Новые сообщения | Подписка | Участники | Правила форума | Поиск | RSS
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Форум » Форум о Великой Отечественной войне » Участники войны » Конструкторы Великой Отечественной войны
Конструкторы Великой Отечественной войны
Admin
Дата: Понедельник, 12.11.2012, 20:10 | Сообщение # 21

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline


Лавочкин Семён Алексеевич
(1900–1960)

Семен Алексеевич Лавочкин – выдающийся создатель авиационной и ракетной техники.
Дважды Герой Социалистического Труда, четырежды лауреат Государственной премии (Сталинской премии 1946 г., 1948 г.). Член-корреспондент АН СССР. Генерал-майор авиационной службы.
Родился в 1900 году в Смоленске. После окончания гимназии служил в армии. В 1920 году был откомандирован для учебы в МВТУ в Москву. С 1927 года работал конструктором в ОКБ морского самолетостроения, после защиты дипломного проекта в 1929 году был направлен в КБ П.Э.Ришара. В 1930 году после закрытия бюро перешел на работу в БНК, возглавляемое Лявилем, позднее работал в Бюро Особых Конструкций, возглавляемом В.А.Чижевским. В 1935 году назначен на должность заместителя главного конструктора завода №1, затем главного конструктора завода №38. До 1939 года работал в ГУАП (преобразовано в НКАП). С 1939 года главный конструктор авиационной техники на заводе №301 ( в дальнейшем ОКБ-301), создает опытный истребитель И-301, прототип ЛаГГ-3, внедрил в производство новый материал дельта-древесину.
Под его руководством созданы истребители ЛаГГ-3, Ла-5, Ла-5Ф, Ла-7, которые широко использовались во время Великой Отечественной войны. Эти машины были признаны одними из лучших самолетов Второй мировой войны. Серийный выпуск истребителей "Ла" был налажен на 5 заводах страны.
В годы Великой Отечественной войны существенно переработал ЛаГГ-3, первоначально имевший высокую аварийность и недостаточные лётные характеристики (произвёл замену двигателя и существенное усиление плоскости крыла, что резко увеличило боевые возможности самолёта).
Тогда же создал 10 серийных и экспериментальных истребителей, в том числе Ла-5, Ла-5Ф, Ла-5ФН, Ла-7, широко применявшиеся в боях.
При их разработке Лавочкин рационально сочетал деревянную конструкцию планёра (применив особо прочный материал — дельта-древесину) с надёжным двигателем, имевшим высокие технические характеристики в широком диапазоне высот полёта.
Компоновка самолётов Ла-5 и Ла-7 обеспечивала надёжную защиту лётчика в передней полусфере обстрела.
На истребителях конструкции Лавочкина И.Н. Кожедуб сбил 62 немецких самолёта.
Всего в 1941 - 1945 годах построены 22 500 экземпляров самолетов Лавочкина, сыгравших огромную роль в завоевании Советской авиацией господства в воздухе.
По сути, каждый третий советский самолет-истребитель того времени был "лавочкинский".

С 1943 года испытывались истребители Лавочкина с установленными на них реактивными ускорителями.
После войны создал поршневые самолеты Ла-9, Ла-11, реактивные самолеты «150», «150М», «150Ф», «152», «156», «154», Ла-15, «160», «168», «174», Ла-176, сверхзвуковые перехватчики «190», Ла-200, и др. Разработал зенитные ракеты В-300 и В-500 для ЗРК С-25 «Беркут», ракеты класса «воздух-воздух» Г-300 («210»), Г-301 («211»). С 1956 года генеральный конструктор. Под его руководством разрабатывались крылатые ракеты для подводных лодок, созданы авиационный комплекс перехвата К-15 с перехватчиком Ла-250 и ракетами К-15 («275»), К-15У(«275А»), «277», «278», «279», К-15М («280»), беспилотный самолет-мишень Ла-17, Ла-17М, МКР «Буря», ЗУР В-400 и ЗРК «Даль».
Умер в 9 июня 1960 года на полигоне Сары-Шаган при испытаниях ракеты В-400. В 1960 году заводу №301 было присвоено наименование «Завод им. С.А.Лавочкина».
За двадцать лет ОКБ-301 под руководством С.А.Лавочкина превратилось в одно из крупнейших и лучших авиационных и ракетных КБ страны. Под его руководством было разработано и построено более 30 типов самолетов, 10 выпускались серийно, более 20 типов беспилотных летательных аппаратов и ракет.
 
Admin
Дата: Понедельник, 12.11.2012, 20:44 | Сообщение # 22

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline


Симонов Сергей Гаврилович

Замечательным отечественным конструктором, создателем первоклассных образцов автоматического стрелкового оружия стал Сергей Гаврилович Симонов (1894—1986 гг.) — Герой Социалистического Труда, дважды лауреат Государственной премии СССР, заслуженный изобретатель РСФСР. Трудовая биография простого сельского паренька из деревни Федоровка Иваново-Вознесенской губернии началась рано, после окончания трех классов сельской школы, и почти с первых дней была связана с техникой. Уже в шестнадцать лет он работает кузнецом в слесарной мастерской, а затем слесарем на механическом заводе. Окончив профессионально-технические курсы, Симонов идет работать слесарем-отладчиком автоматического оружия на Ковровский пулеметный завод. Первыми его учителями стали Владимир Григорьевич Федоров, основоположник русской школы автоматического оружия, и Василий Алексеевич Дегтярев, начальник опытной мастерской завода. Они побудили у пытливого юноши тягу к проектированию стрелкового оружия, что в дальнейшем стало основным делом его жизни.
Сергей Гаврилович во всем проявлял обстоятельность. Взявшись за любой новый для себя труд, Симонов пытался исполнить его не просто хорошо, а с той неповторимостью, на которую способен лишь истинный мастер своего дела.
Начал самостоятельную изобретательскую деятельность Симонов в 1922-1923 гг., когда спроектировал и собрал свои первые ручной пулемет и автоматическую винтовку. Сергей Гаврилович является одним из первых советских оружейников, кто разработал конструкцию пулемета с учетом упрощения и удешевления производства путем внедрения штамповки и литья для изготовления наиболее ответственной детали пулемета — ствольной коробки, к тому же чрезвычайно простой конфигурации. Детали подвижной системы автоматики также не требовали сложной механической обработки. Такой рациональный подход конструктора к проектированию нового образца не только с чисто технической, но и технологической стороны способствовал созданию очень простого и во многих отношениях перспективного оружия. Однако испытания, проведенные в 1926 г., выявили недостаточную надежность работы автоматики оружия, что повлияло на дальнейшую судьбу ручного пулемета.

Подобным же образом обстояло дело и с первой моделью 7,62-мм автоматической винтовки Симонова. Комиссия Главного Артиллерийского Управления РККА (ГАУ) отметила конструктивную простоту винтовки. Однако конструктор допустил серьезный просчет, сделав газоотвод сбоку. В результате нарушения симметрии центр тяжести оружия смещался, что при стрельбе влекло отклонение пули на траектории. Не до конца оказались продуманными вопросы сборки и разборки винтовки, отсутствовал переводчик одиночного огня. Заключение комиссии было однозначно: винтовка не выдержала даже предварительного экзамена.

Неудача не остановила молодого конструктора. С еще большей настойчивостью он стал работать над усовершенствованием своей винтовки.
В 1931 г. появился пятый вариант автоматической винтовки (АВС). Она успешно выдержала борьбу с такими сильными конкурентами, как образцы конструкции Дегтярева и Токарева, и прошла все полигонные и войсковые испытания. В процессе достаточно длительной постановки АВС в серийное производство в течение нескольких лет конструктор, направленный на Ижевский машиностроительный завод, постоянно вносил в ее конструкцию улучшения. Для повышения кучности боя оружия (особенно при ведении автоматического огня) винтовка получила эффективный дульный тормоз, поглощавший часть энергии отдачи и стабилизировавший положение оружия при стрельбе; новую крышку ствольной коробки; был сделан цельноштампованный затылок приклада; укорочена ствольная накладка. Взамен складного игольчатого штыка к винтовке был принят отъемный штык клинкового типа, который мог использоваться в откинутом положении в качестве упора при автоматической стрельбе. Новый образец поступил на вооружение Красной Армии под обозначением “7,62-мм автоматическая винтовка Симонова обр. 1936 г. (АВС-36)”.
Производство винтовки осуществлял в 1934—1939 гг. Ижевский машиностроительный завод. Наряду с ее стандартным вариантом в очень небольших количествах выпускалась и снайперская модификация этого оружия, оснащенная оптическим прицелом ПЕ. Винтовки АВС-36 достаточно широко использовались во время советско-финской войны 1939-1940 гг. и в начальный период Великой Отечественной.
В 1938 г. Симонов представил улучшенный образец — СВС-14. Модернизированная винтовка обладала более высокими боевыми и достаточно хорошими эксплуатационными качествами. Но достаточно курьезный случай повлиял на судьбу и этого образца. Нарком оборонной промышленности Б.Л.Ванников вспоминал впоследствии: “В 1937-1939 гг. мы опробовали несколько самозарядных винтовок, в том числе представленные конструкторами Токаревым и Симоновым. Тогда-то и допустили ошибку. Симонов создал наиболее легкий образец с наилучшим механизмом автоматики, но вследствие небрежности самого конструктора, допущенной при изготовлении опытной винтовки, она показала на стрельбах несколько худшие результаты, чем конструкция Токарева... Наряду с другими преимуществами, винтовка Симонова имела меньшие габариты и меньший штык-тесак, что обеспечивало хорошую маневренность. Но как раз против маленького тесака ополчились военные, ссылаясь на то, что русская винтовка из-за наибольшей длины штыка всегда имела преимущества в ближнем бою. Я настаивал на том, что симоновская винтовка лучше других, и просил дать возможность изготовить новые образцы для повторных испытаний. Большинство членов комиссии не согласились на это и решили рекомендовать на вооружение винтовку Токарева...” Таким образом, победа досталась самозарядной винтовке Токарева СВТ-38.
В 1938-1940 гг. состоялся еще один конкурс, направленный на разработку самозарядного или автоматического карабина под 7,62-мм винтовочный патрон обр. 1908 г. На него также представили свои образцы Токарев и Симонов.

Сергей Гаврилович предложил армии на выбор три карабина в вариантах самозарядном — СКС-41 с магазином на 5 патронов, автоматическом — АКС-20, а также АКС-22. Основной особенностью этих карабинов являлись продуманность конструкции, малый вес и наличие постоянного магазина, впоследствии ставшие главными отличительными чертами оружия талантливого советского оружейника. В результате длительных полигонных испытаний наиболее удачными оказались образцы оружия системы Симонова, отвечавшие многим, но далеко не всем требованиям тактико-технического задания ГАУ. Это проявилось в низкой живучести оружия, частых отказах в работе из-за большого количества задержек при стрельбе. После завершения испытаний Артком ГАУ не принял никакого конкретного решения по их результатам, поскольку основная причина многих неудач была давно известна нашим специалистам-оружейникам — использование во всех системах индивидуального автоматического оружия пехоты 7,62-мм винтовочно-пулеметного патрона с его устаревшей гильзой с закраиной.

С началом Великой Отечественной войны Симонов переключился на создание ручных и станковых пулеметов. Однако удача сопутствовала конструктору в других областях оружейного дела. По-настоящему звездным часом для Сергея Гавриловича стало лето 1941 г., когда Советским вооруженным силам потребовалось, наряду с увеличением производства противотанковой артиллерии, снабдить фронт эффективным, мобильным, простым в обращении противотанковым средством ближнего боя. Таким оружием в то время могло стать только противотанковое ружье (ПТР), имевшее малую массу, высокую маневренность на поле боя и возможность хорошей маскировки применительно к местности. К созданию ПТР привлекаются конструкторы-оружейники Н.Рукавишников, В.Дегтярев и С.Симонов. Сам Сергей Гаврилович впоследствии вспоминал о проектировании 14,5-мм самозарядного противотанкового ружья: “Времени для экспериментов не было, ведь нам дали всего месяц сроку. Поэтому при конструировании были использованы многие, хорошо зарекомендовавшие себя узлы автоматической винтовки. Их только пришлось укрупнить до размеров, позволявших использовать патроны 14,5-мм калибра, производство которых было налажено промышленностью. Мы работали, не выходя из цеха, день и ночь…”

История не знает, пожалуй, других примеров столь быстрого создания образцов стрелкового оружия. 29 августа 1941 г. 14,5-мм противотанковые ружья Дегтярева (ПТРД) и Симонова (ПТРС) принимают на вооружение Красной Армии. По своим боевым и эксплуатационным качествам новое противотанковое оружие превосходило практически все подобные иностранные системы, позволяя советским пехотинцам успешно бороться с легкими и средними танками противника.

Сталин отдал приказ о начале выпуска ПТРС на Тульском пулеметном заводе № 66. Хорошие технико-экономические показатели этого образца позволили оружейному заводу в сжатые сроки освоить его производство. Впоследствии Симонов писал об этом: “В производстве с ПТРС не было никаких недоразумений. Оно пошло, как говорится, с ходу. Правда, мне приходилось не раз вставать за станок и показывать, как лучше фрезеровать и точить ту или иную деталь”. Острая потребность войск в этом мощном оружии заставила организовать производство симоновских ружей еще и Ижевским машиностроительным заводом № 622. Общий выпуск ПТРД и ПТРС в 1942 г. составил более 20000 шт. в месяц. За разработку противотанкового ружья Симонов был удостоен Сталинской (Государственной) премии.
Противотанковое ружье Симонова получило высокую оценку на всех фронтах. Оно обладало такими боевыми качествами, как простота в обращении, безотказность в стрельбе и высокая бронепробиваемость. Наличие пятизарядного магазина и возможность ведения полуавтоматического огня выгодно отличали его от ПТР Дегтярева.

Особо важную роль противотанковые ружья сыграли в сталинградской эпопее, в боях на рубежах рек Аксай и Мышков к юго-западу от Сталинграда. Так, 15 декабря 1942 г. во время контратаки танков противника взвод бронебойщиков из 59-й механизированной бригады занял позиции. Стоял плотный зимний туман. Положив противотанковые ружья на плечи вторых номеров, бронебойщики стоя ожидали, когда из-за тумана покажутся танки. Это произошло на дистанции 250—300 м. Раздалась короткая команда. Засверкали выстрелы ПТРС, и тут же начали вспыхивать одна за другой вражеские машины. “За короткое время, — вспоминал потом один из участников этого боя А.Аленченко, — нам удалось поджечь и подбить 14 танков, после чего немцы отступили. Им было непонятно, почему горели танки, т.к. в тумане они не видели нас. А затем туман рассеялся, и немцы вновь пошли в атаку, теперь уже прямо на нас… Нелегко достался нам этот бой: из 21 бойца в живых осталось только трое...”
После Сталинградской битвы значение ПТР как средства борьбы с танками стало уменьшаться, хотя еще в сражениях на Курской дуге бронебойщики не раз увенчали себя славой. Симонов после войны рассказывал: “Я знал бронебойщиков младшего лейтенанта Яблоньку и красноармейца Сердюкова, которые за один день уничтожили 22 фашистских танка”. В ходе войны список целей для противотанковых ружей был существенно расширен — наряду с уничтожением бронетранспортеров, бронеавтомобилей и танков противника, это оружие успешно использовали для борьбы с огневыми точками, автотранспортом и низко летящими самолетами. Настоящей находкой оказалось это оружие для советских партизан, у которых оно являлось, по сути дела, единственным эффективным средством борьбы с бронетехникой противника. Из ПТРС можно было одним-двумя выстрелами вывести из строя паровоз, поджечь цистерну с горючим.

Наряду с автоматом Калашникова особое место в истории советского автоматического оружия, рассчитанного на использование 7,62-мм “промежуточного” патрона обр.1943 г., занял самозарядный карабин Симонова — СКС, отличавшийся наибольшей завершенностью как в техническом, так и в производственном отношениях. Созданный в 1944 г. на базе карабина АКС-22 обр.1941 г., он вобрал в себя все самые лучшие черты своего предшественника: легкость, компактность, хорошие боевые и эксплуатационные качества.

В том же году достаточно большая партия самозарядных карабинов Симонова была направлена для прохождения войсковых испытаний в части 1-го Белорусского фронта и на курсы “Выстрел”, где они получили положительную оценку: отмечались простота устройства, легкость, и удобство обращения с ними в боевой обстановке. Хотя испытания в реальной боевой обстановке выявили отдельные недостатки нового оружия, в том числе тугую экстракцию стреляных гильз; утыкание патронов при подаче из магазина; недостаточно высокую надежность функционирования автоматики в усложненных условиях. Поэтому советские воины, к сожалению, так и не получили на заключительном этапе войны это достаточно мощное оружие. Полная доработка и отладка всех узлов карабина завершилась уже после окончания Великой Отечественной. На вооружение Советской Армии он был принят только в 1949 г. под наименованием “7,62-мм самозарядный карабин системы Симонова (СКС)”. Заслуги конструктора были отмечены второй Сталинской (Государственной) премией СССР, а в 1954 г. Симонова удостоили высокого звания Героя Социалистического Труда.

В войсках новое оружие быстро прижилось, чему в немалой степени способствовали его хорошие боевые и служебно-эксплуатационные качества, в том числе неплохая меткость боя. Серийное производство карабинов Симонова было освоено в 1949 г. Тульским оружейным заводом, а в 1952 г. — Ижевским механическим и продолжалось вплоть до 1956 г. За это время было изготовлено 2 685 900 самозарядных карабинов Симонова СКС. И только значительное улучшение боевых качеств облегченной модели автомата Калашникова, обеспечившее высокую меткость стрельбы на дальности до 400 м, позволило стандартизировать в качестве основного индивидуального оружия пехотинца автомат АК. Карабин Симонова был снят с производства, но не с вооружения. В ВВС, ВМФ, РВСН и сухопутных войсках он оставался вплоть до середины 80-х гг., пока его окончательно не вытеснил 5,45-мм автомат Калашникова АК-74. Сейчас СКС сохранились в Российской армии только на вооружении рот почетного караула. Кроме того, самозарядные карабины Симонова состояли также на вооружении более чем в 30 зарубежных странах. Это оружие стало поистине шедевром конструкторской мысли Сергея Гавриловича Симонова.

В 50-70-е гг. Симонов очень плодотворно работал в НИИ-61 (г. Климовск Московской обл.), где создал еще более 150 образцов стрелкового оружия, в том числе несколько десятков разнообразных вариантов самозарядных и автоматических карабинов, созданных на базе СКС, а также самозарядных винтовок, самозарядных снайперских винтовок, пистолетов-пулеметов, ручных пулеметов. Эти колоссальные цифры свидетельствуют о настойчивости и трудолюбии талантливого конструктора.
 
Admin
Дата: Понедельник, 12.11.2012, 20:53 | Сообщение # 23

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline


Шпитальный Борис Гавриилович

История советского стрелкового оружия периода Великой Отечественной войны изобилует многими малоизвестными эпизодами. К ним относится и такой факт, о котором спустя двадцать лет после Победы с гордостью вспоминал Борис Шпитальный: "Когда наши доблестные войска, взявшие штурмом Берлин, ворвались в канцелярию третьего рейха, то среди многочисленных трофеев, захваченных там, оказались на первый взгляд необычного вида образец оружия, накрытый стеклянным колпаком, и бумаги с личной подписью Гитлера. Прибывшие для осмотра этого образца специалисты с удивлением обнаружили под стеклом тульский авиапулемет ШКАС 7,62-мм и находившийся при нем личный приказ Гитлера, гласивший о том, что тульский пулемет будет находиться в канцелярии до тех пор, пока немецкие специалисты не создадут такой же пулемет для фашистской авиации. Этого, как известно, гитлеровцам так и не удалось сделать".

Во время Великой Отечественной войны важную роль в борьбе за господство в воздухе сыграло увеличение огневой мощи советских Военно-воздушных сил, чему в немалой степени способствовало скорострельное авиационное пулеметно-пушечное вооружение, сконструированное известным советским конструктором-оружейником Б. Шпитальным.

Борис Гаврилович Шпитальный (1902-1972) родился в Ростове-на-Дону в семье механика. В 1908 г. вместе с семьей он переезжает в Москву. Любознательного парнишку все время тянуло к новым машинам и механизмам. Тяга к изобретательству появилась у Бориса с юношеских лет. Природный интерес ко всему необычному, удивительному, граничащему подчас с фантастикой, наложил своеобразный отпечаток на всю его жизнь и определил дальнейшую судьбу. После школы в 1919 г. он начинает работать помощником машиниста на Северной железной дороге. В 1921— 1922 гг. — механик на Мытищинском вагоностроительном заводе, а в 1923 г. переходит в лабораторию гидравлических установок при Тимирязевской сельскохозяйственной академии. Одновременно с работой Борис учится в Московском механическом институте имени М. В. Ломоносова на кафедре авиационного машиностроения. Уже в это время Шпитальный задался целью создать скорострельный пулемет. Но в то время у него для этого не было необходимого опыта, не хватало знаний.

По окончании института молодой специалист направлен на работу в Научный автомоторный институт (НАМИ) в Москве, а вскоре он перешел в проектно-конструкторское бюро Тульского оружейного завода. Именно здесь Шпитальный смог приступить к осуществлению своего давнего замысла.

Достижения в области авиастроения тех лет, переход к скоростным самолетам вызывали настоятельную потребность в увеличении мощности огня бортового оружия, способного успешно противостоять новейшим машинам потенциальных противников. Поскольку приспособленные для авиации пехотные пулеметы "Максим" или же системы, унифицированные с этим оружием, не полностью удовлетворяли всем специфическим требованиям ВВС (авиационному оружию необходимо было иметь более высокую скорострельность и эффективность действия боеприпаса по цели, малую отдачу, небольшие массу и габариты), перед советскими конструкторами-оружейниками встала задача разработать специальные виды авиационного стрелково-пулеметного вооружения с темпом стрельбы не менее 1200 выстр./мин. В то время создание подобного пулемета в нашей стране осложнялось объективными причинами, и в первую очередь конструкцией 7,62-мм штатного винтовочно-пулеметного патрона обр. 1908 г., имевшего фланцевую гильзу (с закраиной). Его использование в автоматическом оружии с высокой скорострельностью затрудняло работу автоматики, зачастую приводя к демонтажу патрона.

Все эти вопросы удалось решить инженеру Шпитальному. Первый образец его авиационного скорострельного пулемета, в создании которого принял самое непосредственное участие и опытнейший тульский инженер И. Комарицкий, был изготовлен уже в конце 1930 г. Однако, несмотря на явную перспективность этого образца, он оказался очень сложным и потребовал значительных усилий конструкторов и технологов, направленных на оптимизацию технических решений, на повышение живучести оружия. К доводке системы подключился целый инженерно-конструкторский коллектив: И. Пастухов, П. Морозенко, И. Сомов, С. Ярцев, М. Мамонтов, К. Руднев, Г. Никитин, А. Троненков и др.

Автоматика пулемета системы Шпитального-Комарицкого работала по принципу отвода части пороховых газов из канала ствола через специальное отверстие, запирание осуществлялось перекосом затвора вниз. Спусковой механизм допускал ведение только непрерывного огня. Предохранитель флажкового типа. Питание ленточное, из металлической рассыпной ленты звеньевого типа. Механизм подачи ленты к приемнику барабанного типа приводился в действие от затворной рамы. Высокий темп огня — 1200-1800 выстр./мин достигался за счет высоких скоростей подвижных частей автоматики (пулемет снабдили буферными пружинами затвора и затворной рамы), а также путем совмещения ряда операций по перезаряжанию. Оригинальная система подачи патрона, обусловленная высокотемпным огнем, происходила за 10 циклов работы автоматики, с помощью криволинейного паза на кожухе зубчатки механизма подачи, обеспечивая тем самым плавное извлечение патрона из металлической звеньевой ленты и перемещение его на линию канала ствола к моменту его досылания. Еще одной из особенностей пулемета ШКАС являлось и раннее отпирание канала ствола после выстрела, а для облегчения экстрагирования стреляной гильзы в патроннике имелись канавки Ревелли.
Для надежной работы автоматики пулемета другой тульский конструктор Н. Елизаров разработал на базе 7,62-мм штатного винтовочно-пулеметного патрона обр. 1908 г. его специальный авиационный вариант. Для решения многообразных задач, стоящих перед авиационными пулеметами Шпитального-Комарицкого, в их боекомплект входили патроны с трассирующими, зажигательными пулями и пулями комбинированного действия — бронебойно-зажигательными, существенно повысившими эффективность использования этого оружия, поскольку обычные винтовочно-пулеметные патроны не представляли серьезной опасности для самолета и не могли воспламенять бензиновые баки, защищенные броней.

Пулемет Шпитального-Комарицкого явился первым в мире специальным образцом авиационного пулеметного вооружения, который сразу же позволил Советскому Союзу завоевать приоритет в этой области.

В начале 1932 г. Шпитальный вместе с Комарицким завершили окончательную отладку конструкции, и в июне того же года новый пулемет был представлен наркому обороны СССР К. Ворошилову. Присутствовавший при этом представитель Ружтреста И. Глотов впоследствии воспоминал: "На демонстрации пулемета объяснения давали Шпитальный и Комарицкий, а также представитель ВВС Пономарев. По окончании демонстрации пулемета мною, по предварительному согласованию с изобретателями, было предложено испытать его в местном тире, на что Ворошилов дал свое согласие. С некоторым вполне понятным волнением встал за пулемет Комарицкий, и открытая по команде наркома обороны стрельба, казалось, слилась в один мощный шквал выстрелов... Все механизмы пулемета ШКАС действовали при стрельбе безотказно... Такой результат внепланового испытания пулемета вызвал одобрение Ворошилова. Он поздравил изобретателей с достигнутым успехом..."

11 октября 1932 г. Реввоенсовет, одобрив результаты полигонных испытаний пулемета, принимает его на вооружение под наименованием "7,62-мм авиационный скорострельный пулемет системы Шпитального — Комарицкого обр. 1932 г. ШКАС (Шпитального — Комарицкого авиационный скорострельный)", что положило начало бурному развитию авиационного стрелково-пушечного вооружения как одного из самостоятельных видов военной техники.

Производство пулемета ШКАС, освоенное Тульским оружейным заводом, проводилось полукустарными методами из-за чересчур сложной конструкции оружия. Переход советской оружейной промышленности к изготовлению авиационного автоматического оружия с высокой скорострельностью потребовал повышения производственной культуры, большой точности в чертежах, расчетах допусков, применения особенно качественных сталей и термической обработки деталей, определявших живучесть и безотказность работы автоматики. Отечественные оружейные производства, хотя они и находились на достаточно высоком техническом уровне, все же оказались неподготовленными для изготовления оружия такого класса. Наибольшие трудности возникли при подборе высокопрочных специальных сталей для самых напряженных деталей и пружин, а также при создании технологии их термической обработки. Именно этим объясняется очень малая живучесть первых пулеметов ШКАС. Только творческая, деятельная работа как конструкторов-оружейников, так и производственников позволила в сжатые сроки добиться повышения необходимой живучести подвижных частей автоматики, а также значительно упростить конструкцию пулемета.

В 1934 г. в массовое производство пошли турельный и крыльевой варианты пулемета ШКАС. В конструкцию отдельных деталей крыльевого пулемета были внесены некоторые изменения по отношению к его прототипу. В 1936 г. инженер-конструктор К. Руднев в содружестве с В. Котовым, В. Галкиным и В. Салищевым создали еще один вариант ШКАС — синхронный, предназначенный для ведения стрельбы через винт. Для защиты лопастей вращающегося винта от поражения собственными пулями на спусковом механизме пулемета монтировалось специальное синхронное приспособление, связанное с коленчатым валом двигателя самолета и регулировавшее процесс стрельбы.

Исключительное внимание организации массового выпуска авиационных пулеметов ШКАС уделял нарком оборонной промышленности Г. Орджоникидзе. Он явился инициатором создания в Туле специального конструкторского бюро авиационного стрелкового вооружения № 15, оборудованного по последнему слову техники. В 1934 — 1953 гг. Шпитальный, будучи главным конструктором опытно-конструкторского бюро № 15 (ОКБ-15), возглавлял его.

Важное значение в увеличении выпуска новых авиационных пулеметов имело решение Комитета обороны при СНК СССР от 26 мая 1937 г. о производстве пулеметов ШКАС и о наращивании производственных мощностей для их изготовления. В соответствии с этим решением выпуск пулеметов ШКАС начиная с 1937 г. резко возрос, обеспечивая потребности быстрого увеличения Военно-воздушных сил. Выпуск пулеметов ШКАС к 1940 г. достиг 34233 шт. Всего же в 1933 — 1940 гг. советские военно-воздушные силы получили более 110 000 авиационных пулеметов ШКАС всех модификаций, которые устанавливались практически на всех моделях советских самолетов-истребителей, бомбардировщиков и штурмовиков предвоенных лет.

К середине тридцатых годов значительно возросла скорость военных самолетов, увеличилась их живучесть. Совершенствование авиационной техники требовало и повышения мощности бортового оружия. В 1936 — 1937 гг. состоялся конкурс на более эффективный, чем ШКАС, авиационный пулемет с повышенной скорострельностью. Опытные образцы скорострельных пулеметов представили три конструкторские группы — две из ОКБ-15 и одна из ПКБ Тульского оружейного завода.

В 1937 г. Шпитальный и Комарицкий предложили новую модель своего пулемета, получившего обозначение "ультраШКАС". Он развивал темп стрельбы до 3000 выстр./мин, работая по принципу подвижного ствола при его ходе вперед. После двухлетних испытаний это оружие также принимают на вооружение. Его малосерийный выпуск был освоен Тульским оружейным заводом в 1939 г. Пулеметы ультраШКАС нашли определенное применение на самолетах-истребителях в ходе советско-финской войны и в первых боях Великой Отечественной.

Гораздо проще и эффективнее создания новых образцов оружия оказалось механическое соединение двух пулеметов ШКАС. В 1935 — 1936 гг. конструкторы ПКБ ТОЗа К. Руднев, В. Полюбин и А. Троненков создали т.н. механическую спарку пулеметов ШКАС. Конструкция этой установки обеспечивала одновременную стрельбу из обоих пулеметов, чем достигалась скорострельность до 3600-4000 выстр./мин. Принцип действия новой системы заключался в использовании энергии пороховых газов, образующихся во время выстрела в одном пулемете, для ускорения возвратного движения частей другого пулемета. Вскоре талантливые оружейники сумели довести темп стрельбы спарки до 6000-6400 выстр./мин. Механическая спарка пулеметов ШКАС успешно выдержала полигонные испытания.

В сентябре 1936 г. спаренные пулеметы ШКАС были установлены на серийный самолет СБ и испытаны в воздухе. На основе этих испытаний в июне 1937 г. новой системе было присвоено наименование "механическая спарка ШКАС (МСШ)", и Народный комиссариат оборонной промышленности обязывался изготовить серию в количестве 20 шт. Для проведения войсковых испытаний механические спарки ШКАС устанавливались в качестве носовой пулеметной установки на самолетах-бомбардировщиках СБ и АР-2.

С началом Великой Отечественной войны тульские оружейные заводы были эвакуированы в Куйбышев (ныне г. Самара), где в больших масштабах продолжалось производство авиационных пулеметов ШКАС.

Заслуга советских конструкторов, и в первую очередь Шпитального, заключалась не только в том, что им удалось разработать и изготовить первые в мире скорострельные пулеметы, но и в том, что они первые научно обосновали возможность получения высокой скорострельности, показали силу отечественной науки и способность нашей промышленности создавать оружие, по своим качествам превосходящее иностранные образцы. Высокий темп стрельбы, достигнутый в конструкциях советских авиационных пулеметов, позволил обходиться без значительного увеличения числа стволов на истребителях и не переходить к крыльевым установкам, обладавшим большим рассеиванием.

Когда в начале 1930-х гг. отчетливо стало ясно, что пулеметный огонь все менее эффективен в отношении современных боевых самолетов противника, в Советском Союзе начались интенсивные работы по созданию крупнокалиберного авиационного пулемета.

Выдающиеся качества системы ШКАС позволили принять ее за основу при проектировании крупнокалиберного авиационного пулемета. Уже в феврале 1931 г. перед конструкторами ПКБ ТОЗа была поставлена задача разработать и изготовить 12,7-мм авиационный пулемет для стрельбы как через винт, так и с турели по системе Шпитального. Образец такого пулемета был разработан С. Владимировым в начале 1932 г. Через три года 12,7-мм крупнокалиберный авиационный пулемет ШВАК (Шпитальный-Владимиров авиационный крупнокалиберный) принимают на вооружение советских ВВС.

Владимиров, используя наиболее удачные узлы и агрегаты ШКАСа, сумел добиться гораздо большей эффективности нового оружия. Многие узлы автоматики пулемета подверглись коренной переработке.

12,7-мм крупнокалиберный пулемет ШВАК явился мощным оружием для борьбы с самолетами противника. Бронебойное и зажигательное действие пуль пулемета ШВАК оказалось очень эффективным, однако поражающее действие его разрывных пуль было недостаточным. В связи с этим встал вопрос о необходимости дополнительного введения на вооружение авиации системы большего калибра. Наиболее целесообразным было признано при этом принять за основу 12,7-мм пулемет ШВАК.

Полигонные испытания пулемета ШВАК показали, что благодаря большому запасу прочности его калибр может быть увеличен до 20 мм без изменения габаритов подвижной системы путем замены ствола. На основании этих испытаний была выполнена конструктивная разработка 20-мм пушки ШВАК.

Всесторонние испытания нового образца оружия, проведенные В. Чкаловым на истребителе И-16, окончательно решили его судьбу. В 1936 г. была выпущена первая партия 20-мм пушек ШВАК — первой советской авиационной пушки, положившей начало интенсивному развитию этого вида артиллерии.

Несмотря на многие положительные качества новой пушки, в ее конструкции не удалось избежать определенных недостатков. Конструктивная схема пушки ШВАК проявила себя нерациональный, что стало особенно ясно с применением 20-мм патрона. Масса пушки и ее габариты оказались чересчур велики по сравнению с массой боеприпаса, что существенно ограничивало боевые возможности ШВАКа.

И все-таки, несмотря на все несовершенство оружия системы Шпитального-Владимирова, появление бикалиберного образца — 12,7/20 мм авиационного пулемета (пушки) ШВАК явилось значительным достижением, поскольку она стала первой советской авиационной пушкой.

Впервые их применили на истребителях И-16 во время боев с японцами в районе р.Халхин-Гол в 1939 г., где они зарекомендовали себя мощным и надежным в эксплуатации оружием. К началу войны пушки ШВАК становятся основным оружием советских истребителей и штурмовиков.

О том, насколько эффективным было использование авиационных пушек в воздушных сражениях периода войны, говорит следующий факт: на самолете-истребителе Ла-5, вооруженном пушками ШВАК, трижды Герой Советского Союза И. Кожедуб сбил более половины из 62 уничтоженных им в воздушных боях самолетов противника.

Кроме того, 20-мм пушки ШВАК в 1941 г. также устанавливались на легких танках Т-30 и Т-60, что позволило увеличить мощность их огня в десятки раз.

Тактика воздушного боя со скоростными истребителями и необходимость эффективной борьбы с бомбардировщиками, а также в перспективе и с летающими крепостями вероятного противника, уже в 1943 — 1944 гг. поставила перед советскими конструкторами авиационного вооружения чрезвычайно жесткие требования — при малой массе, большем темпе стрельбы использовать патрон с мощным снарядом, обеспечивающим при своем попадании надежное поражение любого самолета противника. Большей части этих требований вполне удовлетворяли несколько новых авиационных пушек, созданных в эти годы конструкторами ОКБ-15. Наиболее мощной являлась 57-мм авиационная автоматическая пушка системы Шпитального (Ш-57) образца 1944 г. Она предназначалась для установки на самолетах истребительной, штурмовой и бомбардировочной авиации.

Для пушки Ш-57 использовались новые боеприпасы — патроны со снарядами осколочно-зажигательно-трассирующего действия большой мощности и снаряды кумулятивного действия большой мощности, пробивающие при своем попадании, независимо от дистанции, броню толщиной 70-80 мм, что делало данную пушку грозным оружием не только в воздушном бою, но и при использовании по таким целям, как танки, бронеавтомобили, корабли и суда военно-морского флота малого тоннажа.

Простая по своей конструкции пушка отличалась легкостью сборки и разборки. Стрельба из пушки могла производиться длинными, короткими очередями и одиночными выстрелами. Пушка Ш-57 имела непрерывное питание, осуществляемое при помощи ящика питания, имеющего бесконечную звеньевую ленту. Темп стрельбы составлял 150 — 200 выстр./мин.

Однако 57-мм авиационная пушка Шпитального Ш-57 так и осталась существовать только в опытных образцах.

После ухода из оборонной промышленности доктор технических наук профессор Б. Шпитальный длительное время преподавал в Московском институте инженеров геодезии, аэрофотосъемки и картографии. За выдающиеся заслуги в создании новых образцов вооружения Борису Гавриловичу Шпитальному присвоено звание Героя Социалистического Труда, ему дважды присуждалась Государственная премия СССР, он был награжден двумя орденами Ленина, орденом Суворова 3-й степени, двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом Красной Звезды, а также многочисленными медалями.
 
Admin
Дата: Понедельник, 12.11.2012, 21:00 | Сообщение # 24

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline


Березин Михаил Евгеньевич

Михаил Евгеньевич Березин (1906-1950) родился в деревне Гончарка, ныне Кирилловского района Вологодской области, в бедной крестьянской семье. С девяти лет он начал свою трудовую жизнь, работая батраком, чернорабочим, лесорубом, плотником. В 1926 г. поступил на рабфак при ленинградском политехническом институте.

Затем в Ленинградский военно-механический институт, после окончания которого в 1934 г. работал на Тульском оружейном заводе сменным мастером, а затем инженером-конструктором. В 1935 г. перешел с завода в конструкторское бюро, где разработал 12,7-мм крупнокалиберный пулемет, на базе которого им был создан в дальнейшем универсальный пулемет с разновидностями турельного, крыльевого и синхронного. Ценный вклад он внес также в конструирование авиационных пушек.

За успешные труды по созданию стрелково-пушечного вооружения для советских Военно-воздушных сил Березину дважды присуждалась Государственная премия СССР, он награжден орденом Ленина, двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом Кутузова I степени, орденом Суворова II степени, медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

В 1937 г. М. Е. Березин начал проектировать мощный 12,7-мм синхронный авиационный пулемет с патроном от 12,7-мм пехотного пулемета. В октябре — декабре 1938 г. синхронный пулемет успешно прошел заводские и полигонные испытания. 12 апреля 1939 г. еще до окон­чания войсковых испытаний 12,7-мм пулемет БС (Березин синхронный) постановлением Комитета Обороны был запущен в серийное производство.

Автоматика пулемета работала за счет энергии газов, отводимых из канала ствола. Запирание канала клиновое. Характерной особенностью его устройства была подача патронной ленты не при откате подвижных частей, как у подавляющего большинства пулеметов, а при накате их, т. е. от возвратной пружины пулемета. Для обеспечения требуемой надежности подачи ленты возвратная пружина была сделана многожильной. Ударный механизм ударникового типа действовал от специальной боевой пружины. К достоинствам пулемета Березина относились: удачная компоновка всего автомата и отдельных механизмов; высокий темп стрельбы; простое заряжание и разряжание, устранение задержек и быстрая смена ствола; сравнительно небольшое число деталей и простое устройство механизма.

Несмотря на все свои положительные качества, пулемет БС обладал некоторыми серьезными недостатками. Особенно сказывалась трудность его перезаряжания в воздухе с помощью тросовой системы, требовавшей от летчика больших физических усилий в самые решительные минуты боя; выявились дефекты, связанные с недостаточной живучестью отдельных деталей автоматики; требовали устранения причины появления некоторых задержек.

Работая над дальнейшим совершенствованием своей системы в целях ликвидации этих недостатков и создания универсального пулемета для применения его в основных огневых точках всех пулеметов, М. Е. Березин разработал универсальный пулемет УБ (универсальный Березина) в трех вариантах в зависимости от места установки — турельный, крыльевой и синхронный. Основные детали и механизмы всех трех вариантов пулемета были сохранены, за исключением спускового и ударного механизмов, в которые были внесены некоторые изменения, связанные со спецификой их применения. В синхронном (УБС) и крыльевом (УБК) вариантах было осуществлено дистанционное управление системой перезарядки в случае появления задержек в стрельбе в воздухе с использованием сжатого воздуха. Это была первая в советской авиации система пневматического перезаряжания пулемета, значительно облегчившая его эксплуатацию в боевых условиях. В связи с невозможностью использовать пневматическую перезарядку на турельном пулемете (УБТ) из-за габаритов кабины, конструктор Г. И. Никитин разработал для него рукоятку перезаряжания рычажного типа.

В ходе испытаний пулемет УБ безотказно работал на 9-километровой высоте при ±48 °С, продолжал стрелять в глубоких виражах, боевых разворотах, петлях, бочках и пикировании.

Вес пулемета Березина в синхронном варианте 21,45 кг, крыльевом — 21,14 кг, турельном — 21,43 кг. Темп стрельбы в синхронном варианте 700—800 выстр./мин, крыльевом и турельном 800—1050 выстр./мин. Боекомплект и баллистика одинаковы с 12,7-мм пулеметом ШВАК.

С 7 января по 22 февраля 1941 г. пулемет Березина успешно проходил войсковые испытания.

22 апреля 1941 г. универсальный пулемет Березина был принят на вооружение ВВС. 12,7-мм пулемет УБ поспел вовремя, ибо начавшаяся через два месяца война выявила неэффективность 7,62-мм авиационных пулеметов при стрельбе по воздушным целям.

Производство пулеметов УБ велось на Тульском оружейном и Ижевском машиностроительном заводах.

В 1941 г. было выпущено 6300 пулеметов УБ, в 1943 г. — 43690, в 1944 г. - 38340, в 1945 г. - 42952.

Синхронный пулемет Березина устанавливался на истребителях И-15, И-153БС, Як-1б, Як-3, Як-7б, Як-9, МиГ-3 и ЛаГГ-3.

Кормовой пулемет Березина был установлен на бомбардировщике Пе-2 и учебном самолете УТИ МиГ-15.

Турельный пулемет Березина был установлен на бомбардировщиках СБ, Пе-2, Ер-2, Ил-2, Ту-2, Ил-4 и Пе-8.
 
Admin
Дата: Понедельник, 12.11.2012, 21:16 | Сообщение # 25

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline


Борис Иванович Шавырин

Борис Иванович Шавырин (27 апреля (10 мая) 1902(19020510), Ярославль — 9 октября 1965, Москва) — советский конструктор миномётного и реактивного вооружения. Член КПСС с 1943 года.

Биография

Родился в семье железнодорожного рабочего. Закончил Ярославский вечерний рабочий факультет (1925), затем МВТУ им. Н. Э. Баумана (1930) по специальности «инженер-механик по артиллерийскому вооружению». Работал инженером в производственном отделе Орудийно-оружейно-пулемётного объединения, параллельно занимался преподавательской деятельностью, вел в МВТУ курс сопротивления материалов.

С 1932 старший инженер-конструктор, затем начальник КБ на заводах. В 1937-1938 в Специальном конструкторском бюро № 4 (СКБ-4) при Ленинградском артиллерийском заводе № 7 им. М. В. Фрунзе (завод «Арсенал») под руководством Шавырина и при его непосредственном участии была создана система советского миномётного вооружения (50-мм ротный, 82-мм батальонный, 107-мм горно-вьючный и 120-мм полковой миномёты). После первого применения миномётов Шавырина в августе 1939 года в боях у реки Халхин-Гол выходит постановление правительства «Об увеличении производства миномётов и мин», расширяются работы по ним в других КБ и начинается массовый выпуск. Опыт военных действий на Халхин-Голе и особенно во время советско-финляндской войны 1939—1940 годов убедительно показал, что минометы являются незаменимым оружием пехоты в современном бою, особенно в условиях закрытой труднопроходимой пересечённой местности. Помимо миномётов в 1939—1940 годах СКБ-4 Шавырина разработало и сдало на вооружение ВМФ большой морской бомбомет БМБ-1 для глубинных бомб, которым оснащались корабли противолодочной обороны.

Накануне Великой Отечественной войны Наркомат госбезопасности завёл на Шавырина уголовное дело по обвинению его во «вредительстве, злостном и преднамеренном срыве создания миномётов», распоряжение о его аресте было подписано наркомом госбезопасности и генеральным прокурором. Однако по настоянию наркома вооружений Б. Л. Ванникова он не был осуждён. Тем не менее главный конструктор практически всех отечественных миномётов Шавырин был вынужден из СКБ-4 перейти на работу в СКБ НИИ-13 и вернулся к разработке новых миномётов уже только после начала войны.

С первых же дней Великой Отечественной войны конструкторский коллектив под руководством Шавырина, эвакуированный в Пермь, настойчиво работал над модернизацией и упрощением конструкций миномётов. Придавая особое значение дальнейшему совершенствованию миномётного вооружения, ГКО 11 апреля 1942 года принял постановление, на основании которого в подмосковной Коломне на территории завода № 4 на базе специалистов СКБ НИИ-13 и миномётной группы конструкторов завода № 7 было создано Специальное конструкторское бюро гладкоствольной артиллерии (СКБ ГА, ныне ФГУП «КБ машиностроения»). Шавырин был назначен начальником и главным конструктором и оставался руководителем СКБ до конца жизни. За три военных года в самых неблагоприятных условиях, наряду с технической помощью серийным заводам, конструкторы и инженеры Специального конструкторского бюро выполнили порядка 50 ОКР и НИР, из них половина завершилась изготовлением опытных образцов оружия. Простота и технологичность конструкций советских миномётов позволили развернуть в короткие сроки их массовое производство и полностью обеспечить потребности фронта.

После окончания войны с принятием на вооружение (а значит и в серийное производство) новых образцов наркоматы уже не торопились. Высказывались даже мнения, что, якобы, миномёты исчерпали себя. И всё же в начале 1950-х были сданы на вооружение 160-мм миномёты и 240-мм миномёты, а также 82-мм и 107-мм безоткатные орудия сопровождения пехоты. Позднее разработаны и изготовлены два опытных образца миномёта на гусеничном ходу калибра 420 мм с дальностью стрельбы до 25 км миной со спецзарядом (ведущий конструктор С. П. Ванин). Внушительные орудия прошли на военном параде по Красной площади. На этом этап работы СКБ под руководством Шавырина по гладкоствольной миномётной артиллерии закончился.

Вторая мировая война дала мощный толчок обновлению вооружений ведущих стран, в том числе и нашей. В связи с возросшей ролью бронетехники были востребованы массовые средства её поражения кумулятивными зарядами, причем с высокой точностью. Специалисты доказали, что такую боевую задачу успешно могут выполнять ПТУР — противотанковые управляемые ракеты, к разработке которых немцы приступили ещё в конце войны. Эти проекты были потом продолжены в ряде западных стран. Для СКБ это была твёрдая перспектива, и главный конструктор ухватился за новую тематику. Под руководством Бориса Ивановича Шавырина был разработан комплекс «Шмель» (конструктор С. П. Непобедимый), который в 1960 году показал хорошие результаты на полигоне в присутствии Н. С. Хрущёва. Результатом напряженного труда главного конструктора стали так же: комплекс «Скорпион», комплекс «Малютка», переносной зенитно-ракетный комплекс «Стрела-2», подвижный комплекс с баллистической ракетой «Гном».

Награды и звания

Доктор технических наук (1952), член-корреспондент Академии артиллерийских наук (1949). Герой Социалистического Труда (1945), лауреат Ленинской премии (1964), трижды лауреат Сталинской премии (1942, 1950, 1951), награждён двумя орденами Ленина, орденом Суворова 2-й степени, двумя орденами Трудового Красного Знамени, медалями.
 
Admin
Дата: Понедельник, 12.11.2012, 21:33 | Сообщение # 26

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline


Морозов Александр Александрович

Александр Александрович Морозов родился в городе Бежица Брянского уезда Орловской губернии (ныне Бежицкий район областного центра Брянска) в семье рабочих. В 1914 семья переехала в Харьков и отец А.А. Морозова, Александр Дмитриевич, поступает работать на Харьковский паровозостроительный завод (ХПЗ).

После окончания пяти классов реального училища Александр Морозов в марте 1919 года устроился на завод переписчиком технических документов в Технической конторе ХПЗ, а с мая 1923 года уже работает в качестве чертежника-конструктора. В ноябре 1926 Александр Александрович призывается на службу в Красную Армию. Службу проходил в Киеве, в двадцатой авиационной эскадрилье красноармейцем.

В 1928 году, после демобилизации, возвращается на ХПЗ, и с 18 октября 1928 начинает работу в танковой конструкторской группе под руководством первого руководителя этой группы И.Н. Алексенко. В это время Морозов принимает активное участие в разработке танков Т-12 и Т-24. В течение 2-х лет, без отрыва от основной работы, он учится в Московском заочном механическом институте им. Ломоносова, а затем в механическом техникуме при ХПЗ. В 1933 году Александр Александрович поступает на учебу в сектор боевой подготовки Дома Красной Армии и 1 мая 1934 года оканчивает курсы командиров танка БТ.

29 июля 1936 года Морозов становится начальником сектора нового проектирования. В этой должности произошла его встреча с М.И. Кошкиным, который в 1937 году был назначен главным конструктором танкового КБ ХПЗ. Хорошо разбиравшийся в людях Михаил Ильич довольно быстро заметил Морозова и сделал его своим заместителем.

В это время по заданию Автобронетанкового Управления (АБТУ) РККА разворачиваются работы по созданию нового колесно-гусеничного маневренного танка А-20. Анализ конструкции танка А-20 показал, что он незначительно, по основным ТТХ, превосходит танк БТ-7М, и в КБ, в инициативном порядке, параллельно ведется разработка принципиально нового гусеничного танка А-32. В это время Морозов является ведущим инженером этих проектов. В результате целенаправленной доработки опытного образца А-32 в КБ был создан новый танк Т-34, который в дальнейшем стал основным танком Советской Армии в годы Великой Отечественной войны, и в последствии был признан лучшим танком Второй Мировой войны.

Как техническому руководителю проекта по разработке танка Т-34 10 апреля 1942 года А.А. Морозову (вместе с М.И. Кошкиным и Н.А. Кучеренко) была присуждена Сталинская премия 1-й степени. В представлении на Сталинскую премию от 23 марта 1942 года, подписанном заместителем начальника ГАБТУ РККА генерал-майором технических войск И.А. Лебедевым и военным комиссаром ГАБТУ полковым комиссаром Н.И. Бирюковым, указывалось, что «главный конструктор завода №183 А.А. Морозов и начальник серийно-конструкторского отдела того же завода Н.А. Кучеренко являются авторами и активнейшими творцами в создании и усовершенствовании среднего танка Т-34, который явился одним из лучших танков по своей конструкции и тактико-техническим данным».

С октября 1940, после смерти М.И. Кошкина, должность Главного Конструктора КБ занял Александр Александрович Морозов. В тот момент ему было только 36 лет. В это время в КБ рождаются танковые проекты А-43 и А-44. В это время танковое конструкторское бюро завода №183 (отдел 520) состояло из 106 человек (12 конструкторских групп) во главе с Главным конструктором А.А. Морозовым и двумя его заместителями — Н.А. Кучеренко и А.В. Колесниковым. С началом Великой Отечественной войны КБ вместе с заводом эвакуируется в город Нижний Тагил, где организовывается танковое производство.

В октябре 1941 года А.А. Морозов был назначен Главным конструктором Уральского танкового завода. В 1943 году за исключительные заслуги перед государством в деле организации производства, конструирования и усовершенствования танков Морозову присвоено звание «Герой Социалистического Труда».

Настоятельное требование военных об увеличении огневой мощи танка и напряженный труд конструкторов КБ привел к созданию танка Т-34-85, способного на равных сражаться с новыми германскими тяжелыми танками. 22 января 1945 года Александру Александровичу за разработку и непрерывное совершенствование танка Т-34 Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР было присвоено воинское звание генерал-майора инженерно-танковой службы.

В конце войны в КБ, под руководством А.А. Морозова, создается средний танк Т-44, а уже после войны – танк Т-54. За участие в создании каждого из этих танков ему присуждаются Сталинские премии.

13 ноября 1951 года Александр Александрович приказом Министра переводится в Харьков, на свой родной завод, и сразу включается в работу по созданию нового, еще более совершенного танка. И уже в октябре 1963 года был создан танк Т-64, на десятилетия опередивший танкостроение всего мира, и ставший базовой машиной, на основе которой были созданы танки Т-72, Т-80, Т-84 и др.

Несмотря на свою колоссальную загруженность на работе, Александр Александрович всегда вел активную общественную деятельность: не единожды избирался членом райкомов и обкомов партии, в 1976 году был избран делегатом XXV съезда КПСС. К любой работе, самой незначительной, Александр Александрович тщательно готовился. Столь же серьезно он относился и к общению с сотрудниками, всегда внимательно выслушивал и по мере возможности в сложных ситуациях помогал, поддерживал, при этом не терпел общих фраз, расплывчатых заявлений, не определенных и неточных формулировок.

В 60-е годы А.А. Морозов раскрывается не только как выдающийся конструктор, но и как ученый. Он проводит глубокий анализ направлений в проектировании танков, и основываясь на богатейшем производственном опыте и накопленном техническом материале, пишет научную работу. Высшая аттестационная комиссия, высоко оценив ее, присваивает ему, не имевшему высшего образования, ученую степень доктора технических наук решением от 5 мая 1972 года.

В 1974 году Указом Президиума Верховного Совета СССР, за выдающиеся заслуги в деле развития отечественного танкостроения и в связи с 70-летием А.А. Морозова наградили Орденом Ленина и второй Золотой Медалью Героя Социалистического Труда.

С 4 июня 1976 года Александр Александрович по состоянию здоровья покидает пост Главного конструктора и начальника КБ ХКБМ им. В.А. Малышева, проработав на этой должности 10 лет. Но его связь с КБ не прекращается, он еще долго является консультантом КБ и членом Научно-Технического Совета Министерства, плоть до своей кончины 14 июня 1979 года. На каком бы посту не находился Александр Александрович, он всегда и везде в первую очередь оставался Конструктором.

А.А. Морозов удостоен следующих высоких званий и наград: дважды Герой Социалистического труда (1942, 1974); лауреата Ленинской премии (1967); трижды лауреата Государственной премии (1942, 1946 и 1948); заслуженного машиностроителя УССР; и награжден: трижды орденом Ленина; орденом Октябрьской революции; орденом Суворова II степени; орденом Кутузова I степени; трижды орденом Трудового Красного Знамени; орденом Красной Звезды; многими медалями Советского Союза.

Опубликован дневник А.А. Морозова «Танк и люди».

В целях увековечивания памяти Александра Александровича Правительством был принят ряд постановлений: присвоено имя А.А. Морозова Конструкторскому бюро, где он проработал более 50 лет, из них 36 был в должности главного конструктора; присвоено имя А.А. Морозова Харьковскому механическому техникуму, который он окончил в числе первых выпускников; переименована одна из улиц Харькова (Юмтовская) в улицу имени А.А. Морозова; в г. Брянске и на заводе, где он работал, установлены бронзовые бюсты А.А. Морозова.
 
Admin
Дата: Понедельник, 12.11.2012, 21:41 | Сообщение # 27

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline


Владимиров Семен Владимирович

Семен Владимирович Владимиров родился 3 февраля 1895 года в г.Клин в семье железнодорожника. Закончив механико-техническое училище в Иваново-Вознесенске, Владимиров работал механиком на ткацко-прядильной фабрике в Ярославле, на заводах в Петрограде, на приисках и рудниках Сибири и Дальнего Востока в качестве слесаря, механика, техника-конструктора. В 1918 году он переезжает в Хабаровск, где его направляют на национализацию золотых приисков в тайге. В 1919 году Владимиров был мобилизован в партизанский отряд Рогова, оперировавший на Алтае. Там он впервые знакомится с различными образцами стрелкового оружия, в том числе и автоматического, быстро осваивает их и организует в отряде мастерскую по ремонту оружия. Когда партизанский отряд соединился с регулярными частями Красной Армии, освобождавшими Сибирь от белогвардейцев, Семен Владимирович в составе войск М.В.Фрунзе попадает в Бухару. Там Владимиров заболел малярией, и после выздоровления его переводят в Севастополь, где он заведует крепостной прожекторной станцией. В 1922 г. в связи с резким сокращением РККА Владимиров демобилизуется из армии и переезжает в Тулу. На Тульском оружейном заводе (ТОЗ) он начинает работать слесарем в лекальной мастерской. Вскоре Владимирова назначают на должность старшего инженера-конструктора Центрального конструкторского бюро № 15 (ЦКБ-15). Он разработал самозарядный пистолет под патрон револьвера “Наган”, на который получил авторское свидетельство, сконструировал несколько приспособлений для регулирования темпа стрельбы автоматического оружия, на которые также получил патент и авторские свидетельства.

В 1930 году с целью унификации станков для пулемета “Максим” Владимиров создает новый универсальный колесно-треножный станок, принятый на вооружение РККА под обозначением “станок обр.1931 г.” Он предназначался для ведения огня как по наземным, так и по воздушным целям. Однако из-за своей большой массы (39 кг) и возросшей трудоемкости изготовления универсальный станок конструкции Владимирова, производившийся Тульским оружейным заводом, в Красной Армии не получил широкого распространения.

Настоящая известность пришла к тульскому конструктору благодаря его работам по созданию новых образцов авиационного стрелково-пушечного вооружения. В 1928 году Владимиров получает авторское свидетельство на двуствольный пулемет, а в 1933-м — на авиационную автоматическую пушку. Одновременно с этим Владимиров работает над созданием авиационной скорострельной 20-мм пушки, механизм которой представлял собой два барабана с гнездами, образующими патронники, и транспортирующую ленту.

Но основная работа Владимирова была все же направлена не на создание качественно новых конструкций оружия, а на модернизацию существующих. На основе штатного образца авиационного вооружения ВВС Красной Армии — 7,62-мм пулемета ШКАС, Владимиров создал 12,7-мм крупнокалиберный авиационный пулемет ШВАК-12,7 (Шпитальный-Владимиров авиационный крупнокалиберный). К особенностям крупнокалиберного пулемета ШВАК относится то, что, повторяя основные черты ШКАСа, он был рассчитан под патрон с фланцевой (с закраинной) гильзой. Значительные возможности, заложенные в ШВАКе, позволили увеличить калибр оружия до 20 мм только путем замены ствола, без изменения габаритов подвижных деталей автоматики и звеньев пулеметной ленты. Для пушки ШВАК-20 вначале использовали патроны с осколочными и трассирующими снарядами, затем сконструировали более совершенные снаряды комбинированного действия: бронебойно-зажигательные и осколочно-зажигательные. Появление бикалиберного образца — 12,7/20-мм авиационного пулемета/пушки ШВАК явилось значительным достижением, поскольку она стал первой советской авиационной пушкой, а ее конструктор Семен Владимиров — пионером создания подобного оружия.

В 1936 году эти пушки были приняты на вооружение ВВС Красной Армии. В том же году производство авиационных пушек ШВАК в синхронном, крыльевом и турельном вариантах освоил ковровский завод. Для налаживания их выпуска по приказу наркома тяжелой промышленности Серго Орджоникидзе Владимирова переводят в г.Ковров. Впервые авиационные пушки ШВАК, установленные на истребителях И-16, были применены советской авиацией в боях в районе р.Халхин-Гол, где они зарекомендовали себя мощным и надежным в эксплуатации оружием.

К началу Великой Отечественной войны авиационные пушки ШВАК уже являлись основным оружием советских истребителей и штурмовиков. ШВАК стали самым массовым образцом авиационного вооружения Великой Отечественной, только за период с 1941 по октябрь 1944 года фронт получил более 102000 этих пушек. О том, насколько широк и многообразен был диапазон использования авиационных пушек ШВАК в воздушных сражениях периода войны, говорят следующие цифры: ими вооружили 37000 истребителей Яковлева, 22000 истребителей Лавочкина и часть штурмовиков Ильюшина Ил-2 выпуска 1941 г. Наряду с авиацией, ШВАК в начальный период войны также широко использовалась и для вооружения легких танков Т-30 и Т-60, участвовавших в боях под Москвой.

Опыт войны убедительно доказал, что не только авиация, но и пехота для борьбы с легкими бронеобъектами, пулеметными и артиллерийскими гнездами и живой силой противника нуждается в оружии более мощном, чем имевшиеся на вооружении 12,7-мм крупнокалиберные пулеметы ДШК. К тому времени в СССР уже был создан один из основных элементов комплекса “боеприпас-оружие” — 14,5-мм патрон, использовавшийся в противотанковых ружьях и имевший очень высокую пробивную способность. В 1944 году Владимиров приступает к проектированию противотанкового пулемета на базе своей авиационной пушки В-20. Использование в новом пулемете очень мощного боеприпаса потребовало повышенной прочности ствола и его значительной массы. Это повлияло на выбор схемы работы автоматики (ранее практически не использовавшейся в советском автоматическом оружии) — отдачи ствола с его коротким ходом. Такому решению способствовало тщательное изучение новейших образцов стрелкового оружия, в том числе и трофейного германского, успешно использовавших аналогичный принцип действия. Тело пулемета получилось, несмотря на использование столь мощного патрона, на удивление легким — всего 39,6 кг. Однако его боевые характеристики были впечатляющими: при темпе стрельбы 500-550 выстр/мин пулемет развивал начальную скорость пули 1030 м/с. При стрельбе на дистанции до 500 м под углом 90 градусов он пробивал броню толщиной 32 мм. В 1944 году 14,5-мм пулемет под индексом “КПВ-44” (крупнокалиберный пулемет Владимирова обр.1944 г.) пошел в малосерийное производство на ковровском заводе. КПВ сразу зарекомендовал себя как самый мощный по тем временам пулемет, с высокими боевыми и достаточно хорошими служебно-эксплуатационными качествами, надежным и безотказным в работе, а также очень простым в обслуживании и ремонте.
КПВ-44 сразу задумывался для использования не только в качестве пехотного противотанкового пулемета, но и очень эффективного средства ПВО для борьбы с самолетами противника на низких высотах. Для зенитной стрельбы инженерами ОГК ковровского завода было создано несколько типов зенитных пулеметных установок. Конструктор С.Харыкин разработал к пулемету Владимирова колесный станок. В новом виде пулемет получил обозначение “14,5-мм пехотный крупнокалиберный пулемет (ПКП)”. Он имел две раздвижные станины с сошником и боевую ось с механизмом подрессоривания торсионного типа. Пулемет устанавливался на люльку станка. Масса станка с патронной коробкой и лентой с 40 патронами составляла 114 кг. На марше ПКП перевозили в кузове грузового автомобиля ГАЗ-51 или ГАЗ-63, а на короткие расстояния — на собственном ходу автомобилем или вручную.

В 1949 году пулеметы Владимирова поступают на вооружение Советской Армии в составе комплекса крупнокалиберного пулеметного вооружения: в пехотном варианте — ПКП, в зенитном — комплексные зенитно-пулеметные установки ЗПУ-1, ЗПУ-2 и ЗПУ-4. В том же году за создание этого оружия ковровские конструкторы-оружейники С.Владимиров, А.Финогенов, Г.Марков, И.Лещинский, Л.Борисова, Е.Водопьянов и Е.Рачинский были удостоены Сталинской (Государственной) премии.

В конструкции пулемета Владимирова имелись большие резервы для дальнейшего совершенствования. Уже вскоре для пулемета КПВ разрабатывается упрощенная зенитно-пулеметная установка ЗУ-2 и горная зенитная установка ЗГУ-1. Для боевых катеров ВМФ создается 14,5-мм морская тумбовая пулеметная установка МТПУ, позволявшая бороться с надводными и береговыми целями на дальностях до 2000 м, а с воздушными — на высоте до 1500 м. В 1955 году на смену колесному станку пулемета ПКП системы Харыкина приходит более легкий треножный станок с колесным ходом конструкции К.А.Барышева. Наряду с пехотными и зенитными установками был разработан и танковый вариант — 14,5-мм крупнокалиберный пулемет Владимирова, танковый (КПВТ), монтировавшийся в башнях танков, бронетранспортеров и боевых разведывательных дозорных машин. На некоторых моделях танков КПВТ использовался также и в качестве зенитного пулемета. Лента к пулемету КПВТ имела увеличенную емкость на 50 патронов; заряжание осуществлялось с помощью пневмомеханизма, а стрельба — электроспуском. Такая широкая область использования 14,5-мм пулемета Владимирова (в пехотном, зенитном, морском и танковом вариантах) была определена его высокими боевыми и служебно-эксплуатационными качествами.

В конце сороковых — начале пятидесятых годов Владимиров вел разработку опытных образцов авиационных пушек калибра 23, 30 и 37 мм, в том числе и барабанной пушки. Закончить эти работы ему не удалось. 12 июля 1956 года Семен Владимирович скоропостижно скончался.

Многолетний труд конструктора-оружейника по созданию новых образцов стрелково-пулеметного и пушечного вооружения был высоко оценен Родиной. Ему присуждена Государственная премия, он награжден орденами Трудового Красного Знамени, Отечественной войны I степени, многими медалями. В 1982 году в Коврове, на доме, в котором с 1934 по 1956 год жил Владимиров, установлена мемориальная доска.

Талант выдающегося конструктора позволил оснастить Советскую армию мощным и в то же время очень надежным и простым оружием — крупнокалиберными пулеметами КПВ, на многие десятилетия занявшими одно из ведущих мест в системе пехотного вооружения Советских Вооруженных Сил.
 
Admin
Дата: Понедельник, 12.11.2012, 21:52 | Сообщение # 28

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline


Иванов Илья Иванович
(1899–1967)

ИВАНОВ Илья Иванович ученый и конструктор в области артиллерийского вооружения, генерал-лейтенант инженерно-технической службы (1951 г.), Герой Социалистического Труда (1940 г.), действительный член Академии артиллерийских наук (1946 г.); член КПСС с 1946 г. Родился в Брянске в семье рабочего-кузнеца. В Советской Армии с 1918 г. Окончил технические артиллерийские курсы в Петрограде (1921 г.). В годы Гражданской войны участвовал в обороне Петрограда. В 1928 г. окончил Военно-техническую академию им. Ф. Э. Дзержинского, преподавал в академии, работал на артиллерийском заводе в конструкторском бюро. Автор многих научных трудов, в т. ч. книги «Основы расчета и проектирования лафетов» (1933 г.), получившей широкое практическое применение. С 1932 г.— начальник кафедры проектирования артиллерийских систем в Академии им. Ф. Э. Дзержинского, одновременно руководил аналогичной кафедрой в Ленинградском военно-механическом институте. В 1934 г. Иванов возглавил коллектив конструкторов, разработавший ряд артиллерийских систем для кораблей ВМФ. Среди них 100-мм корабельные зенитные пушки, 130-мм двухорудийные башенные установки и др. Под руководством Иванова были созданы новые виды артиллерийских орудий (образца 1939 г.): 280-мм мортира (Бр-5), 210-мм пушка (Бр-17), 305-мм гаубица (Бр-18), применявшиеся на войне. В Отечественную войну Иванов совместно с В. Г. Грабиным участвовал в создании 76-мм и 85-мм танковых пушек. Государственная премия СССР (1943, 1946 гг.).
 
fleur_de_lys
Дата: Понедельник, 12.11.2012, 23:18 | Сообщение # 29

Генерал-полковник
Группа: Модераторы
1390
Сообщений:
Награды:
4
Замечания:
Статус: Offline


Бармин Владимир Павлович
Ученый, конструктор, Герой Социалистического Труда

Бармин Владимир Павлович - Главный конструктор Государственного конструкторского бюро специального машиностроения Министерства машиностроения СССР.

Родился 4 (17) марта 1909 года в Москве. Из семьи служащего. Русский. Учился в Московском реальном училище, переименованном в среднюю школу первой и второй ступени (1917-1924).

Окончил механический факультет Московского высшего технического училища имени Н.Э.Баумана в 1930 году. Работал на заводе «Компрессор» в Москве инженером-конструктором (1930-1931), старшим инженером-конструктором (1931-1932), руководителем компрессорной группы (1932-1940). С 1940 года - главный конструктор завода «Компрессор». За время работы в предвоенные годы им разработаны многие образцы компрессоров и холодильного оборудования для промышленности и оборонной техники. Вот некоторые из них: ряд мощных воздушных компрессоров серии ВГ для угольной промышленности (1933-1935), первый отечественный тормозной компрессор ТВ-130 для электровозов (1934), первый отечественный вертикальный углекислотный компрессор УВ-70/2 для морских судов (1934), углекислотный компрессор УГ-160 для холодильной установки Мавзолея В.И. Ленина (1935), передвижной компрессор высокого давления АК-50/150 для авиации (1935). В 1935-1936 годах находился в длительной производственной командировке в США.

С началом Великой Отечественной войны с июля 1941 года - главный конструктор завода «Компрессор» и главный конструктор специального конструкторского бюро при этом заводе. СКБ и завод стали головными организациями по разработке и производству серийных образцов многозарядных пусковых установок реактивной артиллерии, широко известных как «катюша»: БМ-13, БМ-8, БМ-8-36, БМ-8-48, БМ-31-12 и другие. Всего за годы войны под руководством Бармина разработано 78 типов пусковых установок реактивных снарядов и их модификаций, из них 36 приняты на вооружение Сухопутных войск и ВМФ. Под руководством Бармина созданы многочисленные боевые установки для применения на автомобилях, гусеничных тягачах, бронепоездах, железнодорожных платформах, морских и речных катерах, и даже на санях и лыжах, а также рамные стационарные установки. За создание установок реактивной артиллерии в годы войны ГСКБ было награждено орденом Отечественной войны 1-й степени, а главный конструктор В.П.Бармин - тремя орденами.

В 1945-1946 годах входил в бригаду советских инженеров, командированных в Германию и другие страны Европы для сбора сведений и документации о немецком реактивном вооружении. Там познакомился и стал единомышленником С.П.Королева, В.П.Глушко, Н.А.Пилюгина.

С 1946 года Бармин — главный, затем генеральный конструктор государственного конструкторского бюро специального машиностроения (ГСКБ «Спецмаш», с 1967 года — КБ общего машиностроения) Министерства общего машиностроения СССР по разработке ракетно-космических стартовых комплексов. Это ГСКБ было организовано на базе СКБ «Компрессор». С 1947 года под руководством Бармина в короткие сроки были разработаны надёжные передвижные и стационарные стартовые комплексы для подготовки и пуска баллистических ракет Р-1 (1948), Р-2 (1952), Р-11, Р-5 и Р-5М (1954-1956). Одновременно в его КБ были начаты работы по решению проблемы запуска ракет из шахт. Сконструированная для этих целей шахтная пусковая установка «Маяк» (1960) позволила провести серию научно-исследовательских испытаний, в результате чего в период 1958-1963 годов разработана большая группа шахтных ПУ, что стало важным звеном в создании ракетного щита страны.

За заслуги в деле создания дальних баллистических ракет Указом Президиума Верховного Совета СССР (с грифом "совершенно секретно") от 20 апреля 1956 года Бармину Владимиру Павловичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».

В 1957 году под руководством В.П.Бармина были завершены работы по созданию стартового комплекса для первой в мире межконтинентальной баллистической ракеты. Со стартовых комплексов «Восток» и «Союз» осуществлён запуск ракет с первым в мире искусственным спутником Земли (1957), с первым космонавтом мира Ю.А.Гагариным (1961), всех советских космических кораблей и спутников. Бармин возглавлял разработку стартового комплекса для ракеты «Протон» (1965) и универсальной космической системы «Энергия»—«Буран» (1987-1988), а также универсального стенда-старта, который позволяет не только проводить наземную отработку двигателей и ракеты, но и пуск ракеты (1988). Всего под его руководством создано свыше 20 стартовых ракетных комплексов.

Одно из направлений конструкторской деятельности Бармина - создание автоматических установок для работы в условиях планет Солнечной системы и производства неорганических материалов и биологически активных веществ в космосе. Для исследования поверхности Луны и Венеры в КБ под руководством Бармина сконструированы грунтозаборные устройства (ГЗУ) (1975). С помощью одного из таких устройств (ГЗУ ЛБ-09) взята проба лунного грунта с глубины около 2,5 метров без нарушения порядка залегания пород и обеспечена доставка его на Землю. Благодаря использованию ГЗУ ВБ-02 осуществлён забор образцов грунта в трёх точках поверхности Венеры и получена и передана по радиоканалу на Землю научная информация о химическом составе пород Венеры (1982 и 1985).

Как один из 6 бессменных членов совета главных конструкторов, возглавляемого С.П.Королёвым, Бармин внёс большой вклад в создание уникальных образцов оборонной техники.

Наряду с конструкторской деятельностью Бармин принимал активное участие в подготовке учёных и специалистов высокой квалификации. С 1931 года он преподавал в МВТУ (в 1959-1989 годах возглавлял кафедру), с 1945 года одновременно в Артиллерийской академии имени Ф.Э.Дзержинского (доктор технических наук с 1959, профессор с 1960). Автор большого количества научных трудов, посвященных разработке основ техники высоких давлений и низких температур, а также основ построения сложных машиностроительных комплексов; исследованию электроприводов, компрессорных и холодильных установок; созданию ракетно-космических и боевых стартовых комплексов.

Лауреат Ленинской премии (1957), Сталинской премии (1943), трёх Государственных премий СССР (1967, 1977, 1985).

Член-корреспондент Академии наук СССР с 1957 года. С 1966 года - действительный член Академии наук СССР. Член Международной академии астронавтики. Член бюро Отделения проблем машиностроения, механики и процессов управления АН СССР и РАН. Почётный президент Академии космонавтики имени К.Э.Циолковского.

Жил в городе-герое Москве. Скончался 17 июля 1993 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве (участок 10).

Полковник (1945). Награждён шестью орденами Ленина (1943, 1956, 1959, 1961, 1969, 1979), орденами Октябрьской Революции (1971), Кутузова 1-й степени (1945), двумя орденами Трудового Красного Знамени (1944, 1975), медалями.

Имя выдающегося ученого присвоено Федеральному государственному унитарному предприятию «Конструкторское бюро общего машиностроения имени В.П.Бармина» и малой планете. В Москве на доме, в котором жил Герой, установлена мемориальная доска. В городе Байконур установлены бюст и мемориальная доска (1999) в честь Героя.
----http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=10536


Вечная Слава Солдатам Великой Войны!
 
fleur_de_lys
Дата: Пятница, 23.11.2012, 22:10 | Сообщение # 30

Генерал-полковник
Группа: Модераторы
1390
Сообщений:
Награды:
4
Замечания:
Статус: Offline

Калашников Михаил Тимофеевич

Калашников Михаил Тимофеевич – выдающийся конструктор стрелкового автоматического оружия; начальник конструкторского бюро Ижевского машиностроительного завода, полковник-инженер; заместитель главного конструктора ПО «Ижмаш», полковник-инженер; главный конструктор – начальник бюро по стрелковому оружию ОАО «Концерн «Ижмаш», генерал-лейтенант.

Родился 10 ноября 1919 года в селе Курья ныне Курьинского района Алтайского края в многодетной крестьянской семье Тимофея Александровича (1883-1930) и Александры Фроловны (1884-1957) Калашниковых. В 1936 году, окончив среднюю школу в селе Курья, уехал в Казахстан, где поступил на работу учеником в железнодорожное депо станции «Матай», а затем с октября 1936 по сентябрь 1938 года работал в городе Алма-Ата (ныне – Алматы) техническим секретарём политического отдела 3-го железнодорожного отделения Туркестано-Сибирской железной дороги. Член ВЛКСМ в 1936-1947 годах.

В сентябре 1938 года М.Т.Калашников был призван в ряды Красной Армии, служил в Киевском особом военном округе, окончил школу механиков-водителей танка. На действительной военной службе он проявил себя как воин-изобретатель: изготовил специальное приспособление к пистолету ТТ для повышения эффективности стрельбы из него через щели в башне танка, разработал инерционный счётчик для учёта количества выстрелов из танковой пушки, создал прибор учёта ресурса танкового двигателя. За последнее изобретение в январе 1941 года командующий Киевским особым военным округом генерал армии Г.К.Жуков вручил красноармейцу М.Т.Калашникову именные часы и отдал распоряжение командировать армейского изобретателя в Москву – в одну из частей Московского военного округа, на базе которой проводились сравнительные испытания прибора. Распоряжением начальника Главного бронетанкового управления РККА М.Т.Калашникова командировали на один из ленинградских заводов, где счётчик после отработки рабочих чертежей предстояло запустить в серию. Опытный образец прибора успешно выдержал лабораторные испытания в заводских условиях. В Главное бронетанковое управление РККА отправлен отчёт, подписанный главным конструктором завода, где отмечалось, что по сравнению с существующими приборами этот проще по конструкции, надёжнее в работе, легче по весу и меньше по габаритам. Этот документ был датирован 24 июня 1941 года.

С началом Великой Отечественной войны с конца июня по август 1941 года командир танка старший сержант М.Т.Калашников участвовал в боях с немецко-фашистскими захватчиками в составе 108-й танковой дивизии Брянского фронта. В августе 1941 года в боях под городом Брянск он был тяжело ранен и контужен.

С августа 1941 года по апрель 1942 года М.Т.Калашников находился на излечении в эвакогоспитале города Елец ныне Липецкой области. Там, в госпитальной палате, у него возникла идея создания пистолета-пулемёта. Получив шестимесячный отпуск по состоянию здоровья, приехал на станцию «Матай» и в мастерских железнодорожного депо изготовил пробный образец. Второй образец был изготовлен в эвакуированном в Алма-Ату Московском авиационном институте в мастерских факультета стрелково-пушечного вооружения. В апреле 1942 году М.Т.Калашников направляется для дальнейшего прохождения службы на Центральный научно-исследовательский полигон стрелкового вооружения Главного артиллерийского управления Красной Армии (согласно учётной карточке члена КПСС – с апреля 1942 по февраль 1949 года он работал в Москве конструктором отдела изобретательства Министерства Вооружённых Сил СССР).

В июне 1942 года опытный образец пистолета-пулемёта был отправлен на отзыв в город Самарканд (Узбекистан), где в то время находилась в эвакуации Артиллерийская академия имени Ф.Э.Дзержинского. И хотя один из ведущих преподавателей этой академии крупнейший учёный в области баллистики и стрелкового вооружения, будущий дважды Герой Социалистического Труда, генерал-майор артиллерии А.А.Благонравов не рекомендовал пистолет-пулемёт М.Т.Калашникова для приёма на вооружение, тем не менее, он высоко оценил изобретательский талант старшего сержанта.

В 1944 году М.Т.Калашников разработал образец самозарядного карабина, устройство основных узлов которого послужило базой для создания автомата в 1946 году. В 1947 году изобретатель усовершенствовал свой автомат и одержал победу в конкурсных испытаниях. После доработки, автомат в 1949 году был принят на вооружение Советской Армии под названием «7,62-мм автомат Калашникова образца 1947 года» (АК). В 1949 году М.Т.Калашников был удостоен Сталинской премии 1-й степени.

В 1949 году М.Т.Калашников переезжает в столицу Удмуртской АССР (ныне – Удмуртская Республика) город Ижевск и работает на Ижевском машиностроительном заводе – с февраля того же года до августа 1957 года ведущим конструктором, а с августа 1957 до августа 1967 года – начальником конструкторского бюро (КБ). Член КПСС с июня 1953 года (кандидат – с июня 1952 года).

Возглавляемый М.Т.Калашниковым коллектив конструкторов унифицировал на базе АК целый ряд образцов автоматического стрелкового оружия. На вооружение были приняты: 7,62-мм модернизированный автомат (АКМ), 7,62-мм ручной пулемёт (РПК).

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 июня 1958 года за модернизацию автомата и создание ручного пулемёта начальнику КБ Ижевского машиностроительного завода Калашникову Михаилу Тимофеевичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».

В 1960-1970-х годах на базе АК-47, АКМ и РПК на вооружение был принят целый ряд унифицированных образцов стрелкового автоматического оружия: АКМ, под патрон 5,45×39, разновидности со складывающимися прикладами (АКМС и РПКС), 7,62-мм пулемёт (ПК, ПКС – на станке), 7,62-мм пулемёт для танка (ПКТ) и бронетранспортёра (ПКБ). Впервые в мировой практике была создана серия унифицированных образцов стрелкового вооружения, идентичных по принципу работы и единой схеме автоматики. Стрелковое автоматическое оружие, созданное М.Т.Калашниковым, отличается высокой надёжностью, эффективностью, простотой в обращении. Ему впервые в истории создания стрелкового оружия удалось добиться оптимального сочетания ряда качеств, которые бы обеспечивали высокоэффективное применения и исключительную надежность автомата в бою, а именно: короткий узел запирания, вывешенный затвор, предварительное страгивание гильзы после выстрела, исключающее отказ при извлечении стреляной гильзы, низкая чувствительность к загрязнению и возможность безотказного применения в любых климатических условиях. М.Т.Калашников не только создал лучший в мире автомата, но впервые разработал и внедрил в войска ряд унифицированных образцов автоматического стрелкового оружия.

В 1964 году за создание комплекса унифицированных пулемётов ПК, ПКТ, ПКБ М.Т.Калашникову и его помощникам А.Д.Крякушину и В.В.Крупину была присуждена Ленинская премия.

С августа 1967 по апрель 1975 года М.Т.Калашников – заместитель главного конструктора Ижевского машиностроительного завода (с апреля 1975 – «Производственное объединение «Ижмаш»).

В 1969 году, в год 50-летнего юбилея со дня рождения, конструктору было присвоено воинское звание «полковник-инженер», а в 1971 году по совокупности исследовательско-конструкторских работ и изобретений учёный совет Тульского политехнического института присвоил ему учёную степень доктора технических наук без защиты диссертации.

С апреля 1975 по май 1979 года полковник-инженер М.Т.Калашников – заместитель главного конструктора производственного объединения «Ижмаш».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 января 1976 года за выдающиеся заслуги в создании новой техники заместитель главного конструктора ПО «Ижмаш» Калашников Михаил Тимофеевич награждён орденом Ленина и второй золотой медалью «Серп и Молот».

С мая 1979 года главный конструктор – начальник конструкторского бюро по стрелковому оружию производственного объединения «Ижмаш» (в начале 1990-х годов преобразовано в АО «Ижмаш», а позже – в ОАО «Концерн «Ижмаш» ОАО «Ижевский машиностроительный завод»).

Кроме стрелкового оружия для Вооружённых Сил, КБ под руководством М.Т.Калашникова разработало большое количество оружия для спортсменов и охотников, которое отличает не только его прямое назначение и технические характеристики, но и красота. Охотничьи самозарядные карабины «Сайга», сконструированные на базе автомата Калашникова, завоевали огромную популярность у любителей охоты в нашей стране и за рубежом. Среди них: гладкоствольная модель «Сайга», самозарядный карабин «Сайга-410», «Сайга-20С». Более десятка модификаций карабинов выпускаются и ныне. Указом Президента РФ от 6 июня 1998 года № 657 группе из семи конструкторов, среди которых – знаменитый оружейник М.Т.Калашников – была присуждена Государственная премия РФ в области литературы и искусства 1997 года, в области дизайна – за коллекцию спортивного и охотничьего оружия.

Избирался депутатом Верховного Совета СССР 3-го (1950-1954) и 7-10-го (1966-1984) созывов.

После распада СССР заслуги ставшего легендарным конструктора-оружейника получили высокую оценку в Российской Федерации. Указом Президента РФ от 28 октября 1994 года № 2022 полковнику-инженеру М.Т.Калашникову было присвоено воинское звание «генерал-майор», а через восемь дней Указом Президента РФ от 5 ноября 1994 года № 2061 за выдающиеся заслуги в области создания автоматического стрелкового оружия и значительный вклад в дело защиты Отечества он был награждён орденом «За заслуги перед Отечеством» 2-й степени (№ 1). Указом Президента РФ от 7 октября 1998 года № 1202 за выдающийся вклад в дело защиты Отечества он был удостоен высшей награды страны – возрождённого ордена Святого апостола Андрея Первозванного (№ 2).

В 1999 году М.Т.Калашникову было присвоено воинское звание «генерал-лейтенант».

Указом Президента Российской Федерации № 1258 от 10 ноября 2009 года за выдающиеся заслуги в деле укрепления обороноспособности страны главному конструктору – начальнику бюро по стрелковому оружию ОАО «Концерн «Ижмаш» Калашникову Михаилу Тимофеевичу присвоено звание Героя Российской Федерации с вручением знака особого отличия – медали «Золотая Звезда».

Заслуженный ветеран, легендарный конструктор стрелкового оружия, перешагнувший 90-летний рубеж, живёт, в ставшем ему родным городе оружейников Ижевске, и продолжает плодотворную работу в ОАО «Концерн «Ижмаш» ОАО «Ижевский машиностроительный завод».

Награждён российскими орденами Святого апостола Андрея Первозванного (7.10.1998, № 2), «За заслуги перед Отечеством» 2-й степени (5.11.1994, № 1), «За военные заслуги» (2.11.2004), советскими тремя орденами Ленина (20.06.1958, 10.11.1969, 16.01.1976), орденами Октябрьской Революции (25.03.1974), Отечественной войны 1-й степени (11.03.1985), Трудового Красного Знамени (1.07.1957), Дружбы народов (30.08.1982), Красной Звезды (17.08.1949), Почётным именным оружием от Президента РФ (1997), медалями, а также орденами и медалями иностранных государств, в том числе белорусским орденом Почёта (24.11.1999), казахским орденом Дружбы 1-й степени (2003), высшей наградой Венесуэлы – орденом «Звезда Карабобо» 1-й степени (2006).

Лауреат Ленинской премии (1964), Сталинской премии 1-й степени (1949), Государственной премии РФ (1997), премии Президента РФ (2003).

Заслуженный работник промышленности СССР (1989), заслуженный деятель науки и техники Удмуртской АССР (1979), Почётный академик Российской академии ракетных и артиллерийских наук (1993), Почётный профессор Ижевского государственного технического университета (1994), Почётный член Российской инженерной академии (1994), Почётный академик Инженерной академии Удмуртской Республики (1995), Почётный член Международной академии наук, индустрии, образования и искусств США (1996), академик Международной академии информатизации (1997), Почётный академик Академии информатизации Республики Татарстан (1997). Удостоен звания «Человек-легенда» и награды «Золотой Пегас» от общественной организации «Российский национальный Олимп» (2000), серебряной статуэтки Фортуны с золотым мечом (2001), награждён медалью «Символ Науки» (2007). Член Союза писателей России. За литературное творчество Калашников получил диплом лауреата Всероссийской литературной премии «Сталинград» (1997).

Почётный гражданин Ижевска (1988), Удмуртской Республики (1995), Алтайского края (2.09.1997) и села Курья Алтайского края.

Документы, которые свидетельствуют о первых шагах М.Т.Калашникова как конструктора, были рассекречены только в 2004 году. Эти документы сейчас хранятся в ижевском музейно-выставочном комплексе стрелкового оружия имени М.Т.Калашникова.

На родине М.Т.Калашникова – в селе Курья – в 1980 году ему сооружён бронзовый бюст. Имя конструктора увековечено на стеле конструкторам-оружейникам на территории завода имени Дегтярева в городе Коврове. В начале ноября 2004 года в Ижевске открылся музейно-выставочный комплекс, посвящённый легендарному конструктору-оружейнику. Событие было приурочено к 85-летнему юбилею М.Т.Калашникова. Центральное место в экспозиции занял памятник конструктору. Автоматы и пулемёты М.Т.Калашникова находятся на вооружении армий более чем пятидесяти стран мира. Его автомат изображён на гербе и флаге Мозамбика, на гербе Зимбабве, а в 1984-1997 годах он был изображён на гербе Буркина-Фасо. В Мозамбике в честь советского автомата, родившимся мальчикам стали давать имя «Калаш».

Автор книг:
«Записки конструктора-оружейника» (1992);
«От чужого порога до Спасских ворот» (1997);
«Я с вами шёл одной дорогой» (1999);
«Калашников: траектория судьбы» (2004);
«В вихре моей жизни» (2008);
«Всё нужное – просто» (2009).
--http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=9957


Вечная Слава Солдатам Великой Войны!
 
Тёма
Дата: Воскресенье, 14.04.2013, 15:09 | Сообщение # 31

Генерал-майор
Группа: Модераторы
193
Сообщений:
9
Награды:
2
Замечания:
Статус: Offline
Бармин Владимир Павлович
Ученый, конструктор, Герой Социалистического Труда

Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий, академик Российской академии наук

Родился 17 марта 1909 года в городе Москве, в семье служащего. Отец - Бармин Павел Иванович (1885-1966). Мать - Бармина (Антоненкова) Мария Исаевна (1888-1944). Первая супруга - Бармина Лидия Ивановна (1914-1981). Сыновья: Владимир Владимирович (1934 г. рожд.), Игорь Владимирович (1943 г. рожд.). Внучки: Ольга Владимировна (1960 г. рожд.), Ирина Игоревна (1981 г. рожд.). Вторая супруга - Бармина Светлана Александровна.

Уже в детские школьные годы Володя Бармин проявил себя как смышленый и любознательный мальчик. В 1917 году он поступил учиться в Московское реальное училище Иванцова, которое через год было преобразовано в среднюю школу первой и второй ступени.

В 1926 году, успешно окончив обе ступени этой школы и имея большое стремление получить высшее техническое образование, он одновременно подает заявления о поступлении в три института: на механический факультет Московского механико-машиностроительного института (в дальнейшем - МВТУ имени Н.Э. Баумана), Ломоносовский механический институт и в Химико-технологический институт имени Д.И. Менделеева.

После успешной сдачи конкурсных экзаменов был зачислен в два института. В первом семестре ему удалось посещать лекции в обоих институтах, и он это время использовал для окончательного определения направления своей дальнейшей инженерной специализации.

Со второго семестра он становится студентом только МВТУ имени Н.Э. Баумана, где и продолжает свою учебу. В 1930 году под руководством крупного теплотехника профессора А.Н. Ведерникова выполнил дипломную работу на реальную тему «Пермский городской холодильник» и блестяще ее защитил, став инженером-механиком по холодильным машинам и аппаратам.

В то время по окончании высших учебных заведений вместо дипломов молодым специалистам выдавали справки о завершении учебы в институте. (Диплом об окончании учебы в МВТУ В.П. Бармин получил значительно позже.) С такой справкой он и был направлен работать на московский завод «Котлоаппарат», занимавшийся производством холодильного оборудования, который позже, в 1931 году, был переименован в завод «Компрессор».

Завод в то время выпускал громоздкие малопроизводительные горизонтальные компрессоры для холодильного оборудования в основном устаревшего германского образца.

Начав свою деятельность на заводе инженером-конструктором, в короткое время ознакомившись с производством выпускаемого оборудования, В.П. Бармин сразу же включился в работу конструкторского бюро завода, приступив к проектированию нового, современного вертикального компрессора.

Энергия, знания, умение наладить хорошие деловые отношения с работниками производственных цехов позволили В.П. Бармину в рекордно короткий срок (полгода) выполнить проектирование, выпустить рабочие чертежи, изготовить и провести на заводе контрольные испытания нового компрессора ВП-230, что позволило заводу начать переход от производства тихоходных аммиачных горизонтальных компрессоров к новым быстроходным вертикальным компрессорам.

Впоследствии В.П. Бармин всегда с удовольствием вспоминал эту свою первую конструкторскую победу. Уже через два года руководство завода, удовлетворенное успехами молодого инженера, поручает ему возглавить компрессорную группу конструкторского бюро. В 1933-1935 годах под руководством В.П. Бармина был разработан ряд мощных воздушных компрессоров серии ВГ для угольной промышленности. В 1934 году им разработан первый отечественный тормозной компрессор ТВ-130 для электровозов и первый отечественный вертикальный углекислотный компрессор УВ-70/2 для морских судов, а в 1935 году - углекислотный компрессор УГ-160 для холодильной установки Мавзолея В.И. Ленина и передвижной компрессор высокого давления АК-50/150 для авиации.

В эти годы начали проявляться основные черты его характера. По воспоминаниям людей, которые в то время с ним работали, он нормально, без обиды, воспринимал компетентные замечания и критику, делая для себя необходимые выводы. Уже тогда для него прежде всего и выше всего были интересы дела.

Начиная с 1931 года В.П. Бармин одновременно ведет по совместительству научную и педагогическую работу в МВТУ имени Н.Э. Баумана, где с 1931 по 1934 год читает курс термодинамики, а с 1934 года руководит курсовыми и дипломными проектами, выполняемыми студентами. Позднее, в 1938 году, он создает и читает курс «Расчет и конструирование поршневых компрессоров».

В конце 1935 года В.П. Бармин как специалист в составе группы Главмашпрома был командирован в США для изучения производства и эксплуатации компрессоров и холодильного оборудования. Помимо общей задачи В.П. Бармин перед командировкой получил от наркома С. Орджоникидзе два личных поручения. Одно поручение: изучить производство домашних холодильников (они тогда за рубежом начали широко применяться в быту). Второе поручение: проанализировать, как американцы делают прозрачный лед (у нас при искусственном его производстве он в то время получался только мутным).

В мае 1936 года делегация возвратилась в Москву, и по результатам командировки Бармин представил обширный отчет. В отчете были подробно изложены состояние производства холодильного оборудования в США, преимущества и недостатки изготовляемых компрессоров на различных заводах, а также даны рекомендации: какую продукцию целесообразно приобрести. В нем же было предложено направление развития отечественного компрессоростроения и холодильного машиностроения.

После возвращения из командировки В.П. Бармин продолжает работать на заводе в качестве руководителя конструкторской группы. Под его началом разрабатываются первые отечественные судовые фреоновые холодильные машины 1ФВ, 2ФВ и 4ФВ, а также создается первый отечественный экспериментальный прямодействующий дизель-компрессор.

В конце 1940 года, в возрасте немногим более 30 лет, его назначают главным конструктором завода «Компрессор». Однако большим планам молодого главного конструктора завода по дальнейшему развитию компрессорной и холодильной техники не суждено было сбыться: Великая Отечественная война коренным образом изменила научную и производственную направленность работ конструктора В.П. Бармина.

Так случилось, что буквально за день до начала войны, после осмотра образцов ракетного вооружения, 21 июня 1941 года Государственный Комитет Обороны страны принял решение о развертывании серийного производства реактивных снарядов РС-132 (или М-13), пусковых установок для них и о начале формирования ракетных воинских частей. Реактивные снаряды М-13, а также несколько единиц опытно-экспериментального образца многозарядной самоходной пусковой установки были разработаны в Реактивном научно-исследовательском институте (РНИИ) и изготовлены в его мастерских. На девятый день войны - 30 июня 1941 года директор завода «Компрессор» и В.П. Бармин как главный конструктор были вызваны к наркому общего машиностроения П.И. Паршину, где перед ними была поставлена задача - полностью перестроить завод, переключив его на серийное производство нового вида вооружения.

Одновременно приказом наркома отдел главного конструктора и СКБ завода были объединены в отдельное специальное конструкторское бюро - СКБ при заводе «Компрессор». Главным конструктором этих разработок был назначен А.Г. Костиков, который одновременно был начальником и главным конструктором НИИ-3 (бывший РНИИ). К этому времени за создание первых образцов экспериментальных многозарядных реактивных установок ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Начальником СКБ и заместителем главного конструктора был назначен В.П. Бармин.

Пусковые установки, созданные в мастерских РНИИ, были выполнены на кустарном уровне с применением имеющихся подручных средств и не могли в таком исполнении быть приняты заводами для серийного изготовления. Поэтому с учетом рекомендаций технологов требовалась конструктивная переработка многих узлов установки, обеспечивающая возможность применения при серийном производстве сварных или литых элементов конструкций, отработанных серийно выпускаемых комплектующих элементов и т.д. В.П. Барминым широким фронтом были развернуты конструкторские работы по переработке документации по боевой установке.

А.Г. Костиков в СКБ приезжал только в вечернее время для ознакомления с ходом работ. С самого начала он принимал в штыки любые изменения, вносимые в конструкцию узлов установки, настаивая на их конструктивном выполнении, принятом ранее в РНИИ. Попытки В.П. Бармина и специалистов-технологов разъяснить Костикову необходимость внесения изменений в отдельные узлы и конструкцию установки для обеспечения их серийного производства в связи с отсутствием у него (Костикова) знаний и опыта работы на заводах промышленности и наличием требований, предъявляемых серийным производством, положительных результатов не давали. Более того, настойчивость В.П. Бармина начала вызывать у него раздражительность и привела к развитию амбициозности при принятии решений. Появилась угроза срыва сроков выполнения правительственного задания.

После консультаций со специалистами - разработчиками реактивного снаряда и согласования с ответственным представителем наркома, курирующего работы СКБ, В.П. Бармин принимает решение переработанные чертежи установки запустить в производство на заводе «Компрессор».

В ответ на это А.Г. Костиков направляет письмо в Секретариат ЦК ВКП(б) с требованием снять с работы своего заместителя В.П. Бармина. В результате рассмотрения возникшей ситуации в СКБ компетентной комиссией, созданной по указанию наркома П.И. Паршина и подтвердившей правильность инженерных решений, предлагаемых В.П. Барминым, решением секретаря ЦК ВКП(б) Маленкова А.Г. Костиков от дальнейшего руководства работами СКБ был отстранен и ему было поручено свою работу сосредоточить в НИИ-3.

Главным конструктором СКБ при заводе «Компрессор» был назначен В.П. Бармин. Для В.П. Бармина и коллектива вновь созданного конструкторского бюро, переведенного на казарменное положение (работа и проживание на заводе), начались напряженные дни. При круглосуточной работе в кратчайшие сроки были проведены конструкторская и технологическая переработка документации боевой установки. Уже 23 июля 1941 года завод «Компрессор» по чертежам СКБ В.П. Бармина изготовил и направил на полигонные испытания первую боевую установку под индексом БМ-13-16. После успешного завершения испытаний эта боевая машина в августе 1941 года была принята на вооружение Красной Армии, а отработанные в СКБ чертежи были утверждены для серийного производства. К началу декабря 1941 года в войсковых частях, находящихся под Москвой, имелось на вооружении 415 таких установок, изготовленных на различных заводах страны и названных в народе «катюшами». В то время, когда противник был на подступах к Москве, в СКБ была разработана новая конструкция 24-зарядной пусковой установки на шасси легких танков Т-40 (Т-60) для реактивных снарядов М-8.

Почти одновременно перед В.П. Барминым была поставлена задача сверхсрочно сконструировать два типа бронепоездов, вооруженных реактивными снарядами М-13 и М-8. Позже В.П. Бармин вспоминал: «Когда мы вникли в существо поставленной задачи, то поняли, что в установленные сроки с этой задачей не справимся. Только сверловка и клепка брони занимали столько времени, что о выполнении сроков не приходилось и мечтать. Помощь нам тогда оказал директор института электросварки академик Е.О. Патон. Когда я приехал к нему в институт, он знал о гомогенной броне для танков, допускающей сварку, оказал содействие в ее получении и дал технические рекомендации, как сконструировать сварную защиту бронепоездов. Эти поезда в ноябре 1941 года были выведены на Московскую кольцевую железную дорогу, где они сыграли важную роль в отражении атак немецких частей, рвавшихся к Москве».

Являясь идеологом и организатором работ, В.П. Бармин непосредственно участвовал в разработках новых образцов боевых установок, защите принятых конструктивных решений в военных ведомствах и Наркомате вооружения, проведении полигонных испытаний новых боевых установок, обсуждении возникших вопросов при их серийном изготовлении на заводах, организации связи с отдельными научными и проектными организациями промышленности и в привлечении их к решению отдельных вопросов и т.д.

В дальнейшем под руководством В.П. Бармина был создан ряд пусковых установок, в том числе была предложена и разработана нормализованная усовершенствованная боевая машина БМ-13Н, которая стала основной многозарядной пусковой установкой Красной Армии до конца Великой Отечественной войны.

Отличительной особенностью всех созданных под руководством В.П. Бармина пусковых установок была простота в изготовлении и высокая надежность и боеспособность при эксплуатации их в боевых условиях.

За годы войны под его руководством было разработано и изготовлено 78 типов экспериментальных и опытных конструкций пусковых установок - «катюш», из которых 36 типов были приняты и находились на вооружении Красной Армии и Военно-Морского Флота. Эти установки монтировались на всех видах наземных и водных транспортных средств, способных их перевозить, в том числе и на железнодорожных платформах, морских и речных катерах, санях и лыжах.

Наземные подвижные боевые установки эффективно использовались во всех основных операциях, начиная от разгрома немецких войск под Москвой до взятия Берлина. Боевые установки на санях и лыжах с большим успехом использовались в боях, проходивших в горных условиях Кавказа. Речные бронекатера, вооруженные реактивными пусковыми установками, внесли большой вклад в битве под Сталинградом, сорвав все попытки немцев наладить переправу через Волгу. Морские пусковые установки на броневых торпедных катерах с успехом применялись в боях за освобождение Черноморского побережья Кавказа, в частности Новороссийская бухта была отбита у немцев с участием торпедных катеров, вооруженных реактивными пусковыми установками. К концу войны на всех фронтах было задействовано около 3000 реактивных установок.

Руководство страны высоко оценило самоотверженный труд в военные годы коллектива СКБ при заводе «Компрессор». За создание реактивной артиллерии «катюш» СКБ было награждено орденом Отечественной войны I степени. Заслуги В.П. Бармина в создании боевой реактивной техники в эти годы были также отмечены высокими наградами. Он был награжден орденами Ленина, Кутузова I степени, Трудового Красного Знамени, ему было присвоено звание лауреата Сталинской премии I степени. Большое число сотрудников СКБ было награждено орденами и медалями СССР.

В годы второй мировой войны фашистская Германия смогла организовать и создать новый вид оружия - ракетное: крылатые самолеты-снаряды Фау-1, баллистическая ракета Фау-2, которыми в конце войны фашисты обстреливали города Англии. Сразу же после капитуляции Германии высшим руководством СССР было принято решение о направлении в советскую зону оккупации Германии нескольких групп советских специалистов для изучения этой немецкой техники и средств ее производства. Среди них был и В.П. Бармин.

В первое время пребывания эти группы специалистов знакомились и изучали ракетную технику во всех очагах ее размещения, включая испытательные полигоны, проектно-конструкторские организации и заводы. Такие очаги находились в Германии, Австрии, Чехословакии, Венгрии и Польше.

В.П. Бармину удалось установить место хранения немецкого архива, в котором находилась документация на различные образцы военной техники. Через несколько дней этот архив в пульмановских вагонах был отправлен в Советский Союз. Несколько позднее для общего руководства по анализу немецкой ракетной техники в Германии была создана специальная комиссия, возглавляемая представителем ЦК ВКП(б) Л.М. Гайдуковым, были созданы специальные институты «Нордхаузен» и «Берлин», техническое руководство которыми соответственно обеспечивали С.П. Королев и В.П. Бармин. Документацию и образцы ракетной техники собирали по крохам. Группа специалистов в Германии, где техническим руководителем был В.П. Бармин, занималась поисками и восстановлением технической документации и готовых образцов наземного оборудования немецких ракет Фау-2, «Вассерфель», «Шметерлинг» и т.д.

Выполнение поставленной задачи было связано с большими трудностями, так как руководство фашистской Германии в конце войны стремилось уничтожить или переправить в западную зону Германии, занятую союзными войсками, все, что относилось к ракетному вооружению. При этом большая часть оставшейся документации и образцов ракетной техники из советской зоны оккупации ранее была вывезена американцами.

Но благодаря настойчивости и инициативе С.П. Королева и В.П. Бармина, а также советских специалистов и офицеров Советской Армии удалось разыскать небольшое число немецких специалистов, ранее работавших в области ракетной техники, обнаружить места производства и испытаний ракет и наземного оборудования, а также некоторые архивные материалы.

В Германии В.П. Бармин познакомился с С.П. Королевым, В.П. Глушко, Н.А. Пилюгиным и другими будущими создателями ракетной техники в Советском Союзе, там же они впервые начали взаимодействовать.

По возвращении советских специалистов из Германии С.П. Королев, будучи одним из основных руководителей по изучению немецкой ракетной техники, предложил новую форму технического руководства всеми работами по созданию ракетных комплексов дальнего действия в СССР. Он предложил выделить шесть головных конструкторских бюро, входящих в шесть различных министерств, между которыми распределить все работы по созданию комплексов. Шесть главных конструкторов этих головных конструкторских бюро ввести в состав Совета главных конструкторов для решения всех принципиальных вопросов создания ракетных комплексов. В числе других было предложено для разработки агрегатов и систем наземного оборудования назначить головным конструкторское бюро в Министерстве машиностроения и приборостроения - СКБ при заводе «Компрессор», имеющее большой опыт создания пусковых установок для реактивной техники. Эти предложения нашли свое отражение в Постановлении правительства СССР от 13 мая 1946 года.

Таким образом, СКБ при заводе «Компрессор», преобразованное в это время в Государственное союзное конструкторское бюро специального машиностроения (ГСКБ «Спецмаш»), стало головным КБ в стране по созданию стартового, подъемно-транспортного, заправочного и вспомогательного наземного оборудования ракетных комплексов.

В.П. Бармин, как начальник и главный конструктор ГСКБ «Спецмаш», стал одним из членов Совета главных конструкторов, возглавляемого С.П. Королевым.

Немецкая командировка не прошла даром. Прообразом первого отечественного ракетного комплекса Р-1 стал немецкий ракетный комплекс Фау-2, воссоздаваемый в нашей стране с учетом изменения климатических условий эксплуатации и возможностей промышленности страны. Ракета Р-1 заправлялась аналогичными компонентами топлива (спирт и жидкий кислород) и имела дальность полета порядка 300 километров, несколько большую, чем ракета Фау-2.

Эта работа, помимо выполнения целевой задачи создания боевого ракетного комплекса Р-1, одновременно стала первым этапом освоения новой техники предприятиями промышленности и приобретения опыта эксплуатации этой техники частями Советской Армии. После проведения примерочных и стыковочных испытаний наземного оборудования совместно с ракетой 10 октября 1948 года со стартовой позиции, разработанной под руководством В.П. Бармина, был осуществлен первый успешный пуск ракеты Р-1. Проведенная первая серия летно-конструкторских испытаний ракетного комплекса на полигоне Капустин Яр подтвердила правильность принятых конструкторских решений и позволила использовать накопленный опыт при дальнейших работах по созданию новых, более совершенных комплексов.

Это была первая и поэтому очень важная победа главного конструктора В.П. Бармина и его коллектива в деле создания наземного оборудования и стартовых комплексов в ракетной технике.

Почти одновременно с работами, проводимыми в КБ по созданию наземного оборудования и стартовой позиции для ракеты Р-1, были развернуты работы по созданию наземного оборудования для ракеты Р-2. После проведения полигонных и летно-конструкторских испытаний Р-1 в 1950 году и Р-2 в конце 1951 года в составе ракетного комплекса они были приняты на вооружение Советской Армии.

В 1951 году руководство страны приняло решение о создании отечественной ракетно-зенитной системы С-25 с ракетой «земля-воздух» - В-300. Разработка системы С-25 была возложена на КБ, возглавляемое В.П. Барминым. После успешного завершения испытаний на полигоне Капустин Яр наземный комплекс в составе систем С-25 был принят на вооружение Советской Армией, что дало возможность в кратчайшие сроки обеспечить создание кольца противовоздушной обороны вокруг Москвы.

Решением правительства от 13 февраля 1953 года ГСКБ «Спецмаш» было поручено создание передвижного стартового комплекса и наземного оборудования для ракет Р-12. В марте 1959 года ракета Р-12 и комплекс агрегатов наземного оборудования были приняты на вооружение.

Параллельно с созданием ракетной техники в КБ Бармина продолжаются работы по созданию боевых пусковых установок залпового огня - «катюш». Было разработано 10 боевых машин, четыре из которых в послевоенный период были приняты на вооружение. Только в 1956 году в связи с большой загрузкой работами по ракетной технике ГСКБ «Спецмаш» было освобождено от дальнейших работ по боевым многоствольным пусковым установкам реактивной техники типа «катюш».

Первый десятилетний период создания ракетной техники (1946-1956) завершился для ГСКБ «Спецмаш» награждением орденом Трудового Красного Знамени и присвоением В.П. Бармину звания Героя Социалистического Труда.

С середины 1950-х годов по мере обострения военно-политической обстановки в мире вышел ряд постановлений правительства о создании в нашей стране ракетных комплексов с межконтинентальными ракетами Р-7, Р-9А и Р-16, а также постановление правительства о создании защищенных шахтных стартовых комплексов для уже созданных для запуска с наземных стартовых комплексов ракет Р-12 и Р-14.

В соответствии с постановлением правительства от 30 мая 1960 года и приказом Госкомитета по оборонной технике от 22 ноября 1961 года ОКБ-1, возглавляемое С.П. Королевым, приступило к разработке двухступенчатой межконтинентальной ракеты Р-9А с отделяющейся головной частью. Головной организацией по созданию незащищенного наземного стартового комплекса и его оборудования приказом Госкомитета по оборонной технике от 13 ноября 1962 года было определено ГСКБ «Спецмаш». Серийные стартовые комплексы Р-9А были приняты в постоянную эксплуатацию и поставлены на боевое дежурство в 1965 году.

Создание первого автоматизированного боевого стартового комплекса в Советском Союзе и мировой ракетной технике явилось крупным научно-техническим достижением, которое наряду с созданием к этому времени ракетных комплексов Р-7 и «Протон» показало всему миру, каким научно-техническим и производственным потенциалом обладает наша страна.

Одновременно с работами по созданию автоматизированного наземного стартового комплекса для ракеты Р-9А в ГСКБ «Спецмаш» были развернуты работы по созданию защищенных шахтных стартовых комплексов для ракет Р-12, Р-14 и Р-9А. В сжатые сроки были завершены разработка технической документации на оборудование и строительные сооружения шахтных комплексов, поставки оборудования и началось строительство экспериментальных шахтных стартовых комплексов на полигонах Капустин Яр и Байконур. С небольшим сдвигом по времени, задолго до принятия на вооружение комплексов, началось строительство и серийных объектов.

Напряженный труд военных и гражданских специалистов на этих объектах, в которых на ответственных этапах участвовал В.П. Бармин, позволил осуществить первые пуски ракеты Р-12 из шахты в конце 1961 года, ракеты Р-14 - в начале 1962 года, а ракеты Р-9А - в 1963 году. Проводившиеся летно-конструкторские испытания позволили выявить и устранить недостатки и в целом подтвердить правильность принятых конструктивных решений. Созданные шахтные стартовые комплексы для этих ракет в 1964 году были приняты на вооружение Советской Армии.

Этим этапом создания защищенных стартовых комплексов в боевой ракетной технике, обеспечивающих пуски ракет после получения команды за время менее 20 минут, была решена задача возможности нанесения ответного удара в случае нападения вероятного противника на нашу страну.

В 1960-х годах коллектив В.П. Бармина участвует в решении стратегической задачи, поставленной перед военно-промышленным комплексом и Министерством обороны: в кратчайшие сроки создать и задействовать ракетно-ядерный щит, обеспечивающий военно-стратегический паритет между сторонами, втянутыми в «холодную войну». Совместно с коллективами С.П. Королева, М.К. Янгеля и другими организациями ГСКБ «Спецмаш» становится головным разработчиком защищенных ракетных комплексов УР-100 и УР-100К.

За создание этих ракетных комплексов в 1967 году В.П. Бармину и одновременно с ним нескольким специалистам, внесшим большой вклад в эти работы, были присуждены Государственные премии СССР.

В декабре 1971 года по предложению министра общего машиностроения С.А. Афанасьева решением Комиссии Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам коллективу В.П. Бармина была поручена разработка проектов шахтных пусковых установок (ПУ) для противоракет (ПР) ближнего и дальнего перехвата. Эта работа определила стратегию создания шахтных пусковых установок на два десятилетия вперед. В 1997-1998 годах, уже после ухода из жизни В.П. Бармина, труд большой группы специалистов, активно участвовавших в создании системы противоракетной обороны, был отмечен правительством.

Разрабатывая стратегию создания в Советском Союзе ракетно-ядерного оружия, способного обеспечивать паритет в противоборстве с НАТО и США, руководство страны в 1954 году поручило ГСКБ «Спецмаш» роль головной организации по разработке комплекса агрегатов наземного пускового, подъемно-транспортного, заправочного и вспомогательного оборудования стартовой и технической позиции для ракеты Р-7.

Задача создания такого ракетного комплекса, не имеющего аналогов в мире, представляла собой крупнейшую и сложнейшую научно-техническую проблему. Над ее реализацией трудились «большая шестерка» главных конструкторов, возглавляемая С.П. Королевым, их конструкторские бюро, десятки и сотни смежных организаций.

Уже в конце 1954 года результатом усилий главных конструкторов С.П. Королева, В.П. Бармина, В.П. Глушко стало завершение работ по эскизному проекту стартового комплекса. Параллельно была поставлена задача обеспечить взаимосвязь этой программы (Р-7А) с космическими объектами: созданием первого искусственного спутника Земли, автоматических станций для исследования околоземного пространства и поверхности Луны, автоматических межпланетных станций, для чего разрабатывались десятки и сотни специальных агрегатов. Каждый из них, как правило, был пионерным инженерным решением.

Первый запуск ракеты Р-7 при непосредственном участии главного конструктора В.П. Бармина с экспериментального стартового комплекса осуществлен на полигоне Байконур 15 мая 1957 года. Первый успешный пуск состоялся 21 августа 1957 года, когда ракета полностью выполнила программу полета.

Эти работы позволили 4 октября 1957 года осуществить пуск со стартового комплекса, созданного под руководством В.П. Бармина, первого в мире искусственного спутника Земли.

На базе ракеты Р-7А был создан целый ряд модификаций ракет-носителей под наименованием «Восток» и «Молния» - в 3-х, а позднее - «Союз» - в 4-ступенчатом варианте, для обеспечения пусков космических объектов. Это позволило начать исследование дальнего космоса и Луны, осуществить полеты к Марсу и Венере и развернуть работы по прикладному использованию ракетно-космической техники в интересах науки, обороны и народного хозяйства страны.

В 1960 году этот стартовый комплекс, находящийся во временной эксплуатации, был принят на вооружение Советской Армии.

Ввод в эксплуатацию ракетных комплексов Р-7 и Р-7А значительно укрепил оборонную мощь Советского Союза - на боевое дежурство были поставлены стартовые комплексы с межконтинентальными ракетами, способными доставлять мощные ядерные заряды в любую точку земного шара. С созданием этих ракетных комплексов была впервые ликвидирована недоступность воздействия ракетно-ядерного оружия на территорию вероятного противника. С тех пор и до настоящего времени со стартовых комплексов в целях обеспечения освоения космического пространства, научных, оборонных и прикладных задач народного хозяйства страны было произведено более 1600 запусков ракет.

За работы, обеспечившие запуск первого искусственного спутника Земли, в 1957 году В.П. Бармину было присвоено звание лауреата Ленинской премии, а за работы, обеспечившие запуск в космос первого человека, в 1961 году он был награжден орденом Ленина.

В 1957 году он избирается членом-корреспондентом Академии наук СССР, в 1959 году становится доктором технических наук, в 1960 году - профессором МВТУ имени Н.Э. Баумана, в 1966 году - действительным членом Академии наук СССР. В 1967 году ГСКБ «Спецмаш» было преобразовано и получило новое наименование - Конструкторское бюро общего машиностроения (КБОМ).

Постановлением правительства в апреле 1962 года на главного конструктора В.П. Бармина была возложена головная роль по созданию в сжатые сроки стартового и технического комплекса для тяжелой боевой континентальной ракеты УР-500. Эта ракета, разработанная в ОКБ-52, возглавляемом В.М. Челомеем, имела тактико-технические данные, значительно превышающие аналогичные параметры всех существовавших в то время ракет-носителей в Советском Союзе и за рубежом. Первый пуск со стартового комплекса РН УУР-500К был осуществлен 10 марта 1967 года, что обеспечило вывод на орбиту космического спутника «Космос-146».

В 1978 году на космодроме Байконур был введен в эксплуатацию второй стартовый комплекс для обеспечения запуска ракетоносителя «Протон». Создание нового ракетного комплекса позволило использовать геостационарные орбиты Земли для развития космической связи и непосредственного телевизионного вещания из космоса.

Создание стартового и технического комплексов позволило обеспечивать по настоящее время ракетно-космические программы Советского Союза и России по запуску тяжелых космических аппаратов.

По состоянию на конец 1998 года с этих комплексов осуществлено 260 успешных запусков РН «Протон» с космическими аппаратами различного назначения: долговременных орбитальных станций «Салют» и «Мир», спутников «Квант-2», «Кристалл», «Спектр», космических аппаратов для исследования дальнего космоса, Луны, Марса, Венеры, спутников телевидения, связи и других аппаратов. В 1985 году за этот комплекс работ В.П. Бармину присуждена Государственная премия СССР.

С началом работ по созданию многоразовой ракетно-космической системы «Энергия» с орбитальным кораблем «Буран» КБОМ, как головной организации, было поручено создание стартового комплекса. Главным конструктором стартового комплекса был назначен академик В.П. Бармин. В процессе проведения работ по тематике «Энергия - Буран» был найден и реализован ряд принципиально новых решений, не имеющих аналогов в отечественной и зарубежной практике. В мае 1987 года состоялся первый пуск ракетоносителя «Энергия», а в ноябре 1988 года - пуск ракеты «Энергия» с кораблем «Буран».

В процессе определения облика сверхмощных ракет и стартовых комплексов во второй половине 1960-х годов В.П. Бармину пришлось заниматься рядом принципиально новых программ на долгосрочную перспективу. Среди них: создание обитаемого долговременного лунного поселения, разработка автоматизированных установок для исследования Луны и Венеры, создание новейших космических технологий.

В 1977 году вклад В.П. Бармина в создание автоматических грунтозаборных устройств отмечен Государственной премией СССР.

В конце 1980-х в 1990-х годах в рамках конверсии в КБОМ была разработана крупномасштабная программа, ориентированная на решение социальных проблем в глубинных районах России, получившая название «Селена». Ее главной целью было обеспечить структурные сдвиги в процессах сельскохозяйственного производства и переработки продукции. Она была ориентирована прежде всего на те области России, по территории которых проходят магистральные газопроводы.

По мере развития практических работ и реализации основных проектов генеральным конструктором В.П. Барминым совершенствовалась и обогащалась учебно-педагогическая деятельность его как заведующего кафедрой в МВТУ имени Н.Э. Баумана. С 1959 года такая кафедра действовала под полным наименованием «Стартовые и технические комплексы ракет и космических аппаратов».

В начале 1970-х годов из 2500 человек, работавших в это время в КБОМ, около 800 сотрудников были выпускниками этой кафедры.

Герой Социалистического Труда В.П. Бармин - лауреат Ленинской и четырех Государственных премий. Награжден шестью орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, Кутузова I степени, двумя орденами Трудового Красного Знамени, медалями «За оборону Москвы», «За освобождение Варшавы», многими другими наградами.

В.П. Бармин был действительным членом Академии наук СССР и России, почетным президентом Академии космонавтики имени К.Э. Циолковского, действительный членом Международной академии астронавтики, почетным президентом Международной ассоциации ученых, инженеров и изобретателей имени Томаса Эдисона.

Владимир Павлович Бармин увлекался спортом: футболом, хоккеем, шахматами; хорошо играл в теннис, был страстным болельщиком московского «Спартака», сам составлял и вел таблицы чемпионатов Советского Союза и мира. Заядлый театрал и ценитель живописи, он собрал внушительную коллекцию портретов выдающихся государственных деятелей прошлого и настоящего, сам неплохо рисовал карандашом и акварелью.

В.П. Бармин скончался в 1993 году. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.
Прикрепления: 0711223.jpg(36.5 Kb)


«Война, для всех война»
 
Форум » Форум о Великой Отечественной войне » Участники войны » Конструкторы Великой Отечественной войны
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск: