Новые сообщения | Подписка | Участники | Правила форума | Поиск | RSS
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Форум » Форум о Великой Отечественной войне » Участники войны » Женщины на войне (Огромный вкалад женшин в Великую Победу.)
Женщины на войне
Admin
Дата: Пятница, 08.03.2013, 21:41 | Сообщение # 41

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline


Девушки-офицеры 46-го гвардейского Таманского ночного бомбардировочного авиационного полка 325-й ночной бомбардировочной авиационной дивизии 4-й воздушной армии 2-го Белорусского фронта: Евдокия Бершанская (слева), Мария Смирнова (стоит) и Полина Гельман.
Евдокия Давыдовна Бершанская (1913—1982) — командир женского 588-го ночного легкобомбардировочного авиационного полка (НЛБАП, с 1943 года — 46-й гвардейский Таманский ночной бомбардировочный полк). Единственная среди женщин награждена полководческими орденами Суворова (III степени) и Александра Невского.

Мария Васильевна Смирнова (1920—2002) — командир эскадрильи 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка. К августу 1944 года совершила 805 ночных боевых вылетов. 26.10.1944 удостоена звания Героя Советского Союза.

Полина Владимировна Гельман (1919—2005) — начальник связи авиационной эскадрильи 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка. К маю 1945 года, как штурман самолета По-2, совершила 860 боевых вылетов. 15.05.1946 удостоена звания Героя Советского Союза...
 
Admin
Дата: Пятница, 08.03.2013, 22:03 | Сообщение # 42

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline
КРЫЛАТАЯ ГВАРДИЯ

 
Admin
Дата: Воскресенье, 24.03.2013, 10:12 | Сообщение # 43

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline


В части куда прибыла Маншук, ее оставили писарем при штабе.


Но юная патриотка решила стать бойцом передней линии, и через месяц старший сержант Маметова была переведена в стрелковый батальон 21-й гвардейской стрелковой дивизии.

Недолгой, но яркой, как вспыхнувшая звезда, была ее жизнь. Маншук погибла в бою за честь и свободу родной страны, когда ей шел двадцать первый год и она только что вступила в партию. Недолгий боевой путь славной дочери казахского народа завершился бессмертным подвигом, совершенным ею у стен древнего русского города Невеля.

16 октября 1943 года батальон, в котором служила Маншук Маметова, получил приказ отбить контратаку врага. Едва фашисты попытались отбить атаку, как заработал пулемет старшего сержанта Маметовой. Гитлеровцы откатились назад, оставив сотни трупов. Несколько яростных атак гитлеровцев уже захлебнулось у подножия холма. Вдруг девушка заметила, что два соседних пулемета замолчали - пулеметчики были убиты. Тогда Маншук, быстро переползая от одной огневой точки к другой, начала обстреливать наседающих врагов из трех пулеметов.

Враг перенес огонь минометов на позиции находчивой девушки. Близкий разрыв тяжелой мины опрокинул пулемет, за которым лежала Маншук. Раненная в голову, пулеметчица на некоторое время потеряла сознание, но торжествующие крики приближающихся гитлеровцев заставили ее очнуться. Мгновенно перебравшись к соседнему пулемету, Маншук хлестнула свинцовым ливнем по цепям фашистских вояк. И вновь захлебнулась атака врага. Это обеспечило успешное продвижение наших подразделений, но девушка из далекой Урды осталась лежать на склоне холма. Пальцы ее застыли на гашетке "максима".

1 марта 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР старшему сержанту Маншук Жиенгалиевне Маметовой посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
 
Admin
Дата: Понедельник, 25.03.2013, 20:21 | Сообщение # 44

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline
ЖЕНЩИНЫ НА ВОЙНЕ



Александра Семеновна Попова, гвардии лейтенант, штурман:

«Ты заходишь над целью, тебя всю трясет. Все тело покрывается дрожью, потому что внизу огонь: истребители стреляют, зенитки расстреливают... Несколько девушек вынуждены были уйти из полка, не выдержали. Летали мы в основном ночью. Какое-то время нас попробовали посылать на задания днем, но тут же отказались от этой затеи. Наши „По-2" подстреливали из винтовки...

Делали до двенадцать вылетов за ночь. Я видела Покрышкина, когда он возвращался из боевого полета. Это был крепкий мужчина, ему не двадцать лет и не двадцать три, как нам: пока самолет заправляли, техник успевал снять с него рубашку и выкрутить. С нее текло, как будто он под дождем был. Можете себе представить, что было с нами. Прилетишь и не можешь даже из кабины выйти, нас вытаскивали. Не могли даже планшет нести, тянули по земле.

Самолет после выполнения задания оставался на земле несколько минут - и снова в воздух. Представьте себе наших девушек-оружейниц! Им надо было за эти несколько минут четыре бомбы - это четыре сотни килограммов - подвесить к машине вручную. Организм до такой степени перестраивался, что мы всю войну женщинами не были. Никаких у нас женских дел не было... Ну, вы сами понимаете... А после войны не все смогли родить...

Ходили мы в кожанках, брюках, гимнастерке, зимой еще меховая куртка. Поневоле и в походке, и в движениях появлялось что-то мужское. Когда кончилась война, нам сшили платья хаки. Мы вдруг почувствовали, что мы девчонки...»

Софья Адамовна Кунцевич, старшина, санинструктор стрелковой роты:

«Я никогда не дожидалась, когда кончится атака, я ползала во время боя и подбирала раненых. Если у него осколочное ранение, а я приползу к нему через час-два, то мне там нечего делать, человек останется без крови.

Три раза раненая и три раза контуженная. На войне кто о чем мечтал: кто домой вернуться, кто дойти до Берлина, а я одного хотела - дожить бы до дня рождения, чтобы мне исполнилось восемнадцать лет. Почему-то мне страшно было умереть раньше, не дожить даже до восемнадцати. Ходила я в брюках, в пилотке, всегда оборванная, потому что всегда на коленках ползешь, да еще под тяжестью раненого. Не верилось, что когда-нибудь можно будет встать и идти по земле, а не ползти. Это мечта была».

Клара Семеновна Тихонович, сержант, зенитчица:

«Шла война, я жила обыкновенной жизнью, но соседка получила письмо - мужа ранило, лежит в госпитале. Я подумала: „Он ранен, а вместо него кто?" Пришел один без руки - вместо него кто? Второй вернулся без ноги - вместо него кто? Я писала, просила, умоляла взять меня в армию. Так мы воспитывались, что без нас ничего не должно быть. Раз началась война, мы обязаны чем-то помочь. Нужны медсестры, значит, надо идти в медсестры. Нужны зенитчицы, значит, надо идти в зенитчицы. А то, что ты чувствуешь, то, что тебе придется перенести, то уже другое дело».

Клара Васильевна Гончарова, рядовая, зенитчица:

«До войны я любила все военное. Обращалась в авиационное училище, чтобы прислали правила приема. Мне шла военная форма. Любила строй, четкость, отрывистые слова команды. <...>

Но на фронт меня не брали. Никаким образом, потому что мне шестнадцать лет. Военком говорил, мол, что подумает о нас враг, если война только началась, а мы таких детей берем на фронт, девочек несовершеннолетних. <...>

А после войны я уже не хотела, вот уже как-то не могла пойти ни по одной военной специальности. Хотелось скорее снять с себя все защитное. И надеть что-то обыкновенное, женское. К брюкам у меня до сих пор отвращение. Ни зеленого, ни защитного цвета не люблю. Как отрезало, сразу после войны...»

Мария Нестеровна Кузьменко, старший сержант, оружейница:

«Войну мы почувствовали немного в тот день, когда окончили училище и к нам приехали „покупатели", так называли тех, кто приезжал из частей, отосланных на переформирование, к нам в училище за новыми людьми. Это были всегда мужчины, очень чувствовалось, что они нас жалеют. Мы на них одними глазами смотрели, они на нас - другими: мы рвались из шеренги вперед, скорей бы нас взяли, заметили, скорей бы нам себя проявить, а они, усталые, они на нас смотрели, зная, куда нас отправляют».

Наталья Кравцова, летчица ночного бомбардировочного полка:

«...Нелегки были первые дни на фронте. Трудности встретились как раз там, где их не ожидали. Мы готовы были ко всему: спать в сырых землянках, слышать непрерывный грохот канонады, голодать и мерзнуть - словом, переносить все лишения, какие только могло нарисовать нам воображение. Но мы никак не могли предположить, что на фронте нас встретят с недоверием.

Когда наш женский авиационный полк прибыл на фронт, ему целых две недели... не давали боевого задания. Наземным войскам не хватает поддержки с неба, а тут пришел на фронт целый полк - впоследствии сорок шестой гвардейский Таманский - и сидит без дела!».

Таисия Петровна Руденко-Шевелева, капитан, командир роты Московского флотского экипажа:

«Женщина на флоте - это было запретное, даже ненормальное. Считалось, что она приносит несчастье на корабле. А я писала самому Ворошилову, чтобы меня приняли в Ленинградское артиллерийско-техническое училище. И только по его личному распоряжению меня туда приняли.

Окончила училище, все равно хотели оставить на суше. Тогда я перестала признаваться, что я женщина. Спасала украинская фамилия Руденко. <...>

Я была первая женщина, кадровый офицер Военно-Морского флота. В войну вооружала корабли, морскую пехоту. Тогда и появилось в английской прессе, что какое-то непонятное создание - не то мужчина, не то женщина - воюет у русских во флоте. И, мол, эту „леди с кортиком" никто замуж не возьмет. Меня замуж не возьмет? Нет, ошибаешься, господин хороший, возьмет, самый красивый офицер...

Я была счастливой женой и осталась счастливой матерью и бабушкой. Не моя вина, что муж погиб на войне. А флот я любила и люблю всю жизнь...»

Клавдия Васильевна Коновалова, младший сержант, зенитчица:

«Я просилась на фронт, но заводское начальство под разными предлогами задерживало меня на заводе. Тогда я написала в райком комсомола и в марте сорок второго получила призывную повестку из райвоенкомата о явке на призывной пункт в город Кстов. Нас уходило несколько девушек, и провожали нас за околицу всей деревней. Плакали уходившие и провожающие, но больше всего наши мамы. А старики крутили недовольно головами и твердили: „Неважные дела на фронте, если начали баб призывать под ружье". А мы хотя и плакали, но больше гордились, что идем вместе с мужчинами защищать Родину от врага. Тридцать километров до Горького шли пешком, а там нас распределили по разным частям. Меня направили в семьсот восемьдесят четвертый зенитный артиллерийский полк среднего калибра. <...>

Через год мне присвоили звание младшего сержанта и назначили командиром второго орудия, в котором было две девушки и четверо мужчин. Мое положение и должность ко многому обязывали. В первую очередь своим примером я должна была доказать, что нашим советским девчонкам все доступно наравне с мужчинами. От интенсивного огня даже стволы орудий накалялись докрасна и становилось опасно вести огонь такими орудиями, приходилось, вопреки всем правилам, охлаждать их смоченными водой одеялами. Орудия не выдерживали, а люди выдерживали. Девчонки наши выдерживали. Вот какие это были девчонки! Мы не жалели себя».

Елена Ивановна Варюхина, военный медик:

«В сорок втором году в первых числах января мы вошли в село Афоневка Курской области. Стояли сильные морозы. Два школьных здания были битком набиты ранеными: лежали на носилках, на полу, на соломе. Не хватало машин и бензина, чтобы вывезти всех в тыл. Начальник госпиталя принял решение организовать конный обоз из Афроневки и соседних сел.

Наутро обоз пришел. Управляли лошадьми исключительно женщины. На санях лежали домотканые одеяла, кожухи, подушки, у некоторых - даже перины. Пустили мы этих женщин к раненым...

До сих пор не могу вспомнить без слез, что это было. Каждая женщина выбрала себе своего раненого, стала готовить в путь и тихонько причитать: „Сыночек родименький!..", „Ну, мой миленький"... „Ну, мой хорошенький!.." Каждая захватила с собой немного домашней еды, вплоть до теплой картошки. Они укутывали раненых, как детей, в свои домашние вещи, осторожно укладывали в сани. До сих пор стоит у меня в ушах эта молитва, это тихое бабье причитание: „Ну, мой миленький... Ну, мой хорошенький..."

Жаль, даже мучит совесть, что тогда мы не узнали фамилий у этих женщин. Считалось, что это обычная помощь населения, что иначе быть не может.

Еще я запомнила, как мы шли по освобожденной Белоруссии и в деревнях совсем не было мужчин. Встречали нас одни женщины. Даже стариков было мало, мальчиков одиннадцати-двенадцати лет было мало. Казалось, что везде только женщины остались...».

Валентина Яковлевна Буглеева-Лушакова, связист:

«Командир нам говорил:

- Девочки, везде вас можно заменить, но в медслужбе и в связи без вас не обойтись. Представляете: летчик в воздухе - с земли по нему зенитки бьют, рядом враг, а в это время по-домашнему спокойный женский голос: „Небо, слышите нас?", „Небо, слышите нас?" - и у него сразу больше уверенности, самообладания. Один только ваш нежный женский голос в такой обстановке что значит!.. <...>

Эфир в военное время - это какофония, это тысячи шумов и других помех, потому что одновременно работают тысячи наших и вражеских радиостанций. А ты должна уловить нужный тебе сигнал. Он еле слышен, и от других он еле отличается. Чуть по тону... Все поседели с первых дней, я ведь с двадцати лет седая. Что мы видели? Под Оршей в сорок третьем все было перекручено, как в мясорубке, люди, земля, деревья. Нам некогда было сойти с ума. И плакать некогда было. И поесть некогда. Мы сутками дежурили у аппарата. Когда вдруг прерывалась связь, мы не находили себе места. Где-то люди гибнут...

Всё отдавали фронту. Какие-то деньги нам положены были, мы их не получали, ни копейки. Отдавали армии. Комсомольские взносы бухгалтерия сама с нас высчитывала. А после войны мы по три месячных оклада, это я уже на гражданке была, отдавали на восстановление. Это в то время, когда буханка хлеба стоила триста рублей. И это не я одна делала, это делало все мое поколение. Мы по кирпичику руками разбирали наши разрушенные города...»

Станислава Петровна Волкова, лейтенант, командир саперного взвода:

«...привели меня к моему взводу. Солдаты смотрели на меня кто со злобой, кто с насмешкой, а другой так передернет плечами, что сразу все понятно. Казалось, сейчас разразится буря. И когда командир батальона сказал, что вот, мол, представляю вам нового командира взвода, они сразу взвыли: „У-у-у-у..." Один даже сплюнул: „Тьфу!.."

А через год, когда мне вручали орден Красной Звезды, эти же ребята, кто остался в живых, меня на руках в мою землянку несли. Так они меня уважали».

Аполлина Никоновна Лицкевич-Байрак, младший лейтенант, командир саперно-минерного взвода, выпускница Московского Военно-инженерного училища:

«Привели меня к моему взводу. Команда: „Взвод, смирно!", а взвод и не думает вставать. Кто лежит, кто сидит и курит, а кто потягивается с хрустом в костях: „Э-эх!..." В общем, делали вид, что меня не замечают. Им было обидно, что они, видавшие виды мужчины-разведчики, должны подчиняться какой-то двадцатилетней девчонке. Я это хорошо понимала и вынуждена была подать команду: „Отставить!". <...>

Ускоренным маршем вышли на задание. Погода была теплая, шли налегке. Когда стали проходить к позиции артиллеристов-дальнобойщиков, вдруг один выскочил из траншеи и закричал: „Воздух!.. Рама!.." Я подняла голову и ищу в небе „раму" (немецкий самолет-разведчик)... Кругом тихо, ни звука. Где же та „рама"? Тут один из моих саперов попросил разрешения выйти из строя. Смотрю, он направляется к тому артиллеристу и отвешивает ему оплеуху. Не успела я что-нибудь сообразить, как артиллерист закричал: „Хлопцы, наших бьют!" Из траншеи повыскакивали другие артиллеристы и окружили нашего сапера. Мой взвод, не долго думая, побросал щупы, миноискатели, вещмешки и бросился к нему на выручку. Завязалась драка. Я не могла понять, что случилось? Почему взвод ввязался в драку? Каждая минута на счету, а тут такая заваруха.

Даю команду: „Взвод, стать в строй!" Никто не обращает на меня внимания. Тогда я выхватила пистолет и выстрелила в воздух. Из блиндажа выскочили офицеры. Пока всех утихомирили, прошло значительное время. Подошел к моему взводу капитан и спросил: „Кто здесь старший?" Я доложила. У него округлились глаза. Вижу, что он даже растерялся. Затем спросил: „Что тут произошло?" Я не могла ответить, так как на самом деле не знала причины. Тогда вышел мой помкомвзвода и рассказал, как все было. Так я узнала, что такое „рама", какое это обидное было слово для женщины. <...>

Кончилась война, а мы еще целый год разминировали поля, озера, речки... В войну все сбрасывали в озера, речки, болота, главное было пройти, успеть вовремя к цели. А теперь надо было думать, как людям жить. Не могут же они жить с заминированной рекой. Помню, долго боялась воды».
 
Admin
Дата: Понедельник, 25.03.2013, 21:21 | Сообщение # 45

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline
Евдокия Завалий - единственная женщина-командир взвода морской пехоты в годы ВОВ




Евдокия Николаевна Завалий родилась 28 мая 1926 года в селе Новый Буг Новобугского района Николаевской области.

Перед войной работала в колхозе имени Коцюбинского, Новобугского района. Мотыжила сахарную свеклу, ворошила сено, сгребала на току золотое пшеничное зерно. Война для неё началась 25 июля.

Вот что Евдокия Завалий она вспоминает по этому поводу:

«Вдруг видим — на белом небе над нашим селом появились черные пятна.
Бригадир аж присвистнул: «Парашютный десант!» Послышался нарастающий гул, и вражеские самолеты начали бомбежку. Мы бросились по домам. Вбежав во двор, я услышала чей-то стон и, глянув под старую антоновку, обомлела: молодой пограничник (у нас в селе находился штаб погранзаставы) лежит в луже крови. Не помню, как вбежала в хату, разорвала на бинты простыню, как могла перебинтовала его, смотрю — еще одного ранило, потом еще...
Когда последняя воинская часть покидала Новый Буг, ведя кровопролитные бои, я уговорила командира взять меня с собой. Хотела забежать домой за кофточкой, но возле дома столкнулась с бабушкой. Увидев меня, баба заголосила: «Ой, шо ж ти робиш? Вернися, золота моя!»
А потом вдруг крепко обняла, зашептала что-то и посмотрела в глаза:
— Онучечка! Четыре раза будешь кровью стекать! Но тебя принесут белые гуси... И перекрестила.
Бабушка моя людей лечила травами и судьбу предсказывала. Прожила на свете 114 лет».

Часть, с которой Евдокия Завалий отправилась на войну, была 96-м кавалерийский полком 5-й кавалерийской дивизии 2-го кавалерийского корпуса. Для того, чтобы её взяли на фронт, ей пришлось прибавить себе три года, и сказать командиру полка, что ей 18. В полку она служила санитаркой.

Стоит отметить, что в материалах про нашу героиню, включая Википедию, написано, что Евдокия Николаевна родилась в 1924 году, хотя сама она неоднократно в интервью говорила, что во время начала войны ей не исполнилось ещё и 16-ти. Вот один отрывок:
«Я ведь совсем девчонкой на войну попала, еще шестнадцати не стукнуло. Три раза бегала к военкому, а он мне все: «Молоко сначала подотри!» — «Какое молоко?» «Материно, не обсохло еще!»

а вот второй:

– Девушка, милая, мы детей на фронт не берем, – даже не спросив по какому вопросу пришла Дуся, уставшим голосом сообщил свое решение военком.
– Идите, домой, наверно, родители уже заждались!
– Домой? Я хочу бить фашистов!
– Посмотрите на себя, молоко мамки еще не высохло, а туда же – на фронт,– уже раздраженно вымолвил военком.
– Согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР мобилизации в армию подлежат военнообязанные 1905-1918 годов рождения, – напомнил он девушке на прощание.
Выйдя от военкома Дуся, решила прийти еще раз. Но и второе посещение не принесло желанного результата.
– О, защитник Родины! – уже как знакомую встретил её военком, – и сколько лет этому защитнику?
– Семнадцать!
– А вчера было пятнадцать, если так и дальше дело пойдет, так через пару дней Вы достигнете призывного возраста, – улыбаясь, сказал военком, – и придется положительно решить Ваш вопрос.

Статья в Википедии, которая, очевидно, на данный момент является первоисточником биографических данных для остальных публикаций про Евдокию Николаевну, при определении даты её рождения ссылается на ресурс «Лучшие люди Украины», где датой указано 28 мая 1924 года. Несомненно, именно из Википедии эта дата разошлась по всему интернету.

Мы же будем исходить из того, что Евдокии Николаевне лучше знать, сколько ей лет было, когда она отправилась на войну, поэтому в данной статье написали, что родилась она не в 1924, а в 1926 году.

После того, как в её родном селе 13 августа 1941 года части удалось вырваться из окружения, Евдокия Николаевна попросила бойцов показать, как обращаться с оружием. Научилась стрелять из карабина, пистолета и пулемета.

Вскоре во время отступления при переправе через Днепр у острова Хортица от разрыва снаряда она получила проникающее ранение в живот. Попала в госпиталь, в станице Курганная под Краснодаром. Врач хотел её комиссовать, однако она настояла, чтобы её оставили в армии. После выписки из госпиталя Евдокию Николаевну отправили в запасной полк. Там она получила свою первую награду – орден Красной звезды. Во время бомбёжки она вытащила на плащ-палатке раненого офицера без сознания, перевязала и привела в чувство, за что и была награждена.

Там и случилась её перевоплощение в мужчину. Вот что она сама по этому поводу вспоминает:

Направили меня после ранения в запасной полк. А туда как раз «покупатели» из командования приехали набирать ребят на передовую. Один из них, моряк, подзывает меня: «Гвардии старший сержант, покажите ваши документы!» Раскрывает мой литер и читает: «Старший сержант Завалий Евдок.» Это в госпитале имя мое так сократили. «Завалий Евдоким?» А я ему, и глазом не моргнув:
«Так точно, товарищ командир! Завалий Евдоким Николаевич!» — «Даю пятнадцать минут на сборы!»
— «Есть!»
Он и не подозревал, что перед ним — девушка. А я ничем не выделялась среди парней: те же гимнастерка и галифе, на голове после госпиталя — «ежик» с чубчиком — косу пришлось сбрить, чтобы вши не донимали. Выдали мне боеприпасы, обмундирование, а потом отправили... в баню.
— Вот тут-то и раскрылся обман? Разоблачили «Евдокима»...
— Да ты что! Если бы тогда узнали, не сносить бы мне головы. Расстрельная статья, с командованием шутки плохи! Стою ни жива ни мертва со своим тазиком, а мимо ребята в чем мать родила мыться бегут. Посмотрела на палатку медсанбата и смекнула расковырять себе лицо в кровь, чтобы не до бани было. В медсанбате мне обработали раны, а через два с половиной часа у станицы Горячий Ключ старший сержант Евдоким Завалий принимал бой в составе шестой десантной бригады.



После того как под Моздоком Евдокия Николаевна взяла в плен немецкого офицера её назначили командиром отделения разведки. Вот как описывает один из её боевых эпизодов под Моздоком осенью 1942 года Николай Бойко:

«Подразделению десантников, в котором воевал старший сержант Евдоким Завалий, приказано было отойти на занятые, ранее позиции.
Отошли, закрепились и оказалось, что не зря. Фашисты плотным кольцом окружили горстку советских десантников. Семь суток бойцы, показывая примеры героизма, удерживали свои позиции. Заканчивались боеприпасы, надо было что-то предпринимать. И здесь Евдоким предложил переправиться на другой берег бурной реки и попытаться пополнить запас боеприпасов, а также раздобыть продуктов, они тоже уже были на исходе.
В траншее, случайно отыскали кабель, один конец которого десантники зацепили за дерево, а второй – старший сержант взяла в руки и отправилась на вражеский берег. Светало, холодная вода «ободрила» девушку и вот она уже на месте. Присмотрелась. Фашистов не видно.
– Да, в такую рань, наверно и немецкий дозор, впал в спячку, – подумала Дуся. Осторожно, чтобы не выдать себя, она начала собирать боеприпасы. Немцы не успели еще убрать своих убитых, поэтому патронов, гранат было достаточно.
– Много мы их положили, будут знать советских десантников, – с этими мыслями Дуся, собранные боеприпасы сложила в две плащ-палатки. Бесценный груз она положила на своеобразный плот, на скорую руку собранный из крышек снарядных ящиков, привязала второй конец кабеля к необычному плавсредству и зайдя в воду подала сигнал десантникам, что готова переправить боеприпасы.
Вернувшись снова на вражеский берег Дуся переоделась в немецкую форму и заняла позицию в придорожном кустарнике.
Наступило утро. По шоссе пошли фашистские танки, пропустив их, Дуся стала ожидать более подходящий транспорт. И её ожидание, терпение увенчалось удачей. Когда танки скрылись за станицей Горячий Ключ, вслед за ними пошли грузовики. Дуся подпустила их вплотную и пустила очередь с автомата. Матросы с той стороны, поддержали её стрельбой с противотанкового ружья. Выстрел с ПТР – прямое попадание в машину, она загорелась, затем подбили второй грузовик…
Подбежав к кабине одного грузовика Дуся обнаружила живого фашиста и с автомата заставила его замолчать раз и навсегда. Бросилась к кузову машины, под брезентом лежал еще один фашист, ликвидировав и его, обнаружила в машине хлеб и консервы.
– Ага, проголодалась, фашистская нечисть! Сегодня придется попоститься.
Укладывая в плащ-палатку хлеб и консервы, довольная, что справилась с задачей, подумала девушка и, дав знать десантникам, чтобы тащили к себе продовольствие, отправилась к своим бойцам.
Немцы обнаружили её, когда она начала переплывать реку и открыли минометно-пулеметный огонь, но было поздно – старшего сержанта Евдокима Завалий встречали боёвые товарищи и открыли ответный огонь, боеприпасами, которые переправила с вражеского берега Дуся-разведчица, правда, что это девушка, десантники узнали позже».

Очень тяжелые бои шли на Кубани, в районе станицы Крымская. Евдоким Завалий был уже старшиной роты. Там рота попала в окружение, и в разгар схватки погиб командир. Заметив растерянность бойцов, Евдокия Николаевна поднялась во весь рост и крикнула: «Рота! Слушай меня! Вперед, за мной!» Бойцы поднялись в атаку, и сопротивление противника удалось сломить и выйти из окружения. В этом бою наша героиня получила второе тяжелое ранение. Вот тогда-то и разоблачили «Евдокима».
«Неразоблачённой» под мужским именем Евдокия Завалий провоевала 8 месяцев.

Евдокия Николаевна боялась, что после разоблачения её снова отправят в санитарки. Однако, учитывая её боевые заслуги, её отправили феврале 1943 года на курсы младших лейтенантов в г. Фрунзе (ныне Бишкек).

В октябре 1943 года лейтенант Евдокия Завалий была назначена командиром взвода отдельной роты автоматчиков 83-й бригады морской пехоты. После этого назначения, некоторые острословы из других взводов смеялись, называя ее подразделение «Дуськин взвод».

Поначалу усилия Евдокии Николаевны были направлены на то, чтобы бойцы признали в ней командира – всё ж таки где это видано, что бы женщина (а Евдокии Завалий вообще тогда 17 лет было) командовала мужиками на войне.

«Был такой Ваня Посевных, - рассказывала Евдокия Николаевна. - Когда появился во взводе, посмотрел на меня презрительно и сказал, что не станет подчиняться бабе. Я ему командую: «Выйти из строя!» - а он не выходит…»

В конце концов бойцы признали в ней командира:

«- Я понимала свою обязанность как командира взвода вести ребят в атаку, - говорила Завалий. - Поднимаюсь и кричу: «За Родину! За Сталина! В атаку! Вперед!» И они все поднимаются за мной, догоняют и обгоняют меня, чтобы прикрыть от пуль. Кстати, в боях за Будапешт Ваня Посевных закрыл меня грудью от снайперского выстрела. За этот подвиг Ваня был посмертно награжден орденом Красной Звезды…»

Заводить «амурные дела» Евдокия Николаевна считала на фронте принципиально невозможным:
«Если бы хоть какие-то мысли возникли на этот счет, все - нет взвода и нет командира. Я была для них мужиком, да и некогда было нам, морским пехотинцам, любовь крутить. Про это ты в других родах войск расспроси, может, чего и расскажут. А мне нечего рассказать, кроме того, что вернулась я домой после войны чистая, как небо и звезды...».



Александр Александрович Кузьмичев, командир роты автоматчиков 83-й бригады морской пехоты, в своих послевоенных воспоминаниях отмечал, что взвод гвардии лейтенанта Евдокии Завалий, всегда находился на острие боевых действий, служил тараном при наступлении бригады морской пехоты. Их посылали туда, где было, особенно, трудно.

Евдокия Завалий и ее взвод наводили ужас на гитлеровцев дерзкими вылазками, за которые немцы стали называть девушку «Фрау Черная смерть». Она участвовала в крупнейшей десантной операции периода Великой Отечественной войны – Керченско-Эльтигенской. Под ураганным вражеским огнем морские пехотинцы сумели закрепиться на плацдарме и обеспечили высадку основных сил. За эту операцию она получила орден Отечественной войны I степени.

За штурм 7 мая 1944 года Сапун-Горы во время освобождения Севастополя она была награждена орденом Отечественной войны II степени.

Дважды её хоронили, и её имя появлялось на братских могилах. Первый раз – под Белгород-Днестровским, когда ночью форсировали лиман, чтобы, преодолев минное поле, захватить плацдарм и удержать его до прихода главных сил.
Вот что рассказывала Евдокия Николаевна:

Едва достигли середины лимана, как с противоположного берега ударили вражеские орудия и пулеметы. Несколько мотоботов пошли ко дну, остальные достигли берега и захватили его. Когда немцы стали отступать, мой взвод преследовал их. Я не заметила, как оторвалась от своих десантников, рядом разорвался снаряд, и меня отбросило взрывной волной. Очнулась, когда стемнело, и услышала немецкую речь. Немцы ходили по полю боя и добивали наших раненых.
Почувствовала, что приближаются ко мне, затаила дыхание, и вдруг огнем полоснула боль в ноге. Один из фашистов пронзил ее штыком, чтобы проверить, мертва ли «русиш фрау». Чудом не выдала себя, а на рассвете, когда наши батальоны очистили от гитлеровцев западный берег Днестровского лимана, меня, истекавшую кровью, нашли местные жители. В штабе бригады решили, что я погибла, и на братской могиле в Белгород-Днестровском среди других имен появилось мое.

Второй раз её похоронили в Болгарии, и высекли фамилию на памятнике. Когда спустя 25 лет она приехала в Бургас как почетный гражданин города, одна из женщин во время встречи с горожанами узнала Евдокию Николаевну и бросилась к ней со слезами: «Доченька! Ты живая!».

Во время Будапештской наступательной операции (она считается одной из самых кровопролитных битв в истории человечества) взводу Евдокии Завалий было поручено взять штаб немецкого командования. Было решено идти по канализационному каналу, заполненному нечистотами. Так как там нечем было дышать, было выдано 15 кислородных подушек, которыми бойцы пользовались по очереди при движении по коллектору. К сожалению, помогли они не всем - двое морских пехотинцев задохнулись и остались в подземелье навсегда.

Выходить на поверхность стали на третьем канализационном люке, предварительно уничтожив охрану – двух немцев с пулемётом. Ворвались в бункер. Немцы, не ожидавшие этого, не оказали сопротивления. Самым ценным трофеем оказались оперативные карты. «Освоив» бункер, разведчики повели из него стрельбу. На улице возникла невероятная паника... Не понимая, почему стреляют из их же бункера, фашистские вояки стали из автоматов бить друг друга. Беспорядочный огонь открыли танкисты.

Подоспела рота и другие подразделения — брали этаж за этажом и вскоре полностью очистили от гитлеровцев замок и прилегающие кварталы.

Взяли в плен генерала – он не поверил, что разведчики прошли под землёй, пока не увидел их, не успевших отмыться от грязи и нечистот. Когда услышал, что комвзвода была девушка, опять не поверил и оскорбился: «Худшего издевательства вы не могли придумать?!»
Далее вспоминает Евдокия Николаевна:

«Вызвали меня. Пришла в штаб грязная, как черт, разит от меня за километр. Майор Круглов, зажимая нос платком, обращается ко мне: «Доложите, как пленили немецкого генерала!» И вдруг немец протягивает мне пистолет системы «Вальтер» — плохо, видать, обыскали его ребята. «Фрау русиш черный комиссар! Гут! Гут!» Я глаза вытаращила на политотдел, те кивают — бери. Потом ребята именную надпись мне на этом пистолете сделали...»

За эту операцию Евдокия Завалий была награждена орденом Красного Знамени.
«- После той операции у меня была одна мысль - как от этой грязи отмыться, - вспоминала Евдокия Завалий. - Мы зашли в какой-то местный парфюмерный магазин, и я принялась сливать в котелок все, что попадалось под руку, а потом вылила все это на себя. С тех пор духи я на дух не переношу!»

Одна из фронтовых газет того времени сообщала о героизме гвардейцев: «Бойцов во главе с женщиной-офицером высадили в тыл врага десантные катера. Была поставлена задача перекрыть дорогу, по которой отступали на Вену разбитые под Будапештом фашистские части. Шесть суток отбивали ребята яростные атаки врага. А потом с воздуха на них посыпались бомбы. Со стороны Будапешта на моряков двинулись «тигры». Казалось, что все кончено. Не выдержит горстка морских пехотинцев, не устоит. Но пока подоспела помощь, семь фашистских танков горело перед траншеями смельчаков. «Тигров» подожгли моряки из взвода лейтенанта Завалий...»

Война продолжалась. Приказано взять высоту "203", которая была важным стратегическим пунктом. Взвод Евдокии Завалий погрузился на катера и поплыл к незнакомому берегу. В пути его атаковали вражеские самолеты. Были убитые и раненые, потоплено два катера. И все же на высоту поднялись, окопались. За день отбили четырнадцать атак. Патроны берегли. Стреляли только прицельно. На второй день кончились припасы. Ни сухаря, ни глотка воды. Ночью снизился над отрядом самолет, сбросил два мешка с продовольствием, да неудачно — один слетел под откос, другой зацепился за куст и повис над обрывом. Попробовали достать — потеряли трех матросов: немецкие снайперы убили. Четвертого ранило в руки и ноги, он достал все же мешок, добрался с ним до окопа, и тут его сразило насмерть. Высоту отстояли. За эту операцию морпехов отметили наградами. Наша героиня получила орден Красного Знамени.
Предсказание бабушки сбылось – она была ранена 4 раза. После одного из ранений потребовалось срочное переливание крови и боец её взвода Гасан Гусейнов, не задумываясь, отдал свою кровь и тем самым спас ей жизнь.

Гвардии лейтенант Евдокия Завалий прошла славный боевой путь – участвовала в обороне Кавказа, в боях за Крым, Бессарабию, на Дунае, в освобождении Югославии, Румынии, Болгарии, Венгрии, Австрии, Чехословакии.

После окончания войны её хотели направить на учебу в военное училище, но сказались 4 ранения и 2 контузии, полученные ею во время войны. В 1947 году она демобилизовалась и уехала в Киев. Военное прошлое ещё долго не покидало её: «Я после войны ещё долго по ночам ходила в атаку. Кричала так, что соседи пугались. А бабушка молилась и говорила маме: «Это нечистый дух из неё выходит!» - вспоминала Евдокия Николаевна.

 
Admin
Дата: Понедельник, 25.03.2013, 23:02 | Сообщение # 46

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline
АЛИЯ




Алия Нурмухамбетовна Молдагулова родилась 25 октября 1925 года в ауле Булак Актюбинской области. Когда девочке исполнилось 8 лет в ее семье произошла трагедия – умирает мама и отец остается с двумя детьми на руках. Сложно сказать, что именно подвигло отца отдать свою дочь на воспитание родному брату, но как бы то ни было в 9 лет Алия переезжает к дяде Аубакиру. Алия рано взрослеет – и уже в школе проявляет свой твердый характер и лидерские качества.
Дадим слово Галымжану Байдербесову, биографу Алии Нурмухамбетовны:

«В 1935 г. в связи с поступлением Аубакира Молдагулова в Военно-транспортную академию семья Молдагуловых переехала в Москву, а позже, перед началом войны, - в Ленинград, куда была переведена академия. По семейным обстоятельствам осенью 1939 г. дядя устроил Алию в детский дом № 46. С1980 г. улица, на которой находился детский дом, переименована в улицу имени Алии Молдагуловой. Все воспитанники этого детского дома учились в школе № 9 (ныне №140)...» М.А. Голубева, первая учительница Алии в Ленинградской школе, вспоминала: «Лия была... исключительно серьезная, вдумчивая, любознательная девочка. Она проявляла большую заботу о классе, была первой помощницей и не терпела лодырей. В 6-7-х классах была старостой».

Судьба была к девочке совсем не благосклонна, в 14 лет ее отдают в детский дом. Причины такого поступка сложно объяснить, сама же Алия очень мало рассказывала про свою жизнь. По сути, единственным ее родным человеком оставалась тетя, которой она часто писала позже, из снайперской школы.
Позже, обучаясь снайперскому делу, Алия пишет своей подруге-тете:

«Сегодня ходила в лес за цветами, набрала букет. Лес близко-близко, а кругом поля, цветов много и какие красивые. Вот, чтобы не одной наслаждаться, я шлю тебе гвоздичку, незабудочку и землянику. Лия»
(Добавлю, что лес там действительно в двух шагах)

С сентября 1941 Ленинград оказался в блокаде. Страшные времена настали для горожан. Вот что вспоминает бывшая пионервожатая детского дома:

«Однажды Лия, отправившись с санками за водой, долго не возвращалась. Ее нашли лежащей без памяти на середине улицы. Когда врач осмотрел Лию, оказалось, что она была истощена до предела. Едва выходили. Как выяснилось позже, Лия отдавала половину своего скудного хлебного пайка маленькой, слабой здоровьем девочке Кате. Как только встала на ноги, поднялась на крышу и вместе с другими стала тушить бомбы-зажигалки».

В марте 1942 года детский дом удалось вывезти из осажденного Ленинграда в Ярославскую область. Врага уже далеко отогнали во время зимнего наступления и детям тут был гарантирован покой. Девушка принимает решение не отсиживаться в тылу, а уехать на фронт. Алие всего 17 и на фронт ее не берут не смотря ни на какие уговоры. Вместо фронта она получает направление в город Рыбинск в авиационный техникум на мастера, но и эта гражданская специальность ее не устраивает. Наконец настойчивость дает свои результаты и в военкомате ее определяют в тогда еще Подмосковье, в село Вешняки. В это время там располагалась Центральная школа снайперской подготовки.
Сослуживцы отзывались о девушке очень положительно, она была душой компании.Вспоминали про нее только доброе:

«17 декабря 1942 г. я впервые встретилась с Алией в горисполкоме города Рыбинска. В то время Алия выглядела совсем еще юной девчонкой - подростком, ей было 17 лет. Но она настойчиво добивалась, чтобы пойти добровольцем на фронт... По прибытии в школу прошли медицинскую комиссию. Меня с Лией (я ее так звала) по росту зачислили в четвертую роту. Разместили в оранжерее с трехъярусными нарами. Спали мы с Лией рядом. Было холодно, негде было просушить одежду, солдатские портянки, обувь. Затем нашу четвертую роту перевели в капитальный барак, условия стали лучше. После этого началась учеба в снайперской школе. Учились метко стрелять, ползать по-пластунски, быть незаметными для врага. В учебе Алия проявляла настойчивость, упорство в овладении снайперским делом».

«В школе была организована своя художественная самодеятельность. Нашлись и певцы, и чтецы, и танцоры, и музыканты, и гимнасты. Алия Молдагулова хорошо читала стихи. Особенно вдохновенно рассказывала Алия стихотворение Джамбула «Ленинградцы, дети мои!» Словно она сама обращалась к ленинградцам. Вообще Алия была довольно впечатлительной девушкой. Нередко Алия проводила в роте политинформацию. Говорила она горячо и убежденно. Слушали курсанты ее всегда с интересом».

«Блокада оставила следы на неокрепшем теле Алии, она часто мучилась от фурункулов. Ростом небольшая, хрупкая, она мужественно превозмогала боль и старалась не отставать от сокурсниц, как все бегала и тренировалась, удивляя всех нас выносливостью и твердостью характера. Школу Алия закончила в июле 1943 г., но поскольку она была еще очень слаба физически, решили оставить ее в роте инструктором на три месяца, но она наотрез отказалась и уехала на Северо-Западный фронт вместе с подругами, где воевала в 54-й отдельной стрелковой бригаде».

Алия Нурмухамбетовна училась военному делу очень старательно, настолько, что ее наградили именным оружием – винтовкой с надписью «От ЦК ВЛКСМ за отличную стрельбу».

«В июне 1943 г. мы с Лией, Зиной Поповой и другими подругами были направлены на Северо-Западный фронт в 54-ю стрелковую бригаду. Кстати, ей здесь пришлось пролить немало слез, прежде, чем попасть на передовую линию. Причиной тому были опять-таки ее возраст и рост. Нас с Лией определили в один взвод четвертого батальона. Мы, снайперы, ходили на задания в паре, у нас были заранее приготовленные позиции. Там засиживались до тех пор, пока не брали на мушку фрицев и не пускали их расход. Тогда на нас обрушивались вражеские снаряды и мин! Лия в такие минуты проявляла исключительное бесстрашие. Она не только била фашистов. Она выносила с поля боя раненых и оказывала им первую помощь».

Одна из сослуживиц, второй стрелок в паре, оставила такие воспоминания: «В августе 1943 г. к нам в бригаду прибыла снайпер Алия Молдагулова. Хрупкая и очень симпатичная девочка из Казахстана. Ей было всего 18 лет, но к октябрю месяцу на счету снайпера было 32 убитых фашиста.

Но, наверное, самые ценные воспоминания о последних часах жизни отважной девушки оставил после себя политрук батальона где служила Алия Молдагулова Г.В. Варшавский:

«В начале января мы марше двинулись вдоль фронта к Новосокольникам. Прорвав оборону противника, наша бригада рванулась вперед севернее города Новосокольники. Вышли к железнодорожному полотну у станции Насва. Враг встретил нас шквальным огнем. Ночью мы заняли исходные рубежи для атаки. На рассвете началось наступление. Батальон, вместе с которым шли снайперы, должен был перерезать железную дорогу Новосокольники - Дно в районе станции Насва и захватить деревню Казачиха.
Первая линия обороны была успешно прорвана. Но вскоре противник обрушил ответный яростный огонь, и наши пехотинцы залегли. Атака захлебнулась. Вот в эту критическую мину Алия Молдагулова встала во весь рост и крикнула: «Братья солдаты, за мной!» И по призыву девушки бойцы поднялись... Молдагулова еще три раза в этот день участвовала в отражении контратак противника. Наступление наших войск продолжалось. За ней пошла вся рота и ворвалась в траншеи врага. Взрыв мины, и Лия ранена в руку. Потом я узнал со слов бойцов, которые шли позади нас, что, несмотря ранение, Лия не бросила автомат и подстрелила одного вражеского офицера. Но и он все-таки успел выстрелить в ответ и вторично ранил Лию. Последний выстрел остался все же за ней. С поля боя вынесли ее командир отделения разведчиков Поляков и еще трое солдат, фамилии которых я не помню».

Алия Молдагулова погибла 14 января 1944 г. Ей шел девятнадцатый год. Николай Матвеевич Уральский, командир 54-й стрелковой бригады, подал командованию представление к присвоению Алие Молдагуловой высочайшей боевой награды. Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 4 июня 1944г. Алие Молдагуловой было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно). В1965 г. останки Алии были перезахоронены на высотке Монаково недалеко от Казачихи. На надгробной плите слова: «Здесь под вечной охраной гранита лежит казахская девушка, дочь Ленинграда Алия Молдагулова».

В Восточном округе города Москвы есть неприметная улица Молдагуловой. Прямо на этой улице в живописной парковой зоне стоят здания бывшей Центральной снайперской школы. Сейчас там расположен «Московский гуманитарный университет» (или до распада СССР «Высшая школа комсомола»). В наше неблагодарное время подвиг отважной девушки-снайпера там помнят. Установлена мемориальная доска на том самом корпусе, где проходили занятия Алии. Рядом бывший лес, а сейчас парк, где Алия собирала цветы, и где мы часто гуляли в студенческие годы.
 
Admin
Дата: Вторник, 26.03.2013, 03:31 | Сообщение # 47

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline
До последнего патрона




Татьяна Николаевна Барамзина


Воинский эшелон из нескольких красных теплушек и длинной вереницы платформ, загруженных военной техникой, почти безостановочно шел на запад. Мелькали маленькие полустанки,заснеженные поля, в белом наряде леса и перелески. На стыках рельсов ритмично отстукивали привычную дробь колеса.

В одной из теплушек вокруг жарко растопленной «буржуйки» стайкой сидела
группа девушек в военных шинелях и шапках-ушанках. Они ехали на фронт после окончания Центральной снайперской школы ЦК комсомола, и теперь каждой хотелось представить, как их встретит передовая, какая она эта передовая. В школе им много говорили об этом, но так это же в школе. А на самом деле, может, будет совсем по-другому.В чуть приоткрытую дверь теплушки весело заглядывало апрельское солнце, еще по-зимнему холодное в этих местах. Ближе всех к двери сидела живая, подвижная девушка, с лихо выбивавшейся из-под солдатской шапки прядью волос - Таня Барамзина.

Она ловким движением прикрыла дверь теплушки и, подсаживаясь поближе к печурке, со вздохом сказала:- Эх, девчонки! Страшно, наверное, там, на фронте, будет?!Подружки, сами много думавшие об этом, молчали. А Таня не отставала:- Ну, чего же вы молчите?- А что говорить? Вот приедем на место - увидим! - отвечали девчата.Кто-то запел песню:Пусть ярость благородная Вскипает, как волна. Идет война народная - Священная война!Запев получился недружный. Таня почему-то про себя повторила слова подруг: «Приедем на фронт - увидим» - и посмотрела на девушек. Они были задумчивы и сосредоточенны. Видно, уезжая далеко от родных мест, каждая думала о своем: о доме, о близких, товарищах, о внезапно нарушенных войной планах. Захотелось подумать об этом и Тане...У нее, как и у многих ее сверстников, тоже были свои светлые мечты, свои планы в жизни.

До войны она окончила семилетку, потом педагогическое училище. Став учительницей начальной школы, Таня по-настоящему узнала радость труда.Воспитывать молодое поколение, будущих строителей коммунизма - это ли не самое большое счастье в жизни! Это хорошо понимала Таня и все острее ощущала внутреннюю потребность как можно больше накопить знаний и передавать их своим воспитанникам. Эта мысль привела ее к решению получить высшее педагогическое образование. В 1940 году она поступила в Пермский государственный университет.Но война в самом начале оборвала
эти светлые мечты. Конечно, Таня понимала, что война, какой бы она жестокой ни была, не могла приостановить жизнь огромной страны. Работали фабрики и заводы, кипела неугомонная жизнь на колхозных и совхозных полях, были открыты двери учебных заведений. Нужны были люди, специалисты всех профессий. А значит, и она, студентка Барамзина, была тоже у дела...Но тревожные вести с фронтов не давали покоя. Все чаще Таня задавала себе вопрос: а может быть, я, молодая девушка, сейчас больше нужна там, на фронте, где решается судьба Родины? Пермь была глубоким тылом, и Таня, приехавшая сюда учиться из Удмуртии, часто выходила на железнодорожную станцию. С грустью она встречала и провожала прибывавшие эшелоны с эвакуированными людьми, техникой,промышленным оборудованием. Проходили эшелоны с ранеными. Фронтовики рассказывали об ужасах войны, о зверствах немецко-фашистских захватчиков, о страданиях советских людей.И Таня решила идти на фронт. Ей хотелось во что бы то ни стало внести свой вклад в разгром врага.

И вот теперь с группой подружек, с которыми уже три месяца делила трудности нелегкой солдатской жизни в снайперской школе, она едет на 3-й Белорусский фронт. Далеко позади остались родной город Глазов,родительский дом, старушка мать, братья и сестренки. Там же остались ее беззаботное детство и юность. А впереди - фронт!Фронтовая обстановка с первых дней показалась Тане не такой, какой представляла она ее в снайперской школе. Таню направили в одну из рот 3-го стрелкового батальона
252-го стрелкового полка и, как выразился командир, «прикрепили на выучку» к обстрелянному снайперу. Она научилась искусству маскировки, познакомилась с тактикой и повадками врага. За несколько дней боевой учебы непосредственно на переднем крае Таня даже успела уложить трех гитлеровцев.- Теперь тебе можно и самостоятельное задание доверить, - сказал Тане опытный снайпер.

Весна в Белорусских лесах не очень балует хорошей погодой. Да и места, где проходила линия фронта, были сырые, болотистые. Таня рано утром уходила на задание. За передний край приходилось выползать осторожно, нередко преодолевать заболоченные участки, а затем целыми днями неподвижно лежать в мокрой одежде, чтобы выследить врага и сразить его.Однажды, находясь на задании, Таня заметила, как от небольшой речушки по кустарнику осторожно продвигались два гитлеровца с ведрами в руках. Таня догадалась: видно, за водой приходили к реке. «Но почему же
раньше здесь не замечала этого? Ведь уже третий день тут лежу, а не замечала...» Но, когда Таня взяла на прицел и уложила впереди идущего, второй шарахнулся вправо и тут же исчез за небольшим холмом. Только теперь поняла Барамзина что к чему: раньше немцы ходили к реке и возвращались обратно, обходя холм, который и скрывал их от глаз снайпера. Потом, очевидно убедившись, что на этом участке спокойно, решили не делать крюк вокруг холма, а идти напрямую...«Вот и попытали счастья! - удовлетворенно подумала Таня. - Еще одного недосчитались!» Но девушка тут же упрекнула себя в ошибке: значит, не там, где надо, выбрала позицию, плохо изучила местность. Надо было правее, чтобы обзор больший был...Только она об этом подумала, как со стороны противника раздался гулкий минометный выстрел, потом еще и еще. Мины одна за другой стали ложиться в кустарнике.

«Засекли, сволочи! - подумала Таня. - Наверное, тот фриц, которого не успела ухлопать,навел...»Минометный огонь все усиливался. Правда, разрывы ложились далеко от Таниной позиции, но от этого было не легче. Надо теперь лежать без движения. А сколько придется так пролежать? Все равно сколько! Пошевелись - и немедленно попадешь в поле зрения либо вражеского наблюдателя,либо снайпера. А тут еще противник открыл сильный огонь из пулеметов и автоматов. Пули свистели
над головой, срезая верхушки кустарника. Таня впервые попала в такую обстановку, и ей стало немного страшно. Но она твердо помнила снайперскую заповедь: терпение и еще раз терпение, главное - не выдать себя!

Выручили наши артиллеристы и минометчики. Они обрушили сильный огонь по пулеметным точкам и минометам врага и заставили их замолчать. Но Тане все равно нельзя было шевелиться. Так она пролежала час, второй, третий. Все тело продрогло, руки и ноги закоченели, звенело в ушах, и нестерпимо хотелось есть.Наступал вечер, стал накрапывать дождь, который вскоре превратился в сплошной ливень, в трех шагах ничего не было видно. Только теперь Таня ползком направилась к своим окопам.Мокрая и уставшая предстала она перед командиром, доложила обстановку и сказала, что назавтра придется перенести огневую позицию ближе к тому месту, где немцы ходили к ручью за водой.- Ни в коем случае! возразил командир. - Теперь несколько дней вам там делать нечего. Немцы каждый квадратный метр будут просматривать.Подберем другой объект. А сейчас идите ужинать и отдыхайте...Другой объект подобрали только дней через пять. Все это время Таня очень плохо себя чувствовала, так как сильно простыла. Но зато на этот раз объект оказался довольно удачным.Едва занялась заря, Таня уже была за передним краем. Впереди она увидела серебристый изгиб реки. На
той стороне были позиции противника. Берега реки в этом месте были крутые, почти отвесные. Над водой нависали ветви деревьев в густой листве.«Как красиво!» - подумала Таня и вспомнила родную речку Чепцу. Вспомнился покойный отец, с которым она часто уходила на ночную рыбалку, а по утрам любовалась красотами реки...Вдруг она услышала тихий всплеск воды. В том месте, где начинался изгиб реки и берега были высокими, по воде скользил небольшой плот. Таня разглядела на плоте пятерых солдат противника.«Не допущу, чтобы скрылись за изгибом! - подумала девушка, и сердце ее часто заколотилось. - Спокойно, спокойно...»Она поймала в оптический прицел одного гитлеровца, который шестом подгонял плот. Раздался выстрел, и фашист кувыркнулся в воду. Плот закружило на воде. Это было кстати. Следующими выстрелами Таня сразила еще двух гитлеровцев. Оставшиеся в живых два солдата бросились к воде. Один зацепился за что-то шинелью, и, пока пытался освободиться, Таня успела подстрелить его. Зато пятому фашисту удалось скрыться под водой.

«В шинели долго под водой не просидишь!» - подумала Таня, не сводя глаз с реки. И действительно, вскоре над водой показалась голова врага. Таня прицелилась, но - что такое? - в оптическом прицеле вместо головы человека она увидала какое-то мутное расплывчатое пятно. И все-таки выстрелила. Потом зажмурила глаза, оторвалась от прицела и снова открыла глаза. Впереди ясно увидела, как
гитлеровец быстро карабкался на отвесный берег.- Еще, чего доброго, улизнет! - прошептала Таня и тут же нажала на спусковой крючок. Фашист скатился в воду.«Что же это у меня со зрением? - в испуге подумала девушка. - Или просто показалось...» Таня внимательно осмотрела оптический прицел. Он был в порядке. Но ни в тот день, ни на следующий она никому не сказала о случившемся. Через некоторое время опять произошел такой случай. Врачи осмотрели ее и запретили заниматься снайперским делом.- Нельзя перенапрягать глаза, иначе можно совсем ослепнуть, - сделали они
вывод.- Что же будем делать, Барамзина? Прощай фронт - лечиться надо! - сказал командир,огорченный, пожалуй, не меньше девушки.Таня и сама понимала - какой из нее снайпер со слабым зрением, но попросила командира:- Оставьте на любой должности. Хочу продолжать бороться с врагом. Я могу быть связисткой...
Командир поблагодарил мужественную патриотку и согласился.

Так снайпер Барамзина стала связисткой. И эту опасную работу Таня выполняла честно, проявляя мужество и отвагу.

В мае 1944 года гитлеровцы контратаковали наши части. На участок, обороняемый 3-м батальоном, следовали один за другим сильные артиллерийско-минометные налеты. Таня Барамзина в этот день обеспечивала телефонную связь командного пункта батальона с подразделениями.

Линия связи то и дело рвалась. Под сильным огнем, рискуя жизнью, Таня быстро исправляла повреждения. Смелая и подвижная, с автоматом и телефонным аппаратом за плечами, она появлялась то в одном, то в другом месте и устраняла порывы. Вначале считала, сколько исправила повреждений - пять, десять, двенадцать... А потом и счет потеряла. Устранив очередной порыв линии, возвращалась на командный пункт.
Во второй половине дня она уже почти подошла к блиндажу, но решила включиться еще раз в линию - не случилось ли чего? Так и есть, новый порыв! Не выпуская из рук провод, Барамзина бросилась искать повреждение. Когда отошла уже довольно далеко, справа послышались автоматные очереди,
пули зажужжали над головой.

«Немцы! - мелькнула мысль. - Обошли с тыла!» Не мешкая, Таня со всех ног бросилась к командному пункту, чтобы предупредить командира. - Немцы обходят с тыла! - крикнула она, открывая дверь блиндажа. Все, кто был в блиндаже, выскочили наружу, бросились навстречу врагу. Рядом с Таней бежал командир батальона, увлекая за собой подчиненных. Вдруг он упал как подкошенный. Таня подбежала к нему, перевернула на спину: командир был мертв. Тогда Барамзина встала во весь рост, подняла высоко над головой гранату и с криком «За мной! Бей фашистов!» бросилась вперед.

Бойцы устремились за Таней. Разгорелась рукопашная схватка. Враг был смят...
Вскоре после этого батальону предстояло принять участие в десантной операции по уничтожению окруженной группировки противника. Офицер связи подошел к Тане и сказал: - Может, останешься пока здесь? Будет очень трудно и опасно.
Но Барамзина не отстала от своих боевых друзей. Она была готова к выполнению любой боевой задачи.

На рассвете 5 июня 1944 года мощные транспортные самолеты доставили бойцов батальона в указанный район. Командир сразу же выделил разведчиков, которые тщательно проверили близлежащий лес, проселочные дороги, уничтожили патрулей, охранявших дорогу, подорвали склад с боеприпасами.

Утром батальон выступил. Вскоре разведка донесла: впереди, около леса, обнаружена большая группа отступающих гитлеровцев. Обстановка сложилась такая, что надо было вступать в бой.

Таня шла со снайперской винтовкой в первых рядах наших бойцов. Гитлеровцы сопротивлялись ожесточенно. Они бросались в контратаки, но, встречая сильный пулеметный и автоматный огонь откатывались назад, неся большие потери.
Метко разила фашистов Таня из своей снайперской винтовки. Воины батальона уже заняли несколько вражеских блиндажей. В одном из них разместили тяжело раненных бойцов и командиров. Санитаров не хватало. Тогда командир приказал Тане включиться в эту работу.

Перевязывая раненых, девушка не заметила, как к блиндажу подобралась группа фашистов. Увидев их, она стала стрелять из снайперской винтовки, а когда кончились патроны, подобрала чей-то автомат, несколько гранат и продолжала уничтожать врагов, защищая раненых товарищей.Но силы были слишком неравны. А гитлеровцы все настойчивее осаждали блиндаж. Когда у Барамзиной кончились патроны, немцы ее схватили, стали пытать. Им надо было знать, как попали сюда русские и сколько их: полк, дивизия?

Но фашистам ничего не удалось выпытать у славной советской патриотки.
После боя наши воины нашли в блиндаже изуродованное Танино тело. После страшных пыток фашисты расстреляли ее из противотанкового ружья. Воины батальона поклялись над могилой Тани отомстить фашистам за ее мученическую смерть.

Указом Президиума Верховного Совета СССР в марте 1945 года славной дочери советского народа Татьяне Николаевне Барамзиной посмертно присвоено высокое звание Героя Советского Союза.
 
Admin
Дата: Вторник, 26.03.2013, 04:57 | Сообщение # 48

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline
Маша Поливанова и Наташа Ковшова




Наталья Венедиктовна Ковшова (26.11.1920 — 14.08.1942) родилась в Уфе. В 1940 году окончила московскую школу № 281 в Уланском переулке (ныне № 1284). Работала в Москве, готовилась поступать в МАИ.

Мария Семёновна Поливанова (24.10.1922 — 14.08.1942) родилась в деревне Нарышкино Алексинского района Тульской области в семье рабочего. Окончила среднюю школу, работала в научно-исследовательском институте в Москве.

Строки из представления к награде Наташи Ковшовой:

«... 14 августа 1942 года полк вел наступательный бой севернее р. Робья. На один из ответственных участков, где противник особенно мешал продвижению нашего подразделения, была выдвинута лучшая снайперская пара — Ковшова и Поливанова. Они метко разили фрицев, уложив их в этот день до 40 штук.

В процессе боя вышел из строя командир снайперской группы. Командование группой снайперов приняла на себя Наташа Ковшова. В это время немцы пошли в контратаку. Хладнокровно, не открывая себя, снайперы подпустили фашистов на близкое расстояние и по команде Наташи открыли меткий губительный огонь. Десятки трупов фашистов остались в 30 метрах от группы снайперов. Контратака немцев захлебнулась, и они отступили. По месту расположения снайперов противник открыл бешеный минометный огонь. Мины ложились кучно, не оставляя живого места. Одновременно немцы, собрав силы, снова пошли в контратаку.

Снайперы, воодушевленные мужеством девушек, не отступили ни на шаг. Группа их редела, но они всё время вели меткий огонь по врагу. Маша и Наташа были ранены.

Вскоре из группы снайперов в живых осталось только трое: Маша, Наташа и снайпер Новиков, но стрелять могли уже только Маша и Наташа. Немцы упорно лезли вперёд, и Новиков решил притвориться мертвым.

Девушки условились бить врага до последнего. Несмотря на страшную боль еще не перевязанных ран они продолжали вести меткий снайперский огонь. Патроны были на исходе. Ковшова была вторично ранена. Немцы кричали «Рус, сдавайс!» Наташа ответила: «Проклятущие, русские девушки живыми не сдаются!» — и выпустила последнюю пулю в офицера, свалившегося замертво. Вторично ранена была Поливанова. У девушек остались 4 гранаты. Немцы были совсем близко. Наташа и Маша бросили гранаты. Ещё несколько фрицев взвыло.

Ведя ураганный огонь из автоматов, фрицы подползали всё ближе. У Ковшовой и Поливановой появились новые раны. Девушки молча поцеловались и приготовили гранаты. Они теряли последние силы, и немцы прекратили стрельбу, решив захватить их живыми. Когда обнаглевшие фрицы подползли совсем близко и наклонились над девушками, те неожиданно приподнялись. Раздалось два взрыва. Около десятка фрицев было уничтожено.»



Подруги Маша и Наташа вместе стали снайперами, вместе призвались добровольцами, вместе обороняли Москву в составе 3-й коммунистической дивизии, с января 1942 вместе переведены в 528-й сп 130-й сд 1-й ударной армии. Вместе, одним приказом награждены орденом Красной Звезды; поносить награду им, правда, не довелось — приказ по фронту был подписан только 13 августа 1942 года. А на следующий день они вместе приняли свой смертный бой. Звание Героев Советского Союза им тоже было присвоено вместе, одним Указом. И лежат они тоже вместе, в деревне Коровитчино Старорусского района Новгородской области.
 
Admin
Дата: Вторник, 26.03.2013, 06:13 | Сообщение # 49

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline


Екатерина Петлюк


Механик-водитель знаменитого легкого танка «Т-60» «Малютка», построенного на деньги дошкольников Омска. Старший сержант 56-й танковой бригады (рост 151 см). За месяц переучилась в танкиста из пилота Одесского аэроклуба Осоавиахима, сдав все экзамены на «отлично». В первый бой повела "Малютку" под Сталинградом в ноябре 1942 года. Участница боев на Курской дуге и Украине.

В боях за Киев механик-водитель Екатерина Петлюк трижды водила свой танк в атаку и истребила свыше 400 гитлеровцев. А когда ее танк был подбит, бесстрашная танкистка выскочила из танка и из пистолета застрелила еще троих фашистов.

С октября 1942 по февраль 1944 г.: 3 ранения, 3 ордена, 12 медалей.
 
Admin
Дата: Среда, 27.03.2013, 15:39 | Сообщение # 50

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline


СМИРНОВА ЗИНАИДА ИВАНОВНА


Смирнова Зинаида Ивановна родилась 4 октября 1923 года в обыкновенной московской семье. В 1937 году родители решили оставить Москву и переехали в более тихий и спокойный город Куйбышев, расположенный на левом возвышенном берегу Волги.

16 июля 1941 года З.Смирнова зачислена в ряды Красной Армии. Спустя месяц после ускоренной подготовки, получив назначение санинструктора, убыла под Смоленск, где шли упорные сдерживающие бои. Здесь под огнем противника Зина вынесла с поля боя первых раненых. Ей тогда не исполнилось и 18 лет. После Смоленска – участие в битве под Москвой и в оборонительных боях, и в наступлении.

Зинаиде Смирновой доводилось оказывать медицинскую помощь и выносить раненых непосредственно с улиц Сталинграда. В критической обстановке довелось испытать себя в качестве командира отделения разведки, совершая рейды в тыл противника. Во время тех жарких боев она была переведена в известную всему фронту 15-ю гвардейскую Краснознаменную стрелковую дивизию. За участие в освобождении г.Харькова 23 августа 1944 года дивизии присвоено почетное звание «Харьковская». Всему личному составу дивизии, в том числе и З.Смирновой, приказом Государственного комитета обороны объявлена благодарность.

В июле 1943 года, в самый разгар жесточайших боев, коммунисты дивизии оказали высокое доверие санинструктору З.Смирновой, приняли ее в свои ряды. Ко времени выхода дивизии на берег Днестра на счету санинструктора Смирновой официально числилось около 300 спасенных жизней солдат и офицеров, лично ею вынесенных из-под огня противника. Сама же получила 5 ранений, в том числе 2 тяжелых, и две контузии. Однако, после излечения, она вновь догоняла дивизию и становилась в строй. Получала благодарности, награждалась медалями и даже удостоена ордена «Красного Знамени».

В боях на Варницком плацдарме ордена «Ленина» была удостоена санинструктор 47-го гвардейского стрелкового полка 15-й гвардейской стрелковой дивизии З.Смирнова.

23 апреля 1944 года рота, в которой она служила, с боем ворвалась в противотанковый ров, но попала под сильный огонь противника. Был убит наш пулеметчик. Смирнова увидела, как безжизненно упала рука второго пулеметчика. Зина бросилась к пулемету и меткими очередями прижала к земле отходящую пехоту врага. Затем на протяжении 4-х часов она неоднократно отражала вражеские атаки. Более 600 раненых вынесла с поля боя юная медсестра. Зинаида Ивановна Смирнова была награждена медалью Международного Красного Креста «Florenc Nightingale».

На Варницком плацдарме, неподалеку от Бендерской крепости, в конце апреля 1944 года закончился фронтовой путь гвардии старшины З.Смирновой. Это было ее шестое ранение и третье – тяжелое. После относительного излечения в госпитале в октябре 1944 года Смирнова выписалась с удручающим документом на руках – инвалид войны.

Когда отброшена пехота,
Когда земля от мёртвых стонет,
И смертью храбрых пала рота…
Вас вдруг рукою кто-то тронет.
Десятки пулемётных точек
Со всех сторон глаза таращат,
А вам шепнут: «Ползём, браточек…»
И к жизни на себе потащат.
К живым потащат из забытых,
Чтоб снова быть с живыми вместе!
К живым потащат из убитых
И из исчезнувших без вести…

 
Тёма
Дата: Суббота, 13.04.2013, 10:56 | Сообщение # 51

Генерал-майор
Группа: Модераторы
193
Сообщений:
9
Награды:
2
Замечания:
Статус: Offline
                                                                                                                                  
Попова, Надежда Васильевна  27 декабря 1921
 

Наде́жда Васи́льевна Попо́ва (род. 27 декабря 1921) — участник Великой Отечественной войны, заместитель командира эскадрильи 46-го гвардейского женского полка ночных бомбардировщиков 4-й Воздушной армии 2-го Белорусского фронта, Герой Советского Союза, гвардии майор запаса.

Родилась в семье рабочего в 1921 году.

В 1936 году, по завершении учёбы в средней школе города Сталино (ныне Донецк, Украина) поступила в аэроклуб, который окончила в 1937 году, и была оставлена в нём для дальнейшего обучения на инструктора.

В 1939 году, приехала в Москву с тем, чтобы стать военным лётчиком, где познакомилась с легендарной лётчицей Героем Советского Союза Полиной Осипенко, которая посодействовала тому, чтобы Надежду Попову направили в Херсонскую авиационную школу ОСОАВИАХИМа. Окончив которую, — в 1940 году продолжила обучение в Донецком военном авиационном училище и получила диплом лётчика-штурмана. Проходя службу в качестве инструктора аэроклуба подготовила 2 группы лётчиков — по 15 человек.

С началом Великой Отечественной войны инструктор первичного обучения военного авиационного училища Надежда Попова эвакуировалась с учебным заведением в город Каттакурган Самаркандской области Узбекистана, где готовила лётчиков-истребителей для фронтовой авиации, и писала рапорты об отправке на фронт.

Узнав, что в Москве формируется женская авиационная часть, она послала телеграмму в Центральный Комитет Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодёжи. Её вызвали в столицу, приняв в «группу 122», которую набирала Герой Советского Союза Марина Раскова Из Москвы девушек направили в город Энгельс Саратовской области, где там Раскова формировала три женских авиаполка: истребительный, пикирующих бомбардировщиков и ночных бомбардировщиков. Надежда Попова попросилась в полк легкомоторных ночных бомбардировщиков.

В мае 1942 года, по завершении сокращённой программы обучения, старшина Попова в составе 588-го бомбардировочного ночного женского авиационного полка вылетела на фронт. Командир звена Попова водила звено на ночные бомбометания в район Таганрога, Ростова-на-Дону. Часто вылетала на дневную разведку. Была сбита, горела.

В период боёв на Северном Кавказе звено Поповой вылетало на боевые задания по нескольку раз за ночь. Мастерски маневрируя, уходили от прожекторов и зениток, бомбили переправы на Тереке и Сунже. За образцовое выполнение заданий 19-летняя лейтенант Попова была награждена первым орденом Красного Знамени.

Ночные бомбардировщики По-2, пилотируемые девушками, были названы немецкими военнослужащими «ночными ведьмами». Отмечая боевые заслуги советских лётчиц, весной 1943 года, в разгар боёв на Кубани, 588-му бомбардировочному ночному женскому авиаполку было присвоено звание гвардейского.

Лётчицы, теперь уже 46-го гвардейского женского полка ночных бомбардировщиков воевали на Украине, в Крыму, Белоруссии, Польше и на территории гитлеровской Германии.

За годы Великой Отечественной войны совершила 852 боевых вылета. По окончании войны вышла замуж за Героя Советского Союза лётчика-истребителя Харламова С. И., и до 1952 года проходила службу в Вооружённых Силах СССР, уволившись в запас в звании майора.

Почётный гражданин города Донецка, заслуженный работник культуры РСФСР, член президиума Совета по взаимодействию с общественными объединениями ветеранов при Президенте РФ, с 1975 года бессменно возглавляет общественную комиссию по работе среди молодежи при Российском комитете ветеранов войны и военной службы, член бюро комитета. Много лет избиралась в местные органы власти, была депутатом Верховного Совета СССР.

Проживает в Москве.

Награди

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 февраля 1945 года заместителю командира эскадрильи гвардии капитану Поповой Надежде Васильевне за отвагу и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими оккупантами, было присвоено звание Героя Советского Союза (медаль № 4858).
Орден Почёта, Орден Дружбы, Орден Ленина.
Три ордена Красного Знамени.
Два ордена Отечественной войны I степени, Орден Отечественной войны II степени.
Медали.
Награды иностранных государств.
Заслуженный работник культуры РСФСР.
Почетный гражданин города Донецка (Украина).
Лауреат Национальной премии общественного признания достижений женщин «Олимпия» в 2005 г.
Прикрепления: 8644340.jpg(25.5 Kb)


«Война, для всех война»

Сообщение отредактировал Тёма - Суббота, 13.04.2013, 11:01
 
fleur_de_lys
Дата: Среда, 31.07.2013, 19:04 | Сообщение # 52

Генерал-полковник
Группа: Модераторы
1390
Сообщений:
Награды:
4
Замечания:
Статус: Offline
Хотелось бы упомянуть о девушках и женщинах-прачках,которые тоже внесли свой вклад в Победу.Одна из них Валентина Кузьминишна Братчикова-Борщевская.


Валентина Кузьминична Братчикова-Борщевская родилась 7 ноября 1917 года в Киеве, в семье железнодорожника. Она работала ученицей на заводе,кондуктором в трамвайном парке. В 1937 году, во время гражданской войны в
Испании, в Киев привезли испанских детей. Валентина Кузьминична была их воспитательницей в детском доме. Ребята очень любили ее. После начала войны детей эвакуировали в тыл страны. Но Валентина Кузьминична навсегда
осталась для них второй мамой и долго получала от испанцев письма.
Вот одно из них: «Я дважды в жизни прощался с матерью. Первый раз ребенком, когда нас вывозили из Испании. Моя родная мама стояла на дороге… Второй раз, когда ты нас встретила на железнодорожном вокзале в
Саратове… нас эвакуировали… я стоял и был счастлив, что могу на тебя смотреть, ты моя мама» (письмо от Анхеля Роа , 17 ноября 1952 года, г.Горький).
1 мая 1941 года Борщевская вышла замуж за офицера, у которого
от первой жены осталась четырехлетняя дочь Римма. Валентина Кузьминична закончила курсы ГСО
Третьи сутки не выходим из операционной  Когда началась война, ей поручили организовать курсы медсестер запаса.
Приняв экзамены и выдав документы, Борщевская поехала на фронт. Во время Сталинградской битвы Валентину Кузьминичну направили в полевой госпиталь 65-й армии Донского фронта. Работы для медсестер, тяжелой и
порой страшной, было много: «Третьи сутки врачи и мы, медсестры, не
выходим из операционной и перевязочной…Поступил раненый солдат… Врач поставил диагноз «Газовая гангрена».
Ампутация. Заплакал солдат, заплакали и мы, медсестры. Солдат начал просить врача: «Я все вынесу, только сохраните ногу»… Мать, обезумевшая от горя, принесла маленькую дочь, у которой были перебиты ножки… ножки
ампутировали… ребенок со слезами сказал: «Тетечка доктор, а у меня снова
вырастут ножки?» Этого забыть нельзя».
Специальное мыло «К»
На Курской дуге Борщевскую перевели из госпиталя в 21-й полевой прачечный отряд замполитом. Все прачки, молодые девушки, были вольнонаемными. Валентина Кузьминична вспоминала, что ее звали
«прачкиным комиссаром». Это была тяжелая, грязная и вредная работа: «Мы
стирали белье, прежде чем сушить, пропитывали специальным мылом «К», для того чтобы не было вшей. Был дуст, но дуст не помогал, пользовались
мылом «К», очень вонючее, запах ужасный. Там, в этом помещении, гдестирали, мы и сушили это белье, и тут же мы спали… И у многих девушек от стирки, от тяжестей, от напряжения были грыжи, экземы рук от мыла «К»,
слазили ногти, думали, что никогда уже не смогут они расти».
Дисциплина в отряде была крепкой. Валентина Кузьминична даже сажала провинившихся прачек на гауптвахту, хотя они были вольнонаемными. В самом конце войны, 8 мая 1945 года, в отряде произошел забавный случай.
Прачки устроили себе праздник в честь Победы. Когда девушки пили чай,они заметили двух раненых немцев, идущих из леса и волокущих за собой автоматы. Прачки окружили их. На следующий день начальник политотдела
отметил «подвиг» девушек: «Ну, товарищи, я хочу вас обрадовать: скоро
конец войне. Вчера прачки из двадцать первого прачечного отряда взяли вплен двух немцев». После войны за изнурительный труд – весомый вклад в Победу – многие девушки получили медали «За отвагу», «За боевые
заслуги», а самая старательная из них – орден Красной Звезды.

реблинка и Штральзунд
Летом 1944 года 65-я армия освобождала район Польши, где был концлагерьТреблинка. Валентина Кузьминична видела газовые камеры, где погибли сотни тысяч людей. Солдату ее части удалось спасти мальчика, который
чудом убежал из лагеря: «Когда наш солдат принес его из леса, он был как безумный, дистрофик, весь в ссадинах, раздет и разут. Мы его обогрели, вымыли, накормили, вылечили…»
В апреле 1945 года армия, в которой служила Валентина Кузьминична, вошлав небольшой населенный пункт около города Штральзунд .В часть Борщевской прибежал солдат и спросил,есть ли кто-нибудь из врачей. Он сказал, что неподалеку, в особняке,немка решила покончить жизнь самоубийством и порезала вены себе и своим
детям. Валентина Кузьминична поспешила оказать помощь ребятам –трехлетнему и семилетнему малышам – и хозяйке особняка, хотя та исмотрела на медсестру с дикой злобой. Вдруг из чулана выбежал третий сын
немки – испуганный пятилетний мальчик: «…он бросился не к матери, а комне – за защитой. Я не смогла этого выдержать. Обняла его, погладила по головке, а у самой слезы застилали глаза… Он успокоился, прижался комне, уснул… Очень хочу мальчика того разыскать. Он мне, бедненький,бывает, снится. И это больнее, чем даже старые раны».

Повесть-воспоминание
Судьба Борщевской, как и других женщин, которые прошли через трудныевоенные годы, получила отражение в культуре и искусстве. Белорусскаяписательница и журналистка Светлана Александровна Алексиевич собирала
воспоминания женщин-участниц войны, на основе которых создаладокументальную повесть «У войны – не женское лицо»  В 1986 году режиссер Омского академического театра драмы Геннадий Тростянецкий поставил по книге
спектакль с одноименным названием. Во время представления на сцену актрисы выходили из зала и вспоминали о войне. У каждой из них был «двойник» – молодая актриса, играющая ту же самую роль. Валентину Борщевскую в спектакле блестяще сыграли Н. Надеждина и Г. Российская.
В эпизоде, где рассказывается о прачечном отряде, было много юмора. Вот  один из летчиков, увидев девушек в грязной, заношенной одежде, обидел их
фразой: «Подумаешь, прачки…» На танцах прачки объявили летчикам бойкот. Но те взмолились, и тогда девушки сдались. Подошел пригласить на танец один летчик, другой, третий. А потом они рассказывали о своих полетах,
изображая звуками и движениями приключения в воздухе. И прачки глядели на небо, а не на тазы с бесконечным грязным бельем.
***
Валентина Кузьминична Братчикова-Борщевская прошла в 1941 – 1945 годах
через тяжелейшие испытания. Работая медсестрой, она видела много горя и
слез. Тем не менее война не озлобила Валентину Кузьминичну: она
сохранила чувство сострадания и жалости и потому спасла немецких детей
от гибели. Работа Борщевской в полевом прачечном отряде, неприметная и
совсем не романтичная, тоже приближала Победу. Мы всегда будем помнить о
повседневном героизме женщин, в том числе и Валентины Кузьминичны, во
время войны – благодаря ее дневникам, повести Светланы Алексиевич «У
войны – не женское лицо» и замечательному спектаклю по этому
произведению.
Федор ИВАНОВ.

----http://kluch-news.ru/news/4789.html


Вечная Слава Солдатам Великой Войны!

Сообщение отредактировал fleur_de_lys - Среда, 31.07.2013, 19:12
 
Admin
Дата: Среда, 03.09.2014, 18:46 | Сообщение # 53

Генералиссимус
Группа: Администраторы
2312
Сообщений:
Награды:
13
Замечания:
Статус: Offline

 
rbr149
Дата: Воскресенье, 16.11.2014, 16:10 | Сообщение # 54

Генерал-майор
Группа: Модераторы
214
Сообщений:
Награды:
3
Замечания:
Статус: Offline
without comments
https://www.youtube.com/watch?v=C-ShBt-eYb4


Никому не дано раскулачить, русский дух, крепко сжатый в кулак!
 
fleur_de_lys
Дата: Пятница, 09.01.2015, 22:08 | Сообщение # 55

Генерал-полковник
Группа: Модераторы
1390
Сообщений:
Награды:
4
Замечания:
Статус: Offline
В апреле на большие экраны выходит украинско-российский историко- драматический фильм про украинскую женщину-снайпера Людмилу Павличенко. В украинском прокате фильм пройдет под названием "Незлемна",а в российском "Битва за Севастополь"

Сюжет фильма:
Любовь под нескончаемым огнем противника, дружба с Элеонорой Рузвельт, выступление на конференции, повлиявшее на исход Второй мировой войны, желание жить и страх потерять любимого человека — справится ли со всем этим хрупкая женщина?

Это реальная история Людмилы Павличенко — легендарной женщины-снайпера. Солдаты шли в бой с ее именем на устах, а враги устроили на нее охоту. На поле битвы она видела смерть и страдания, но самым серьезным испытанием для нее стала любовь, которую у нее могла забрать война…
-http://www.kinopoisk.ru/film/742026/




Вечная Слава Солдатам Великой Войны!
 
fleur_de_lys
Дата: Вторник, 24.03.2015, 21:46 | Сообщение # 56

Генерал-полковник
Группа: Модераторы
1390
Сообщений:
Награды:
4
Замечания:
Статус: Offline
годы Великой Отечественной войны снайперскому мастерству женщины обучались во многих частях и соединениях действующей армии. Но особенно большой их отряд был подготовлен Всевобучем НКО СССР.

Девушка-снайпер.
Добиваясь отправки на фронт, молодые советские патриотки проходили первичное военное обучение в местных стрелковых и специальных комсомольско - молодёжных подразделениях. За годы войны в них было подготовлено 102 333 снайпера. Немало женщин и девушек - снайперов обучалось в специально созданных при Всевобуче курсах и школах снайперов.

Учитывая нужды фронта в квалифицированных кадрах снайперов и большое желание советских патриоток овладеть снайперским мастерством, по инициативе Главного Управления Всевобуча НКО СССР и ЦК ВЛКСМ в Мае 1942 года была создана Центральная школа инструкторов снайперской подготовки. На базе этой школы начали работать курсы женщин - отличных стрелков снайперской подготовки. Комплектование курсов началось с конца 1942 года, а в Январе 1943 года было отобрано и зачислено 490 курсанток. Это были добровольцы - прошедшие на курсы по призыву ЦК ВЛКСМ.

Приказом НКО СССР от 21 Мая 1943 года женские курсы отличных стрелков снайперской подготовки были переформированы в Московскую центральную женскую школу снайперской подготовки, рассчитанную на 1120 человек. С 25 Июня школа ( тогда она находилась в Вешняках ) приступила к работе. Срок обучения в школе устанавливался в 6 месяцев. Это всё - таки было необычное воинское подразделение - женское, со своей спецификой, сложностями в быту и в службе. Ротными были мужчины, в основном, фронтовики, выписанные после поправки из московских госпиталей.

Первыми пришли в эту школу Инна Мудрецова, Ольга Маликова, Анна Морозова, Ольга Петухова, Нина Лобковская. Они уже изучили снайперское дело и поэтому сразу были назначены командирами подразделений. Командиром роты инструкторов работала Капитан Н. П. Белкина.

В Январе 1944 года Центральной женской школе снайперской подготовки было вручено боевое Красное знамя, присуждённое ей Президиумом Верховного Совета СССР. Под этим знаменем курсанты принимали военную присягу на верность Родине, со знаменем школа провожала своих воспитанниц в действующую Красную Армию.

Е. Н. Никифорова
Е. Н. Никифорова.
Первым комиссаром и начальником политотдела школы была любимица девушек Майор Е. Н. Никифорова ( Полковник в отставке, автор книги воспоминаний "В боях рождённая", Умерла в 1984 году ). Екатерина Никифоровна сопровождала снайперов - девушек 1-го выпуска ( 50 человек ) на фронт. Она провела там большую работу по их устройству и была свидетелем первых боевых успехов некоторых воспитанниц школы.

Но уже на первых занятиях выяснилось, что место для размещения школы выбрано неудачно: не было стрельбища на все дистанции, учебных полей с различным рельефом. Всё это мешало учебному процессу. Поэтому летом 1943 года снайперская школа перебралась в летний лагерь. Пока снайперы обучались в лагере, командование подыскало школе новое место.

В Управлении давно подбирали для женской снайперской школы знающего начальника, отличного педагога, владеющего искусством меткого выстрела. В Феврале Генерал И. Н. Пронин подписал приказ о назначении на эту должность Н. Н. Кольчака. Пользуясь случаем, расскажу немного об этом замечательном человеке.

Николай Николаевич родился в 1905 году в селе Иваново Гродненской области. До 1917 года жил в Москве. В 1918 году добровольцем вступил в ряды Красного Флота. Под Петроградом в боях с Юденичем был ранен. В 1928 году окончил военную пехотную школу. До 1937 года служил в Средней Азии, за борьбу с басмачами получил Почётную грамоту ЦИК ТурССР. С 1937 года снова жил в Москве, где был назначен преподавателем на курсы "Выстрел". Там не только обучали командиров военным наукам, но и испытывали образцы нового оружия.

Кольчак с присущей ему заинтересованностью, настойчивостью засел за учебники. Вскоре преподавание стало его увлечением. Незаметно пролетели 3 года. Началась война. Перед армией, страной встали новые задачи. Вновь был введён всевобуч, нужно было спешно готовить бойцов для армии и флота. Авторитет Кольчака, его деловитость были у всех на виду. Естественно, что старшего преподавателя курсов "Выстрел" приметили и в 1942 году назначили заместителем начальника отдела Главного управления всеобщего военного обучения. Но кабинетная работа была не по нему. Однако в отправке на фронт отказали из - за болезни. И когда Николаю Николаевичу сообщили о его назначении на должность начальника снайперской школы, он не на шутку расстроился, подал рапорт об отправке на фронт, но получил отказ. И хотя Кольчак от своего не отступил, решил на время начальству не надоедать, а взяться за организацию учебного процесса.

Н.Н.Кольчак.
Н. Н. Кольчак.
Подполковник решительно выступил против шаблона, упрощенчества в подготовке снайперов. Навёл порядок на стрельбище. До этого здесь каждый курсант знал, когда, на каком расстоянии появится мишень, и метко поражал её. Подобные "успехи" порождали самоуверенность, зазнайство.

Кольчак, получив разрешение, выехал в части 3-й ударной армии Калининского фронта, где воевали выпускницы школы, чтобы самому увидеть их в деле. На фронте стояло относительное затишье.

С разрешения командования Кольчак выбрался на передний край. У воспитанниц школы на этом участке результаты были неплохими. На 23 Августа 1943 года они уже уничтожили 433 солдата и офицера противника. Однако это не помешало Подполковнику заметить и упущения в их подготовке.

Своим чётким стремительным почерком он записал в блокнот, что девушки не обучены умению длительного наблюдения за противником через оптический прицел. У некоторых началось раздражение роговой оболочки глаза, слезоточение. Упрощение мишенной обстановки на учебных полях привело к тому, что в бою снайперы терялись, не знали, где искать врага. Иногда это им стоило жизни... От Подполковника не скрылась такая, казалось бы, мелочь: на фронте снайпер, как правило, находился в каске. Если она была плохо закреплена на голове ремешками, после выстрела съезжала и передним ободком ударяла по прицелу, повреждая тем самым окулярную трубку. Винтовка выходила из строя. Вот во что обходилась "мелочь". Наблюдая за боевой работой снайперов, Кольчак отметил, что у некоторых из них нет азарта охотника, выслеживающего врага, умения быстро обнаруживать и упреждать противника. В школе девушек обучали в основном стрельбе из положения лежа, на фронте же им чаще приходится стрелять из окопа стоя и даже сидя...

Девушка-снайпер.
Шаг за шагом, иногда рискуя жизнью, под огнём противника изучал Кольчак боевую работу воспитанниц и свои недостатки, недоработки. По возвращении в Москву он дополнил программу обучения снайперов многими элементами, подмеченными на фронте, составил памятку "12 заповедей снайпера". Документ сразу получил признание у командиров рот, взводов, отделений, политработников. Это был пример той оперативности, которая была присуща Кольчаку.

Подполковник Кольчак проявил большую настойчивость перед Генеральным штабом, чтобы получить разрешение на вызов выпускниц школы из действующей армии для обмена опытом. В школу первой приехала старший сержант Вера Артамонова, награждённая боевым орденом. Курсанты затаив дыхание слушали фронтовичку. Особенно запомнился девчатам рассказ о том, как Вера шла в атаку в боевых порядках стрелковой роты. Умело используя местность, она вела меткий огонь по врагам, выводила из строя офицеров, пулемётные и миномётные расчёты. Только в том бою девушка уничтожила 25 фашистов.

Приходили с фронта и печальные вести. В один из дней доставили извещение о гибели снайпера Александры Шляховой, которая дружила со старшей дочерью Кольчака и не раз бывала у них дома. Училась Александра отлично по всем предметам. За отличную стрельбу её наградили именной снайперской винтовкой. 20-летняя А. Шляхова стала грозой для фашистов.

Печальные известия, которые Кольчак получал с фронтов, торопили его. Он был серьёзно болен. Но разве болезнь могла служить оправданием тому, что он ещё не на фронте ! Обо всём этом Кольчак написал Генералу И. Е. Петрову. В Мае 1944 года Полковник Кольчак убыл из Москвы в распоряжение Военного совета 3-го Белорусского фронта. Его назначили командиром 294-го стрелкового полка, в 184-ю дивизию. С этим полком он прошёл до самой Победы, участвовал в уничтожении Витебской группировки противника, в боях при форсировании Немана.

Подготовка девущек - снайперов
За стойкость и отвагу полк был награждён орденом Красного Знамени, а его командир за личную доблесть и выход на государственную границу Восточной Пруссии первым из всех частей Армии, удостоен звания Героя Советского Союза. В 1946 году Полковник Н. Н. Кольчак уволился из армии по болезни. В 1968 году умер.

А между тем, Центральная женская снайперская школа продолжала готовить для фронта своих учениц. Политработники школы провели большую организаторсо - воспитательную работу, направленную на решение больших и нелёгких задач. Они оказывали действенную помощь в процессе обучения и воспитания достойного пополнения воинов Красной Армии.

А задача командиров и политработников школы действительно была трудной. Надо было подготовить из 18 - 20-летних девушек, не имевших за плечами ни жизненного, ни трудового опыта, дисциплинированных, стойких, выносливых, хорошо знающих своё дело воинов. Опыт боевой работы воспитанниц школы показал, что командирам и политработникам удалось подготовить не только отличных снайперов, но и мужественных, стойких и преданных Родине бойцов. За время своего существования школа сделала 7 выпусков, подготовила 1061 снайпера и 407 инструкторов снайперского дела.

Всего же за годы Отечественной войны на снайперских курсах и в школах Всевобуча было подготовлено 2484 снайпера - женщины. По далеко неполным данным, за сравнительно короткий срок пребывания на фронте выпускницы школы истребили свыше 11 280 фашистских солдат и офицеров. Многие воспитанницы школы были награждены орденами и медалями. А двум девушкам - снайперам А. Н. Молдагуловой ( её именем названа одна из улиц в Москве ) и Т. Н. Барамзиной было присвоено звание Героя Советского Союза. В 1970 году в Вешняках одна из улиц в память о снайперской школе названа Снайперской.

Начальник политотдела 3-й ударной армии Калининского фронта сообщал в школу, что снайперы 1-го выпуска в дивизию прибыли 7 Августа 1943 года, а 8 Августа они вышли на "охоту" за врагом. К исходу Декабря 42 снайпера 21-й Гвардейской Невельской стрелковой дивизии этой армии имели на своём боевом счету 1334 уничтоженных гитлеровца. А снайперская команда Гвардии сержанта Нины Соловей из 113-й стрелковой дивизии в течение 25 дней истребила роту гитлеровских солдат и офицеров.

Девушки-снайперы.
Особенно активно действовали выпускницы школы в составе 3-го Белорусского фронта. Они истребили свыше 7650 гитлеровских оккупантов. 229 девушек - снайперов получили правительственные награды.

Но были и существенные недостатки в подготовке снайперов. Об этом 12 Августа 1943 года писала Валентина Яковлева:

"Как только мы приехали в часть, на следующий же день командование решило проверить нашу подготовку, - говорится в письме. - Мы попросили дать нам возможность пристрелять винтовки. Наша просьба была удовлетворена. Стреляли много. Патронов здесь в достатке. Нам даже странно, что стреляные гильзы здесь не собирают. В школе мы это обязательно делали. Как только винтовки были пристреляны, нас повели на стрельбище, чтобы проверить наши знания. Всё было как в бою. Мишени установлены на запряжённых лошадьми тележках и передвигаются. Мы, конечно, волновались, но результаты испытаний по стрельбе были хорошими. Командование было довольно нами, а главное - школой, которая готовила нас.

Но по метанию настоящих гранат все девушки показали слабые результаты. И это потому, что в школе этим занимались мало. Не умели девушки и стрелять с дерева, а на Калининском фронте, где сплошной лес да болота, без умения стрелять с дерева снайпер работать не мог. Девушкам пришлось, как говорится, на ходу доучиваться и ликвидировать пробелы в своей подготовке".

Естественно, что в дальнейшем эти и другие недостатки в подготовке девушек - снайперов были устранены. Постепенно в школе улучшался учебный процесс, преподаватели и командиры старательно обобщали фронтовой опыт снайперов, используя его в своей работе. Всё это способствовало повышению качества боевой подготовки снайперов.

Девушка-снайпер 1-го Прибалтийского фронта. 1944 год.

Девушка - снайпер из состава 1-го Прибалтийского фронта. 1944 год.
Так, 14 Мая 1944 года командующий 3-й ударной армией Генерал - Лейтенант В. А. Юшкевич, поздравляя командование и слушателей Центральной женской школы снайперской подготовки с первой годовщиной её работы, писал:

"Воспитанники вашей школы, участвуя в боевых операциях армий, метким снайперским огнём истребили 2138 немецко - фашистских извергов, посягнувших на свободу и независимость советского народа, на счастье нашей молодёжи. В ожесточённых боях девушки - снайперы проявили высокое сознание своего долга перед Родиной и несокрушимую волю к разгрому врага. В самые тяжёлые минуты они являлись примером организованности и стойкости. Им присущи высокая идейность, твёрдость характера, настойчивость в достижении цели - качества, воспитанные комсомолом, большевистской партией".

В 192-й стрелковой дивизии взвод снайперов - девушек показал высокий класс подготовки, большое воинское мастерство. За полтора месяца 1944 года они уничтожили 259 солдат и офицеров противника.

Р.Е.Шанина с подругами.

Роза Шанина ( слева ) с подругами: Лидой Вдовиной
и Александрой Екимовой. 5-я армия, лето 1944 года.
Абсолютное большинство девушек - снайперов, закончивших ЦЖШСП, за годы Отечественной войны удостоились правительственных наград, в том числе ордена Славы III и II степени - 102, Красного Знамени - 7, Красной Звезды - 7, Отечественной войны - 7, медали "За отвагу" - 299, "За боевые заслуги" - 70.

ЦК ВЛКСМ наградил 114 девушек - снайперов Почётными грамотами, 22 - именными снайперскими винтовками, 7 - ценными подарками. Нагрудным значком "Отличник РККА" награждено 56 девушек.

1885 выпускниц школы уничтожили более дивизии гитлеровцев. Девушки были вооружены винтовками со специальными оптическими прицелами.

Ратный подвиг девушек-снайперов был высоко оценён Родиной. Двое - Алия Молдагулова и Татьянa Барамзина - удостоены звания Героя Советского Союза, более 100 выпускниц школы награждены орденом Славы III степени, 15 - орденами Славы II и III степеней, многие отмечены орденами Красного Знамени, Отечественной войны, Красной Звезды. 53 - награждены двумя и более орденами, очень многие получили медали 'За отвагу' и 'За боевые заслуги'.

185 девушек-снайперов отдали свои жизни в борьбе с врагом.'

В доме культуры на Плещеевской улице в годы войны размещалась Центральная женская школа снайперской подготовки. Здесь прошли подготовку сотни снайперов-девушек, многие из которых погибли на фронтах Великой Отечественной войны. Шесть снайперов Плещеевской школы получили звание Героя Советского Союза.

Имя Татьяны Барамзиной носит улица на ее родине в городе Глазове, в Перми, где она училась в Педагогическом институте, и в Подольске. На здании Пединститута (в настоящее время - университет) в Перми установлен барельеф в её честь. Именами Алии Молдагуловой, Марии Поливановой и Наталии Ковшовой названы улицы в Москве. 15 девушек-снайперов награждены орденами Славы 2-й и 3-й степеней, ИЗ - орденом Славы 3-й степени, 50 -двумя и более орденами.

Подвиг девушек-снайперов воспет писателями, поэтами, музыкантами. О Розе Шаниной Илья Эренбург написал книгу, Герою Советского Союза Людмиле Павличенко посвящена книга «Героическая быль», Алие Молдагуловой - балет &laquo;Алия&raquo;. Страшные и неоднозначные страницы нашей истории, когда женщины вынуждены были одеть солдатскую форму и взяться женскими руками за грозное оружие.

В 1943 году начальником школы был Николай Николаевич Кольчак. С самого начала Кольчак выступил против упрощенчества обучения снайперов, за улучшение тактической и физ.подготовки курсантов. Он выезжает на фронт, изучает боевой опыт снайперов, внедряет полученный опыт в учебную практику, лично разрабатывает и пишет памятку снайпера. По его настоянию для обмена опытом в школу с передовых позиций приезжают выпускницы-снайперы Нина Соловей, Вера Артамонова.

За опытом далеко ездить не надо. Достаточно обратиться к истории развития снайперского движения 43-й армии, оборонявшей Подольск. Там в каждом полку создавались снайперские команды из двадцати человек. - говорил Кольчак. Он рассказывал о снайпере Степане Суранчиеве, Алексее Ефимове, Михаиле Бокунове, которые на Подольском направлении стали грозой гитлеровцев. Честно и добросовестно выполнял свои обязанности нач. школы Николай Николаевич. Кольчак написал три рапорта с просьбой об отправке в действующую армию и каждый раз получал отказ. Не в его правилах было пользоваться расположением высших начальников. Однако, случай был особый. Решив во что бы то ни стало попасть на фронт, Кольчак пишет письмо генерал-полковнику Ивану Ефимовичу Петрову, в то время командующему 2-м Белорусским фронтом, с просьбой посодействовать в этом вопросе. Вскоре поступило указание из управления кадров об откомандировании подполковника Н.Н. Кольчака в распоряжение командующего 3-м Белорусским фронтом.

В июле 1944 года Николай Николаевич командовал 294-м стрелковым полком 184-й стрелковой дивизии 5-й армии. Под его командованием полк прорвал вражескую оборону и 17 августа одним из первых вышел на государственную границу с Германией у города Кудиркос-Науместис (Литва). 24 марта 1945 года Кольчаку было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

-http://fotoproekt22.ucoz.ru/publ/quot_stranicy_nashej_istorii_quot/stati/centralnaja_zhenskaja_shkola_snajperskoj_podgotovki_v_podolske/2-1-0-196


Вечная Слава Солдатам Великой Войны!
 
fleur_de_lys
Дата: Вторник, 24.03.2015, 22:01 | Сообщение # 57

Генерал-полковник
Группа: Модераторы
1390
Сообщений:
Награды:
4
Замечания:
Статус: Offline
Интересная подборка фото
-http://ukraine-russia.livejournal.com/6741097.html


Вечная Слава Солдатам Великой Войны!
 
Форум » Форум о Великой Отечественной войне » Участники войны » Женщины на войне (Огромный вкалад женшин в Великую Победу.)
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Поиск: