: форсировать Дон в районе станицы Еланская.
Три дня ушло на подготовку. Операция началась в ночь на 22 августа. Переправиться удалось так внезапно, что итальянские вояки не успели оказать серьёзного сопротивления. Первая удача окрылила людей. Батальон старшего лейтенанта Николая Федоровича Бузюргина обрушился на врага и выбил его из хутора Плешаковский. Развивая успех, бойцы заняли хутора Нижний Кривский и Верхний Кривский. При этом истребили 155 и взяли в плен 68 солдат противника, захватили склады с боеприпасами, обмундированием, продовольствием и много оружия. В батальоне старшего лейтенанта Зурана Абодеевича Алиева первыми в атаку бросились коммунисты во главе с политруком Виктором Владимировичем Сендеком и сержантом Благодаром и Пискуном. Они уничтожили огневые точки противника, захватили пулемёт и личным примером увлекли за собой товарищей. Батальон успешно выполнил задачу: занял господствующую высоту, захватил трофеи, пленных и уничтожил около ста вражеских солдат. В стремительно развивавшемся наступлении дивизия овладела плацдармом глубиной до 13-ти и шириной до 12 километров и совместно с соседними подразделениями полностью разгромила два полка 2-й итальянской альпийской дивизии. Враг потерял только убитыми до 2000 человек. В плен попали 143 солдата и офицера. Было захвачено большое количество винтовок, легких и станковых пулемётов, 7 пушек, 15 автомашин, 13 миномётов и огнеметов, а также несколько складов с боеприпасами и продовольствием, инженерно-техническим имуществом и средствами связи.
В результате противник был вынужден перебросить на Дон часть войск и авиации из-под Сталинграда. А это и требовалось, чтобы хоть немного облегчить положение защитников волжской твердыни… За первые успешные бои 150 воинов дивизии получили ордена и медали. Среди них старшие лейтенанты Н. Ф. Бузюргин, З. А. Алиев, и политрук В. В. Сендек. Так славно начался боевой путь 203-й. И вдруг 26 августа досадное, нелепое поражение под хуторами Бахмуткин и Рубашкин (они находились в лощине). Два полка дивизии - 610-й и 619-й - перешли в наступление, сбили оборону противника и успешно преследовали его 10-12 километров.
Стояла немилосердная жара. Разгоряченные стычкой, бойцы, ворвавшись в хутора, решили чуть передохнуть, укрыться в тени, утолить жажду... Увидев их, из подвалов и уцелевших домов стали выходить местные жители. Общая радость и успех наступления на какое-то мгновение притупили бдительность. Нельзя было останавливаться в лощине после захвата хуторов, пока не удалось захватить и закрепить господствующие высоты. А этого можно было добиться, если бы старшие офицеры перенесли свои наблюдательные пункты вслед за наступающей пехотой, держали с ней постоянную связь, руководили ею и в тяжелый момент помогли артиллерией. НП командира дивизии и командиров полков отстали, сами же командиры не видели и не слышали того, что делалось на передовой. А в это время на передовой, солдаты непростительно потеряли бдительность, радуясь захвату хуторов, и не заняли оборону за хуторами. Через три часа противник перестроился, подвел резервы и ударил по частям, находившимся в хуторах. Полки были неожиданно контратакованы с флангов и, не оказав сопротивления, в беспорядке отступили. Огневой налет оказался настолько неожиданным, что полки дрогнули, не сумели ни закрепиться, ни принять боевые порядки. В разрывах мин и снарядов, под жестоким пулеметным огнем гибли те, кто находился в только что освобожденных хуторах. Повинны в этом были бывший командир дивизии и командиры полков. Большая доля вины лежала также на ротных и комбатах. Новым командиром дивизии был назначен генерал-майор Зданович.

В дальнейшем соединение более трех лет непрерывно находилось в боях и с честью пронесло через все испытания свое Боевое Знамя. За это время ее воины прошли свыше 8000 километров, форсировали около 20 водных преград, участвовали в освобождении сотен сел и деревень и десятков городов, в том числе таких крупных, как Запорожье, Николаев, Одесса, Брно. На счету дивизии значится 55 000 уничтоженных и захваченных в плен солдат и 559 орудий различных калибров, 616 минометов, 2916 пулеметов, 19 самолетов, 3800 автомашин и тракторов, 51 паровоз, 4600 вагонов с военными грузами, около 100 000 снарядов и мин, почти 30 000 винтовок и автоматов и миллионы штук патронов.
За отличные действия 203-я стрелковая дивизия получила 17 благодарностей Верховного Главнокомандующего, награждена орденами Красного Знамени и Суворова II степени, ей присвоено почетное наименование Запорожско-Хинганской. Отмечены правительственными наградами все ее части. За образцовое выполнение заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и японскими империалистами 16 040 солдат, сержантов и офицеров награждены орденами и медалями, а 27 воинам присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

baby paper surprised wink
 
rbr149
Дата: Суббота, 23.06.2012, 18:12 | Сообщение # 3

Генерал-майор
Группа: Модераторы
214
Сообщений:
Награды:
3
Замечания:
Статус: Offline
Quote (Admin)
вышла к Днепру между Днепропетровском и Запорожьем. 27.09.1943 года форсировала Днепр, однако после ожесточённых боёв была вынуждена оставить плацдарм.


Из воспоминаний генерал-майора Здановича Г.С. - комдива 203

В БИТВЕ ЗА ДНЕПР
Грандиозная битва за Днепр началась в конце августа 1943 года и продолжалась до нового, 1944 года. В ней принимали участие войска Центрального, Воронежского, Степного, Юго-Западного и Южного фронтов {6}. Происходила она на фронте до тысячи километров. Особенно тяжелые бой развернулись за столицу Украины — Киев и за Днепровско-Криворожский рудный бассейн.
Еще задолго до подхода советских войск к Днепру Ставка Верховного Главнокомандования потребовала от военных советов фронтов и армий готовиться к форсированию реки с ходу и быстрому захвату плацдармов на правом берегу. Наиболее отличившихся при форсировании Днепра было рекомендовано представлять к званию Героя Советского Союза...
В ночь на 26 сентября на нашем участке в 40–45 километрах севернее Запорожья Днепр уже был форсирован воинами 333-й стрелковой дивизии. И командарм генерал-майор Данилов приказал нам помочь 333-й расширить плацдарм.
* * *
333-я дивизия форсировала Днепр в излучине, где река словно сама спешила навстречу советским солдатам. 203-я подходила к Днепру слева от 333-й, а затем вместе с ней вышла к реке в неудобном для форсирования месте. Поэтому командарм приказал нашему соединению осуществить форсирование у залива восточнее хутора Петро-Свистуново на двух мотопаромах и лодках. [94]
В тот же день я предупредил командиров частей и их заместителей по политчасти, что задача, поставленная перед нами, очень сложна, времени на ее подготовку мало, и следовательно, всю предварительную работу надо провести в подразделениях как можно быстрее.
...Стояла та осенняя пора, когда дожди словно промыли небо и землю и солнечные лучи щедро золотили ее до самого горизонта. Перед нами, похожий на море, лежал Днепр. Как зачарованные смотрели мы на его темно-синие воды.
Игнатий Федорович Беспалько снял фуражку.
— Вот он, красавец, — сказал подполковник, кивком указывая на реку. — Смотрите, любуйтесь...
В бинокль я видел водную преграду шириной около трех километров. У хутора Петро-Свистуново Днепр поворачивал на запад. У села Вовниги, километрах в семи-восьми слева от нас, река резко сужалась, сворачивая затем на юго-запад, к Запорожью.
По обоим невысоким берегам кое-где еще зеленела листва деревьев. У села Алексеевка к самой воде сбегали вишневые сады.
Отлогий изгиб правого берега, поросший кустами вербы, постепенно повышался к северо-западу. Из хутора Петро-Свистуиово был хорошо виден захваченный 333-й стрелковой дивизией плацдарм. Он имел ширину до 1000 и глубину до 600 метров. Там было тихо. Только за плацдармом изредка появлялись разрывы снарядов и мин.
Место для форсирования Днепра нашей дивизией было выбрано удачно. Сады, дома и хозяйственные постройки Петро-Свистуново хорошо маскировали расположение дивизии не только в самом хуторе, но и в лощине, южнее его, где можно было сосредоточить полки.
По моему решению форсирование должен был начать 592-й полк с двумя батареями 419-го отдельного противотанкового дивизиона. За ним — 610-й полк с 3-й батареей того же дивизиона, а следом за ними — 619-й полк с батареей артполка. Поддерживать переправу было приказано 1037-му артполку с огневых позиций западнее Петро-Свистуново...
Штаб дивизии занялся расчетами погрузки по рейсам людей с оружием, лошадей с повозками и орудиями, была организована служба регулировки. Удалось также провести практические занятия. На них отрабатывались [95] посадка на паромы и выгрузка с них, а также действия по отражению атаки самолетов. Инструкторы обучали людей плаванию, давали советы, как дольше продержаться на воде. Политработники разъясняли бойцам важность задачи, которую предстояло выполнить дивизии уже на правом берегу.
И на все это были отведены только сутки: командарм установил сжатый срок форсирования.
...27 сентября в 7 часов утра первым двинулся на переправу, как и было намечено, 592-й полк с двумя батареями отдельного противотанкового дивизиона. Ему удалось скрытно подойти к месту посадки на паромы и к месту высадки. Поэтому к полудню полк успешно, без потерь форсировал Днепр и развернул боевые порядки на плацдарме левее частей 333-й стрелковой дивизии...
Но противник, видимо, заметил что-то неладное. По берегу реки был произведен артиллерийский налет, в результате которого получили повреждения паромы. Поэтому 610-й полк начал форсирование только в 20 часов, когда наступила темнота. А к утру 29 сентября переправился и 619-й полк, с первым рейсом которого на плацдарм перебрался и я с опергруппой.
Наши потери при форсировании, к счастью, оказались незначительными. Этому способствовали и скрытный подход дивизии к реке, и удачный выбор места форсирования, и то, что действия гитлеровцев крепко связывала переправившаяся ранее 333-я стрелковая дивизия.
Так как на плацдарме не было командира 333-й полковника Анисима Михайловича Голоско, командарм приказал мне, старшему по должности, принять общее командование. От заместителя командира 333-й стрелковой дивизии и командиров наших полков П. Т. Лембы и Л. Д. Гайдамаки, вызванных на мой НП, я узнал, что против нас обороняется до двух батальонов пехоты охранных войск гитлеровцев. В песчаном грунте они успели отрыть и оплести хворостом сплошные окопы неполного профиля, а также создали сильную зону пулеметного огня: ручные и станковые пулеметы стояли у немцев через каждые 15–20 метров.
Наша пехота находилась в 150–200 метрах от окопов противника.
Сориентировавшись на местности, я сразу отдал приказ на наступление. Приходилось торопиться: из-за большой [96] скученности людей мы могли понести тяжелые потери в случае массированного удара авиации.
Ближайшая задача полкам: овладеть балкой Скубова и в дальнейшем выйти на восточный берег балки Легкая. С этой целью справа наступала 333-я дивизия, левее — 610-й полк, в центре — 592-й, а слева, вдоль берега, — 619-й.
В 14 часов после тридцатиминутного артобстрела наша пехота так быстро ворвалась во вражеские окопы, что гитлеровцы не успели открыть огонь из многих пулеметов.
Командир 1-го батальона 592-го полка майор З. А. Алиев, разгоряченный боем, увлекая за собой бойцов, ворвался в штабную землянку немецкого батальона.
Каково же было удивление Алиева, когда он увидел спокойно склонившегося над картой немецкого офицера.
— Встать! — скомандовал Алиев.
Фашист побледнел, выпрямился, стал судорожно застегивать форму.
Алиев видел, как подергивается в нервном тике его лицо, как пальцы лихорадочно перебирают металлические пуговицы мундира, на лацкане которого сиял круглый значок со свастикой — значок члена национал-социалистской партии.
— Позвольте сдать оружие? — спросил по-русски гитлеровец.
— Давайте, — протянул руку Алиев.
Фашист открыл кобуру, вытащил пистолет, и тут же прогремел выстрел. Так закончилась жизнь и карьера майора Курцеля...
Атака двух дивизий сразу перешла в преследование, но быстрому продвижению мешали глубокие и болотистые балки — Скубова и Безымянная. Они тянулись параллельно нашему фронту наступления. Через балки приходилось перетаскивать орудия и повозки, подключая к этому делу пехотинцев. Несмотря на вынужденные задержки, наши передовые подразделения к 17 часам уже продвинулись на шесть-семь километров.
При подходе к балке Легкая я с согласия командарма отдал приказ преследовать врага дальше. После захвата рубежа от хутора Гроза до села Вовниги войскам предстояло закрепиться на высотах 142,9 и 122,0 (оттуда открывался хороший обзор на запад). [97]
Кажется, все шло хорошо, наступление развивалось успешно. Я с оперативной группой перебазировался вслед за частями на новый наблюдательный пункт и потому не мог еще видеть поле боя. А в это самое время командир 5-го штурмового батальона — не буду называть его фамилию — допустил тактическую ошибку: чтобы поставить новую боевую задачу, он остановил своих бойцов и вызвал к себе на НП командиров рот...
Глядя на 5-й штурмовой батальон, который наступал в центре, остановилась цепь соседних полков дивизии. Наступательный порыв бойцов сразу сник... И этим, конечно, воспользовался противник — он закрепился на промежуточном рубеже.
Только утром мне удалось организовать и возобновить наступление с восточного ската балки Легкая. К полудню мы заняли село Вовниги, растянув фронт дивизии на девять километров. Однако не успели оседлать господствующие высоты 142,9 и 122,0, откуда открывалось хорошее наблюдение за противником. Поэтому и не заметили готовящуюся крупную контратаку врага. Сюда были срочно переброшены подразделения 257-й и 387-й немецких пехотных дивизий с большим количеством танков.
В 14 часов при поддержке авиации и 40 танков противник атаковал центр дивизии. И сразу создалось угрожающее положение: дрогнули и стали отходить цепи 592-го полка и 5-го штурмового батальона; часть вражеских танков с автоматчиками ворвалась на восточную окраину села Вовниги и отрезала там 619-й полк; справа, на участке 610-го полка, шел сильный огневой бой...
— Связь прервана, — доложил мне дежурный телефонист.
— С кем?
— С полками и тылом... — тихо добавил он.
— Где артиллерия?! — возмущенно спросил я, видя, что по танкам не бьют наши пушки. И тут же получил ответ от ворвавшегося на мой НП связного.
— Новые 57-миллиметровые пушки противотанкового дивизиона и 45-миллиметровые орудия 592-го и 619-го полков застряли в болотистой балке Легкая...
В стереотрубу я видел, что немецкие автоматчики метров на 500 подошли к НП дивизии. И вдруг — залегли. Сильный огонь из пулеметов и винтовок прижал их к земле... [98]
Через минуту на НП явился командир 5-го штурмового батальона, приданного дивизии.
— Я задержал часть пехоты, она отбивает контратаку прямо у НП, — быстро сказал он. Глаза комбата остановились на стереотрубе, которая стояла рядом. — Разрешите взглянуть на поле боя, — попросил он.
Я отошел от стереотрубы, а комбат встал на мое место... и тут же сник, начал опускаться на колени: вражеская пуля навылет пробила ему грудь...
— Примите все меры, чтобы быстро подтянуть артиллерию, — приказал я командующему артиллерией дивизии подполковнику Кузьмину. — Дело решают минуты...
С наступлением темноты немцы вновь пошли в контратаку. И снова дивизия достойно встретила неприятеля. Настоящую солдатскую храбрость, смекалку проявили многие рядовые воины.
Вот только один случай.
Когда фашисты стали приближаться к боевым порядкам 592-го полка, рядовой 2-й роты Василий Авраменко предложил:
— Пошли им навстречу, ребята.
Храбрость Авраменко была известна солдатам. Два дня назад он незаметно подобрался к пулеметной точке врага, забросал ее гранатами, уничтожил десять гитлеровцев, а трех взял в плен.
— Они, конечно, думают, что наши окопы далеконько. А мы их встретим раньше, — пояснил солдат.
Группа бойцов двинулась за Авраменко.
Как только танки приблизились к смельчакам, те забросали их бутылками с горючей смесью. Две машины сразу охватило пламя. Это воодушевило бойцов. С криком «ура!» они бросились на растерявшихся вражеских солдат. Многих уничтожили в рукопашной, остальные отошли.
* * *
В ту ночь немцы несли большие потери и все же продолжали теснить наши части. Они подошли буквально вплотную. На НП дивизии, как только умолкла стрельба, стала слышна немецкая речь: враг был рядом.
— Майор Цвелев, — приказал я начальнику 1-го отделения штаба дивизии, — срочно возьмите опергруппу. [99]
Немедленно займите позицию, чтобы отразить атаку врага!
— Разрешите с тремя-четырьмя офицерами задержать отходящих слева стрелков и занять оборону? — обратился ко мне молчавший до того Беспалько.
— Действуй, Игнатий Федорович, — согласился я, а про себя подумал: «Он выполнит приказ».
— Товарищ полковник, к телефону! — крикнул молодой связист.
— Что у вас происходит? — спросил командарм генерал-майор Данилов.
— Отражаем контратаку. Все офицеры опергруппы в цепи. На НП только я с телефонистом...
— Держитесь! — приказал командарм. — Я помогу огнем, помогу наладить связь, подтянуть артиллерию. А пока держитесь.
Обстановка сложилась тяжелая. Надо было задержать отходящих стрелков, закрыть образовавшийся двухкилометровый разрыв между моим НП и Днепром, выручить 619-й полк, попавший в окружение. Как это сделать? Чем?
Кто-то предложил передвинуть НП назад.
— Нет! Надо быть там, где наиболее опасно, — возразил я. — Пусть бойцы видят, что старшие командиры вместе с ними. Это, если хотите, тоже наш резерв, только психологический...
Другого резерва у меня в ту минуту не было...
Но бойцы дрались с непревзойденным упорством!
В 3-й роте того же 592-го полка отличился комсомолец рядовой Дмитрий Белокопытов. Пропустив танки через свой окоп, он забросал их противотанковыми гранатами. Два «тигра» будто замерли у окопа стрелка. А тот. воспользовавшись замешательством врага, во главе отделения атаковал шедших за танками автоматчиков, убил офицера и восемь солдат взял в плен...
Две медали «За отвагу» было на груди комсомольца Евгения Дудыкина до боев на Днепре. В дивизию он попал после того, как она освободила его село. И стал воевать сапером.
Во время атак неприятеля Дудыкин под сильным огнем поставил несколько минных заграждений, на которых подорвались два немецких танка и более двадцати солдат... А на рассвете 2 октября отважный сапер с несколькими [100] бойцами пробился в тыл врага. С большими трудностями наши солдаты протащили против течения баржу с боеприпасами...
За время боев на плацдарме не менее сорока фашистов уничтожил паренек с Донбасса Михаил Замула, командир отделения пулеметной роты 592-го полка. При отражении контратаки он с помощью противотанковых гранат повредил гусеницы двух танков...
Примерно через час пальба утихла. Немцы прекратили атаку: очень велики были у них потери. На НП вернулся Беспалько. Он доложил, что стрелки 592-го полка и 5-го штурмового батальона залегли примерно в 100–150 метрах от НП и влево от него почти до Днепра. Сообщил, что многие командиры убиты или выбыли из строя по ранению.
— Ну а каково настроение бойцов?
Беспалько улыбнулся:
— Полны решимости драться...
Затем явился начальник связи и доложил, что тяжело ранен майор Цвелев...
В большом напряжении проходила та ночь.
Незадолго до рассвета удалось установить связь с окруженным 619-м полком. Пробравшийся из села Вовниги связной доложил, что, хотя потери в полку большие, боеспособность его не утрачена.
Я приказал командиру полка ударом на восток немедленно прорвать вражеское кольцо.
Это и было сделано. Фашисты не ждали атаки, и полк без особого труда соединился с другими частями дивизии...
К утру была подтянута артиллерия. Полки и 5-й штурмовой батальон заняли удобные позиции для обороны и окопались. Только после этого я приказал перенести НП примерно на полтора километра в тыл: оттуда открывался хороший обзор. Все последующие контратаки фашистов были легко отбиты. Противник потерял свыше двух батальонов пехоты, было взято в плен более 60 солдат и офицеров. На поле боя остались подбитыми и сожженными 13 танков, 10 автомашин, было уничтожено 45 пулеметов, 3 орудия.
В ночь на 4 октября по приказу командарма дивизия сдала свой участок обороны 25-й гвардейской стрелковой [101] дивизии 6-й армии и в ночь на 5 октября возвратилась на левый берег Днепра.
За беспримерное мужество и героизм, проявленные в боях на плацдарме, красноармейцам Василию Михайловичу Авраменко, Дмитрию Ивановичу Белокопытову, Евгению Петровичу Дудыкину, сержанту Михаилу Гавриловичу Замуле и старшему сержанту Николаю Лаврентьевичу Платонову Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено звание Героя Советского Союза...
Посмертно были награждены начальник 1-го отделения штаба дивизии майор Андрей Афанасьевич Цвелев, командир батальона 610-го полка майор Дадико Сандрович Кантария и многие другие бойцы и командиры. Позже мы с воинскими почестями перезахоронили их невдалеке от села Калиновка Солонянского района, что на Днепропетровщине...
За мужество и отвагу ордена Красного Знамени был удостоен подполковник Беспалько, ордена Суворова — полковник Ситников, в то время замещавший начальника штаба, и автор этих строк...
За время первого форсирования Днепра наша и 333-я стрелковые дивизии завоевали, расширили и удержали плацдарм размером до 30 квадратных километров. В дальнейшем он послужил исходным районом для большого наступления.
В боях на плацдарме 203-я дивизия выполнила важную роль — она наступала на главном направлении, отбила наиболее ожесточенные контратаки врага и закрепила освобожденный плацдарм.
Гораздо позднее я узнал, что за село Войсковое с 26 сентября вели бои четыре гвардейские дивизии. Но только после расширения плацдарма, когда враг бросил свои подкрепления против нас, гвардейцам удалось занять село и продвинуться вперед.
Кратковременные, но тяжелые бои на плацдарме закалили воинов дивизии для новых походов. А они были не за горами...
* * *

Добавлено (22.06.2012, 01:49)
---------------------------------------------
(продолжение)
Отойдя в тыл, мы подсчитали потери. В дивизии осталось меньше половины штатного состава. Многие роты в 619-м полку насчитывали по 12–15 стрелков и автоматчиков. [102]
Нам требовалось не менее тысячи бойцов для пополнения и хотя бы какое-то время на сколачивание подразделений. Но уже на другой день после перехода на левый берег Днепра командующий 12-й армией генерал Данилов приказал: одним полком оборонять левый берег Днепра от села Варваровка до фронта наступления, а остальными частями дивизии наступать на Запорожье, прикрывая правый фланг армии от возможного удара с правого берега.
— Успешное выполнение поставленной задачи, — подчеркнул он, — принесет дивизии почетное наименование Запорожской...
Мы с Беспалько постарались, чтобы слова генерала стали известны всем. С каким ликованием восприняли воины это известие!
...Запорожский плацдарм противника занимал 40 километров по фронту и 20 километров в глубину. Он прикрывал подступы к важным экономическим районам — Никополю и Криворожью с их марганцевыми и железными рудами. Большое значение имел и Запорожский железнодорожный узел, обеспечивавший снабжение немецких войск, оборонявшихся на реке Молочная.
Запорожский плацдарм был сильно укреплен. Он имел два оборонительных обвода — внешний и внутренний. Каждый из них состоял из двух-трех линий сплошных траншей с крепкими блиндажами и трех-четырех рядов проволочных и минных заграждений. Глубокие противотанковые рвы преграждали наиболее танкоопасные участки. Плацдарм защищали пять пехотных и одна танковая дивизии группы войск «Юг».
По решению командующего Юго-Западным фронтом генерала армии Р. Я. Малиновского главный удар с востока наносила 8-я гвардейская армия генерал-лейтенанта В. И. Чуйкова. С юго-востока наступала 3-я гвардейская армия генерал-лейтенанта Д. Д. Лелюшенко. Наша 12-я армия в составе четырех стрелковых дивизий и танковой бригады наступала с севера. Главный удар наносили 333, 244 и 60-я гвардейская стрелковые дивизии. А перед нами командарм поставил две задачи: прикрывать фланг армии и наступать на Запорожье.
Изучая карту, я с огорчением отметил, что рельеф местности, на которой предстояло действовать 203-й, был очень сложным. Под огнем врага дивизии надо было пройти [103] изрезанный балками, оврагами и заливами берег Днепра.
Для выполнения боевой задачи я приказал 592-му полку с одним артдивизионом к 20 часам 6 октября занять оборону по левому берегу Днепра на участке Варваровка, Круглик (шириною до 15 километров), а 610-му полку с двумя артдивизионами и спецчастями дивизии развернуться по северному берегу балки Лишняя, восточнее хутора Круглик, — для наступления на Запорожье (619-й полк был взят в резерв командарма и приводил себя в порядок).
Бой за Запорожье начался для дивизии 9 октября разведкой боем, которую провела усиленная стрелковая рота 610-го полка.
Во время этой разведки сержант Борис Малухо с группой разведчиков проник в село Андреевка и совершил дерзкий налет на штаб немецкого батальона. Применив гранаты, разведчики уничтожили несколько фашистов, в том числе офицера, обнаружили у него карту с важными данными об обороне противника. Эту карту незамедлительно доставили командующему фронтом, и он сразу наградил всех участников поиска орденами и медалями. Сержанту Б. Ф. Малухо был вручен второй орден Красного Знамени.
Утром 10 октября после сорокаминутной артиллерийской подготовки 610-й полк с двумя батареями 419-го отдельного противотанкового дивизиона и саперной ротой при поддержке двух дивизионов артполка одновременно с ударной группой армии атаковал врага, овладел высотой 107,2, но тут же был контратакован пехотой с танками. Отбив атаку гитлеровцев, полк снова двинулся вперед, к 17 часам подошел к другой господствующей высоте и закрепился на ней.
В ночь на 12 октября ударная группа 12-й армии форсировала неширокую реку Вильная и заняла несколько хуторов. Таким образом, была прорвана главная линия обороны немцев на запорожском плацдарме. Почувствовав здесь наибольшую угрозу, противник принял все меры, чтобы задержать наступление 12-й армии.
В течение дня вражеская авиация пять раз бомбила и обстреливала боевые порядки и тылы армии. Одновременно немцы весь день контратаковали наши дивизии большими силами пехоты с танками и тяжелыми самоходными [104] орудиями «фердинанд». Однако все атаки были отражены.
Утром 12 октября 610-й полк занял село Андреевка, а позднее хутор Вильно-Андреевский и также подошел к реке Вильная, которую левее уже форсировала ударная группа армии.
Здесь река была шириной до ста метров и имела солидную глубину, так как плотина Днепрогэса резко подняла уровень воды. Крутые берега Вильной обрывались прямо к воде. Это являлось серьезным препятствием. Но полку помогли жители хутора Вильно-Андреевский. Они притащили спрятанные от гитлеровцев исправные лодки, и полк еще засветло начал переправу: немцы из-за крутизны ската не видели места переправы.
К полуночи уже весь полк находился на другом берегу Вильной и мог снова перейти в наступление.
К рассвету 13 октября пехота овладела несколькими курганами и попала под сильный огонь противника с высоты 117,5. Враг упорно оборонял эту высоту, так как с нее открывался обзор местности до самого Запорожья...
Накануне из резерва командарма возвратился 619-й полк. Я приказал ему переправиться через Вильную на участке 244-й стрелковой дивизии и к рассвету 13 октября развернуться между 610-м полком и 333-й стрелковой дивизией. По общему сигналу всем предстояло наступать на Запорожье.
В самом удобном для переправы месте, в районе хутора Вильно-Грушевский, река мелела и резко сужалась. Здесь-то 619-й полк и перешел Вильную вброд, а артиллерия и обозы направились к временному мосту. Но туда же устремились обозы и артиллерия еще трех дивизий, и, естественно, образовался затор. В результате из-за нерасторопности коменданта переправы не вся артиллерия смогла переправиться и развернуться к намеченному для наступления сроку.
И все же в 11 часов 13 октября, не дождавшись артиллерии, стрелки и автоматчики 610-го и 619-го полков вместе с соседними дивизиями атаковали неприятеля. А вскоре пехота врага не выдержала и побежала.
Я хорошо видел происходящее и сразу передал командирам полков: «Враг отходит на высоту 117,5. Ускорьте преследование!» Но преследования не получилось... [105]
А произошло вот что: пытаясь задержать нашу атаку и остановить своих бегущих солдат, немцы бросили в контратаку из резерва до батальона пехоты с танками.
Стрелки 610-го полка услышали рев моторов. Самих танков они не видели, но знали об отсутствии противотанковых орудий, а потому начали быстро окапываться. Тем временем немецкая пехота приблизилась к нашей на 100–150 метров и была встречена дружным ружейно-пулеметным огнем. Фашисты вынуждены были залечь, а с десяток танков нерешительно продвинулись еще на 50–80 метров. Советские бойцы вовремя пустили в ход противотанковые гранаты, и танки отошли.
Пять раз предпринимали немцы танковые атаки. Бронированные машины подходили почти вплотную к нашим боевым порядкам, но бойцы 1-го батальона 610-го полка вновь встречали их гранатами, и танки опять уходили за выпуклость ската.
Как было обидно, что эту бронированную цель мы не могли поразить артиллерией и оказать помощь своей пехоте!
В первую очередь я винил себя, так как не до конца учел своеобразие местности и обстановки. Артиллерию следовало перебрасывать через реку не всю сразу, а по частям. Тогда оставшиеся на противоположном берегу орудия могли бы вести прицельный огонь. А так вся наша артиллерия оказалась внизу, у реки, и не могла поразить неприятеля из-за близкого расстояния...
Высокая боеспособность наших бойцов была результатом большой работы, которую проводили в частях политработники. С вводом в бой 619-го полка там неотлучно находился подполковник Игнатий Федорович Беспалько. Увидев, что у переправы образовалась пробка, он как старший начальник помог командованию полка быстро переправить бойцов на противоположный берег. От политработника не ускользнуло и то, что явно замешкались орудия и повозки с боеприпасами. Здесь тоже его своевременное вмешательство помогло постепенно выправить положение...
С 610-м полком находился инструктор политотдела майор Тихон Николаевич Суворов.
— Фамилия у вас такая, товарищ майор, что, ясное дело, возьмем Запорожье, — шутили солдаты. [106]
— Город возьмем, — уверенно подтверждал Суворов. — Только вот сроки, ребята. Сроки!.. Видите, над Запорожьем стоит дым, слышите взрывы? Это фашисты делают свое черное дело, пытаются разрушить город, прежде чем навсегда уйдут из него. Пусть ярость поможет вам в бою. Пусть чувство священной мести врагам утроит ваши силы. Вперед, друзья!
Тихон Митрофанович Суворов погиб при штурме Запорожья. Но солдаты крепко запомнили наказ политработника.
...Только в темноте на исходе 13 октября 610-й и 619-й полки взяли в полуокружье высоту 117,5, а потом в штыковом бою овладели ею. К 23 часам пехота 610-го полка заняла хутор Подпорожний и подошла к многоводной и широкой балке Осокаревка. Враг открыл сильный пулеметно-автоматный огонь через балку с северной окраины пригородного поселка Павло-Кичкас и заставил залечь пехоту. Но вскоре бой затих.
— В чем дело? — запросил я Гайдамаку.
— Ищем лодки, готовимся переплыть заполненную водой балку Осокаревка, — ответил он.
Услышав это, я приказал командиру 619-го полка Андрею Максимовичу Гурскому обойти балку восточнее. Зная местность — он жил до войны в Запорожье, — майор Гурский ночью провел полк через широкую, но неглубокую балку Богатырева, затем через болотистую балку Средняя и на рассвете вывел его к поселку № 11 на окраине Запорожья. Но здесь часть была остановлена огнем неприятеля.
Подтянув всю артиллерию, мы обрушили на гитлеровцев сильный огонь. На какое-то время они притихли, и наши воины пошли в наступление. После жаркого боя 619-й полк овладел этим поселком и стал наступать на поселок № 8.
610-й полк штурмовал Павло-Кичкас...
После мощного артиллерийско-минометного налета, произведенного во второй половине дня, полки завязали ожесточенный бой за каждый дом в Павло-Кичкасе и в поселке № 8. К вечеру эти поселки удалось очистить от неприятеля, оба полка вышли к Днепру левым флангом, примерно в километре севернее плотины Днепрогэса...
К этому времени 592-й полк, в задачу которого входило прикрывать армию с правого берега Днепра, расширил [107] свой участок и дотянулся до хутора Подпорожний. В помощь майору П. Т. Лембе я придал роту химзащиты и учебную роту дивизии...
Утром 14 октября к центру города прорвалась 59-я гвардейская стрелковая дивизия вместе с танковым корпусом генерала Е. Г. Пушкина. К исходу дня усилиями 12, 8 и 3-й гвардейских армий противник был разбит. Над Запорожьем взвились красные флаги.
В тот же день в вечерней радиопередаче прозвучал приказ Верховного Главнокомандующего, в котором говорилось, что войска Юго-Западного фронта 14 октября штурмом овладели крупным областным и промышленным центром Украины городом Запорожье.
Бойцы и командиры слушали передачу, боясь пропустить слово. В приказе перечислялись отличившиеся в боях дивизии, в том числе была названа и наша, 203-я. Всем им присваивалось почетное наименование Запорожских и объявлялась благодарность.
В тот же вечер Военный совет фронта прислал телеграмму:
«ПОЛКОВНИКУ ЗДАНОВИЧУ, ПОДПОЛКОВНИКУ БЕСПАЛЬКО.
ГОРЯЧО ПОЗДРАВЛЯЕМ ВАС И РУКОВОДИМЫЕ ВАМИ ВОЙСКА С БЛЕСТЯЩЕЙ ПОБЕДОЙ — ВЗЯТИЕМ ГОРОДА ЗАПОРОЖЬЕ. ВЫРАЖАЕМ УВЕРЕННОСТЬ, ЧТО ВОЙСКА ВАШЕГО СОЕДИНЕНИЯ ГОТОВЫ И ДАЛЬШЕ ГРОМИТЬ НЕМЕЦКИХ ОККУПАНТОВ.
ВПЕРЕД К ПОБЕДЕ! СМЕРТЬ НЕМЕЦКИМ ОККУПАНТАМ!
МАЛИНОВСКИЙ, ЖЕЛТОВ, КОРЖЕНЕВИЧ».
На другой день во всех частях были проведены торжественные митинги в связи с присвоением дивизии почетного наименования Запорожской.

Добавлено (23.06.2012, 18:07)
---------------------------------------------
продолжение воспоминаний о битве за Днепр.

Очень радовался командир 619-го полка майор Гурский. Он, уроженец Запорожской области, чувствовал себя прямо-таки именинником.
— Теперь мы запорожцы! — говорили бойцы. — А запорожцы всегда были добрыми вояками...
Торжества по поводу одержанной победы не заслонили повседневных дел. На совещании командиров частей, начальников служб и отделений штаба дивизии состоялся разбор проведенных боевых операций. Было отмечено, что в пятидневных боях дивизия уничтожила свыше 1000 солдат и офицеров врага, было разбито 6 пушек, 22 пулемета, подбито 10 танков, захвачено много трофеев. [108]
Хорошо действовал в бою командир 619-го полка майор А. М. Гурский. Его полк первым завязал бой за поселок № 11 и очистил его. Особо отличилась рота полка во главе с младшим лейтенантом И. Ф. Ефремовым. Утром 14 октября она незаметно подошла к переднему краю противника и после нашего артналета броском ворвалась в окопы, уничтожив около 50 гитлеровцев.
За отлично проведенные бои, за проявленные при этом мужество и героизм свыше двухсот офицеров, сержантов, солдат были награждены орденами и медалями, в том числе и командир 1-й роты 610-го полка И. Н. Подмазов. Его бойцы проявили особую смелость и решительность в бою за господствующую высоту 117,5. Без противотанковых орудий рота неоднократно отбивала атаки немецкой пехоты и танков, уничтожив при этом более сотни неприятельских солдат...
* * *
Отдых наш был недолог, едва привели в порядок соединение, как стали готовиться к вторичному форсированию Днепра.
16 октября командарм 12 генерал-майор Данилов поставил дивизии задачу захватить электростанцию и западный конец плотины Днепрогэса имени В. И. Ленина и удержать плацдарм, который обеспечивал бы их оборону.
Это была почетная и трудная задача.
Противник, к счастью, не успел уничтожить плотину и Днепровскую гидростанцию. Как донесла разведка, гитлеровцы взломали в трех местах мостовое покрытие и взорвали шлюз, примыкавший к нашему левому берегу. Требовалось срочно вырвать плотину из рук фашистов. Но мы ничего не знали об их обороне. Пленных не было. Аэрофотосъемка отсутствовала. Правда, нам было известно — гитлеровская пропаганда кричала об этом на весь мир, — что фашисты «заковали Днепр в железо и бетон и превратили его в неприступный Восточный вал». Гитлеровское командование рассчитывало на долгий срок задержать здесь наступление Красной Армии.
Нам помогли местные жители. Они рассказали, что фашисты начиная с весны усиленно укрепляли правый берег Днепра. А потом поступило донесение разведки: немцы построили вдоль берега сплошные траншеи в две-три линии с дзотами и бронеколпаками для пулеметов... [109]
Мы были уверены, что укрепления врага у самой плотины еще сильнее, их защищали опытные полевые войска. А перед нами находилась еще и двухкилометровая водная преграда... По всему выходило, что Днепрогэс — это ключ к обороне немцев, что они будут драться за Днепрогэс до последнего солдата.
Несмотря на все это, для форсирования армия выделила дивизии только два парома из понтонов с катерами и четыре весельных парома. Плавсредств было явно недостаточно, и мы понимали, что форсировать реку у Днепрогэса будет значительно труднее, чем у поселка Войсковой, где враг не имел регулярных войск и сплошной обороны, и гораздо труднее и опаснее, чем даже у Киева, где Днепр был раза в четыре уже, чем здесь...
С волнением вышел я вместе с командирами частей на наблюдательный пункт западнее поселка № 8 для рекогносцировки. Слева, буквально в полутора километрах, во всей своей красе, знакомая по десяткам довоенных фотографий, стояла плотина Днепрогэса. Саперы доложили, что уровень воды в Днепре понизился с 37 до 19 метров. Для форсирования это почти не имело значения: девятнадцатиметровую глубину все равно не перейдешь вброд...
Вправо от плотины на два-три километра тянулся пологий песчаный берег, а чуть повыше начинались дома поселка Ново-Кичкас.
На берегу, примерно в километре от плотины, лежали штабеля бревен и опрокинутая баржа — все, что осталось от довоенной лесной пристани. Но именно она, эта старая пристань, находилась в самом выгодном месте для высадки десанта: здесь был пологий берег, были массивные бревна — на первый случай естественная защита от огня. Производить высадку решил именно здесь.
Как раз напротив предполагаемого места высадки — посередине реки — виднелся остров, носивший имя Ленина. Остров занимал более километра в длину и до 300 метров в ширину. Вся территория была покрыта лесом и заросла кустарником. Разведка донесла, что там фашисты не держали даже разведывательных постов. На первый взгляд это казалось соблазнительным. Однако, прикинув возможные варианты использования острова при форсировании, мы отказались от этой затеи.
После всестороннего анализа обстановки и проведенной разведки было решено погрузку на паромы производить [110] в заливе Павло-Кичкас. Этот небольшой залив не был виден со стороны противника, так что подход войск и их посадка на паромы могли пройти незаметно.
Паромам надлежало держать курс по течению вдоль острова к его южной части и там под прямым углом выходить на занятый врагом берег, как раз на лесную пристань.
В конце рекогносцировки я поставил задачи полкам. Первым форсирует Днепр 610-й полк с 1-й батареей 419-го отдельного противотанкового дивизиона, пушечной батареей 1037-го артполка и взводом саперов. Их задала — овладеть электростанцией и захватить плацдарм радиусом до полукилометра. Вторым проведет форсирование 592-й полк примерно такими же средствами. Он должен овладеть поселком Ново-Кичкас. Третьим к форсированию приступит 619-й полк с батареей отдельного противотанкового дивизиона, чтобы затем овладеть поселком № 2.
Остальной артиллерии и батареям 120-миллиметровых полковых минометов поручалось поддерживать форсирование с огневых позиций в поселке № 6. КП дивизии — поселок № 11, НП — поселок № 8.


Никому не дано раскулачить, русский дух, крепко сжатый в кулак!

Сообщение отредактировал rbr149 - Суббота, 23.06.2012, 18:14
 
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: